Кристина Соль – Злодейка идёт первой (страница 5)

Мальчишка с эшафота сидел на каменном бортике у ворот. Рядом палач придерживал его за плечо и спорил с лекарем, который хотел осмотреть повреждённую ногу. Увидев меня, мальчишка вскочил.

— Миледи…

Окружающие обернулись.

Он осёкся, вспомнив, кому собрался выражать благодарность. Чёрному Фитилю благодарить полагалось только за своевременную смерть.

— В следующий раз сначала смотри вверх, — сказала я. — Потом на казнь.

Мальчишка покраснел и кивнул.

Палач поднял два пальца в коротком приветствии. Похоже, временное сохранение моей головы не слишком его огорчило.

— Трогательно, — произнёс незнакомый мужской голос. — Пять минут свободы, и вы уже собираете сторонников среди судебных служителей.

У тюремной повозки стоял мужчина в дорожном пальто песочного цвета. Ветер растрепал русые волосы, за плечом висели два кожаных футляра для карт. Он улыбался легко, несмотря на обломки вокруг и императорский приговор на моей руке.

— Дарен Вейл, — представился он. — Проводник, картограф и человек, который знает короткую дорогу к любой неприятности.

— Последнее звучит правдоподобнее остального.

— Вы всё ещё умеете делать выводы. Хороший знак.

Дарен поклонился, не отрывая от меня внимательных карих глаз.

— Мы знакомы?

— Вы однажды обещали отрезать мне два пальца.

— За что?

— За карту с ошибкой.

— Ошибка была серьёзной?

— Исчезнувшая переправа. Я нарисовал её по старым сведениям.

— Тогда два пальца — строгая, но понятная система контроля качества.

Дарен рассмеялся.

— Новая манера вам идёт, леди Серис.

Кайр встал рядом. Он ничего не сказал, однако улыбка проводника стала осторожнее.

— Вейл отвечает за маршрут, — объяснил Кайр мне. — Не доверяйте ему деньги, ключи и сведения, которые можно продать.

— Командор забывает упомянуть мои достоинства.

— Я закончил.

Дарен приложил ладонь к груди, изображая раненое чувство.

Со стороны конюшен подошёл широкоплечий солдат с нашивками сержанта. Он нёс связку коротких копий и раздавал их людям. Возле меня остановился.

Правую сторону его лица пересекал старый ожог. На шее висел металлический жетон с выбитым именем, только разобрать его я не успела.

— Брант, — сказал Кайр. — Старший над конвоем.

Сержант посмотрел на мои новые перчатки, потом на лицо.

— Мой брат служил в Серебряной лаборатории.

Слова прозвучали спокойно. Рука, державшая копья, побелела от напряжения.

— Он был среди двенадцати? — спросила я.

— Его нашли у восточного выхода. Если бы выход не запечатали, он успел бы выбраться.

Я не знала, что ответить человеку, который видел во мне убийцу брата. Сочувствие из уст Серис прозвучало бы издевательством. Оправдания — ещё хуже.

— Я не помню этого, — сказала я.

— Удобная болезнь.

Брант сунул копьё ближайшему солдату и отошёл.

Кайр проводил его взглядом.

— Половина отряда потеряла кого-то из-за вас. Другая половина слышала рассказы. Императорский приказ сохранит вам жизнь, пока вы полезны. Тепла от людей не ждите.

— Я собиралась просить дисциплину.

— Просить будете через решётку.

Он открыл дверцу повозки.

Внутри стояла узкая лавка, прикрученная к полу. Решётчатые окна позволяли видеть дорогу и не позволяли забыть собственное положение. На досках темнели пятна, происхождение которых лучше было не выяснять перед поездкой.

— Вы говорили, что я пойду впереди.

— За городом ваша повозка возглавит колонну.

— Если дорога взорвётся, выбраться отсюда будет сложно.

— В этом и состоит преимущество.

Я забралась внутрь.

Кайр закрыл дверь и повернул ключ. Его лицо на миг оказалось между двумя прутьями.

— Четыре дня до первой крепости, леди Серис. Постарайтесь не дать мне повода закончить начатое палачом.

— Постарайтесь не потерять ключ.

Он убрал его во внутренний карман мундира.

— Я ничего не теряю.

По выражению его глаз было ясно: одного брата он потерял и помнил об этом постоянно.

Колонна вышла из столицы до полудня.

Повозку поставили за двумя всадниками. Кайр ехал слева, Брант — справа. Солдаты держались на расстоянии от решёток. Из всех участников похода только Дарен время от времени приближался, чтобы сообщить особенно важную новость: дорога впереди грязная, дождь холодный, а клетка портит мне цвет лица.

Улицы западных кварталов ещё дымились. У разрушенного распределителя работали люди в серебристых плащах. Они окружили обломки светящимися шестами и никого не подпускали. Голубые линии под мостовой побледнели, но не исчезли. Я видела их, когда моргала или дольше смотрела в одну точку.

С новой способностью предстояло разобраться. Пока она напоминала схему, наложенную на обычное зрение: ветви, узлы, движение света. Значение цветов оставалось неизвестным. На Земле за работу с системой без обозначений я бы выставила отдельный счёт.

У городских ворот нас ждала толпа.

Сначала люди молчали. Потом женщина в тёмном платке увидела меня за решёткой.

— Убийца!

В прутья ударил комок грязи. Следом полетел камень. Кайр перехватил его на лету и разжал пальцы. Камень упал под копыта коня.

Командор даже не посмотрел на меня.