Кристина Соль – Злодейка идёт первой (страница 2)

— Я не помню ни одного из этих преступлений.

Распорядитель впервые посмотрел мне в лицо.

— Суд предупреждали, что вы можете притвориться лишённой памяти.

Подготовленная была женщина. Даже отсутствие предусмотрела.

— Тогда зачем спрашиваете?

По толпе пробежал смех. Недобрый, но уже не такой дружный. Жрец поджал губы.

Палач положил ладонь мне между лопаток и наклонил к выемке в колоде.

Дерево пахло железом. Я не стала думать, сколько людей оставили на нём этот запах.

Снизу, рядом с лестницей, стоял мальчишка в зелёном камзоле. Наверное, помощник распорядителя: держал футляр для свитка обеими руками и старался выглядеть старше своих пятнадцати. Его лицо побелело. Он смотрел на мою шею и часто сглатывал.

— Не смотри, — сказала я.

Мальчишка вздрогнул.

— Осуждённой запрещено обращаться к служителям суда, — сообщил распорядитель.

— Тогда сами ему скажите.

Палач сильнее надавил мне на спину.

Площадь затихала. Люди вытягивали шеи. Кто-то поднял ребёнка на плечи. Удивительная традиция: привести детей посмотреть, как государство отделяет женщине голову, а потом долго объяснять, почему им снятся кошмары.

Я закрыла глаза и увидела свет.

Тонкие голубоватые линии проходили под досками эшафота, уходили вниз по опорам и тянулись через площадь. Они проступали сквозь дерево и камень, хотя глаза оставались закрыты. По линиям двигались слабые золотые искры.

Стоило открыть глаза — свет исчезал. Когда я закрыла их снова, линии вернулись.

Галлюцинация имела структуру. Главный контур шёл от западной части города, разделялся под площадью на три ветви и сходился у высокой башни за спинами зрителей. Искры двигались быстрее. Цвет постепенно менялся с золотого на белый.

Я не знала, что передо мной. Зато слишком хорошо знала вид системы, в которой энергия поступает быстрее, чем успевает уходить.

— Уберите людей от башни, — сказала я.

Палач замер.

— Молчать.

— Там перегрузка.

Распорядитель раздражённо махнул рукой.

— Исполняйте.

Топор поднялся.

Белый свет под площадью рванулся к западной башне.

— Ложитесь! — закричала я.

Палач начал удар.

Город взорвался.

Сначала вспыхнула западная башня. Каменная кладка на миг стала прозрачной. Внутри неё проступила ослепительная сетка, затем верхний ярус разлетелся. Удар прошёл по площади, сорвал полотнища с домов и сбил людей с ног. Эшафот качнулся.

Топор ударил рядом с моей головой. Лезвие вошло в колоду и застряло. Палача отбросило на ограждение. Жрец упал, распорядитель выпустил свиток.

Деревянная скоба на плечах треснула, но удержалась. Я дёрнулась, освобождая левую руку. Верёвка содрала кожу с запястья. Боль помогла сосредоточиться.

Над площадью летели камни.

— От башни! На землю! — крикнула я.

Большинство и без команды уже падало. Остальные бросились к узким улицам, давя тех, кто оказался впереди. Мальчишка в зелёном камзоле стоял у лестницы, закрыв голову футляром. Прямо над ним накренилась каменная фигура с фасада соседнего здания.

Я рванула скобу ещё раз. Дерево поддалось. Правая рука осталась связана коротким концом верёвки, но этого хватило, чтобы добраться до края помоста.

— Сюда! — крикнула я мальчишке.

Он поднял лицо.

— Ползи под эшафот!

До него дошло. Он бросился к лестнице и нырнул между опорами. Каменная фигура рухнула туда, где он только что стоял. Обломки пробили край помоста. Доски под моими коленями просели.

Палач пришёл в себя и попытался подняться. Одна нога оказалась зажата между досками.

— Не двигайся, — сказала я.

— Я собирался отрубить вам голову.

— Поэтому я ещё подумаю, с какой стороны вытаскивать.

Он уставился на меня, затем коротко хохотнул. Нервная реакция. Вполне нормальная.

Второго удара не последовало. Вместо него откуда-то с запада донёсся низкий протяжный звук. Голубые линии снова возникли перед глазами уже без моего желания. Теперь они пульсировали под всей площадью, и две ветви продолжали быстро светлеть.

Первый взрыв не снял перегрузку.

— Всем уйти с площади! — закричала я. — Здесь может повториться!

Стражники метались, ожидая приказа. Один наконец подхватил жреца. Другой схватил распорядителя за ворот и потащил к лестнице.

Я дёрнула доску, зажавшую ногу палача. Одной рукой не хватало силы.

— Освободите меня.

Он посмотрел на топор, торчавший в колоде.

— Быстрее. Решите вопрос с моей шеей после эвакуации.

Палач вытащил из-за пояса короткий нож и перерезал остаток верёвки на моём запястье. Вдвоём мы подняли доску. Он выдернул ногу, поморщился, но встал.

— Под эшафотом мальчик.

Палач кивнул и спустился первым.

Я оглянулась на запад. Над крышами поднимался столб серебристого дыма. Внутри него вспыхивали кольца, слишком ровные для обычного пожара. Одно расширилось и погасло. Через несколько мгновений севернее появилось второе.

Два источника. Возможно, больше.

Я не успела спуститься.

На площадь ворвались всадники.

Их было около двадцати. Люди в чёрных плащах двигались одним строем даже среди бегущей толпы. Передний всадник натянул поводья у самого эшафота.

Он спрыгнул с коня до полной остановки.

Высокий мужчина в тёмном мундире поднялся по повреждённой лестнице. Волосы коротко острижены, на левом виске серебрилась ранняя седина. Он шёл быстро и всё же успевал замечать площадь: разрушенную башню, раненых, трещины в камне, застрявший топор.