Кристина Соль – Злодейка идёт первой (страница 16)

— Так считалось последние сто двадцать лет.

— Очень обнадёживающая формулировка.

Дарен спрыгнул с коня и достал из тубуса карту. Ветер сразу потянул плотный лист из его рук. Он прижал края двумя камнями и присел на корточки.

— Есть ещё южная тропа, — сообщил он. — Если умеете ходить по отвесной стене и питаться воздухом. Северный обход займёт восемь дней. Крепость может не ждать.

На старой карте ущелье изображалось чёрной полосой. Вдоль неё тянулись знаки, похожие на крючья, окружённые мелкими точками. Несколько мест были перечёркнуты свежими тёмными чернилами.

— Ваши отметки? — спросила я.

— Нет. Карта из архива западной заставы. Её составляли военные землемеры, когда Цепь ещё обслуживали.

Я наклонилась ниже. Среди геометрических символов повторялся знак Серис: маленькое пламя с рассечённой сердцевиной. Он стоял возле трёх боковых ниш и у тонкой линии, пересекающей весь проход.

Подушечки пальцев обожгло чужим воспоминанием. Не картинка, не голос — уверенность руки, которая когда-то проводила эти штрихи. Я знала, что линия важна. Почему — тело Серис сообщать не собиралось.

— Она работала с этой картой, — сказал Кайр за моим плечом.

— Или тот, кто пользуется её знаком.

— Почерк её.

— Удивительно, что после суда все научились различать почерк Серис лучше, чем ловушки.

Кайр не ответил. Он смотрел на карту, и ветер прижимал чёрные волосы к его виску. После башни он почти не отходил от меня, хотя браслет позволял расстояние в тридцать шагов. Возможно, подозревал, что на пластине было больше. Возможно, ущелье нравилось ему не сильнее, чем мне.

Дарен провёл ногтем вдоль края листа.

— Вот старая легенда. Круг — накопитель, два зубца — ударный канал. Крючья обозначают боковые излучатели. А это…

Он постучал по трём перечёркнутым местам.

— «Глухие карманы». Так называли участки, куда не доставал общий разряд.

— Почему их перечеркнули?

— Полагаю, перестали быть глухими.

Я посмотрела в проход.

Ущелье было достаточно широким для одной повозки. Каменные стены поднимались на сотни метров, закрывая небо. Между плитами висели старые металлические стержни, зелёные от времени. Землю покрывал мелкий щебень. Никаких заметных механизмов, проводов или привычных признаков опасности.

Зато под камнями медленно двигались красные линии.

Я видела их всё яснее по мере приближения. Они тянулись от столбов в глубину, расходились по стенам и собирались в узлах под дорогой. Большинство едва светилось, некоторые наливались цветом и снова бледнели, реагируя на людей у входа.

Мины не спали. Они прислушивались.

— Всем отойти на пятьдесят шагов, — сказала я.

Кайр повторил приказ. Люди отвели лошадей и повозки вниз по дороге. Остались мы, Корд и Дарен с картой.

Корд раскрыл походный ящик. Внутри лежали три плоских кристалла в медных рамках.

— Ключи покоя, — объяснил он. — Их вставляли в служебные гнёзда. Один подавляет ближайший участок, второй принимает команду следующего, третий замыкает пройденный отрезок. Потом первый переносят вперёд.

— Гусеница из трёх безопасных шагов.

— Если сеть сохранила старый порядок.

— А если нет?

Корд закрыл ящик.

— Тогда мы узнаем об этом первыми.

В отряде явно росло число людей с моим чувством юмора.

Первое гнездо нашли в левом столбе. Корд вставил ключ. Красные точки на резьбе погасли, но под дорогой свет изменился только на двадцать шагов вперёд. Дальше линии продолжали медленно пульсировать.

Дарен сверился с картой.

— Следующее гнездо в нише на правой стене. Тридцать семь шагов.

— Безопасный участок заканчивается на двадцатом, — сказала я.

— Древние строители доверяли длинным копьям?

На краю карты обнаружилась приписка, почти стёртая сгибом. Дарен долго разбирал угловатые буквы.

— «Проводник ведёт землю. Земля ведёт шаг».

Корд нахмурился.

— Нужен живой заземлитель.

Все посмотрели на Кайра.

Он начал снимать плащ.

— Нет, — сказала я.

— Вы видите линии. Я могу отвести заряд. Другого способа найти нишу у нас нет.

— В прошлый раз ваша магия едва не превратила руку в камень.

— В прошлый раз заряд шёл из всей башни. Здесь я возьму только отклик дороги.

Спорить с человеком, который уже завязывает на себе страховочную верёвку, непродуктивно. Особенно если второй конец этой верёвки Брант молча протягивает тебе.

Сержант работал аккуратно и смотрел исключительно на узлы. После нападения он обращался ко мне только по необходимости. Злость никуда не исчезла; теперь она находилась под контролем. Я уважала контроль больше раскаяния.

Брант закрепил верёвку вокруг моей талии и проверил натяжение.

— Между вами четыре шага, — сказал он Кайру. — Если край уйдёт, не тяните сразу. Ложитесь на землю.

— Вы часто вытаскивали людей из древних минных полей? — спросила я.

— Из горных провалов.

— Почти успокоили.

Он встретился со мной взглядом. В серых глазах мелькнуло невольное раздражение, знакомое и понятное. На секунду передо мной был не брат погибшего охранника, а сержант, которому мешают выполнить работу.

— Постарайтесь вернуться, госпожа Арден, — произнёс он. — Мне запрещено вас убивать.

— Вот теперь я чувствую поддержку отряда.

Кайр первым переступил линию столбов.

Я пошла следом.

Браслет на запястье сразу потеплел. Печать в правой перчатке Кайра оставалась всего в нескольких шагах, поэтому наказание не включилось, однако древняя сеть явно чувствовала другую магию. По чёрному металлу пробежала красная искра и исчезла под застёжкой.

Я невольно подумала, что неизвестный создатель кандалов проявил редкую предусмотрительность. Преступница могла погибнуть от мин, командора, обвала или собственного браслета. Оставалось надеяться, что способы не решат сработать одновременно.

Внутри ущелья ветер почти стих. Холод сохранился, но стал неподвижным и тяжёлым. Сверху изредка падали капли воды, разбивались о камни и гулко отдавались между стенами. Каждый звук жил дольше, чем должен: шаг, скрежет подошвы, звон пряжки.