Кристина Соль – Злодейка идёт первой (страница 1)

Злодейка идёт первой

Глава 1. Казнь откладывается

— Последнее слово, леди Серис?

С последними словами у меня сегодня складывалось плохо.

В прошлый раз я сказала: «Выводи людей». Через несколько секунд на меня рухнул тоннель. Теперь я стояла на коленях перед плахой, со связанными за спиной руками, и мужчина в белой мантии предлагал попробовать ещё раз.

День явно хотел добиться от меня более содержательного ответа.

Я подняла голову.

Перед эшафотом теснилась толпа. Сотни лиц, мокрые крыши, серое утреннее небо. Над площадью висел такой гул, что отдельные слова сливались. Одно толпа произносила достаточно дружно:

— Смерть Чёрному Фитилю!

Хотелось бы узнать, кто такой Чёрный Фитиль и почему казнить собираются меня. Однако мужчина в мантии ждал, а справа от него палач проверял большим пальцем лезвие топора.

Не самый располагающий момент для знакомства.

— Как меня зовут? — спросила я.

Жрец отступил.

Крики на площади на миг стихли, затем вернулись с удвоенной силой. Палач посмотрел на распорядителя у лестницы. Тот дёрнул плечом, разрешая продолжать.

— Леди Серис Арден, — произнёс жрец. — Вы желаете отречься от своего имени перед смертью?

— Я желаю понять, почему лежу под топором.

— На коленях, — поправил палач.

Голос у него оказался буднично спокойным. Работа привычная, утро прохладное, клиентка задаёт лишние вопросы. Обычная служебная среда.

Я перевела взгляд на его руки. Мозоли, короткие ногти, тёмное пятно на манжете. Топор он держал уверенно. Расстояние до моей шеи — меньше шага. Деревянная скоба охватывала плечи и не позволяла резко отклониться. Верёвка на запястьях затянута крепко, но пальцы двигались.

Вывод: если никто не вмешается, жить мне осталось около минуты.

Паника поднялась к горлу. Я позволила себе один вдох, чтобы признать её. Потом посмотрела на площадь ещё раз.

Останавливаться на страхе во время работы нельзя. Страх сообщает об угрозе. Дальше нужны действия.

Только подходящих действий я пока не видела.

За несколько минут до первой смерти я тоже стояла на коленях.

Технический тоннель под строящимся складским комплексом затопило после ночного ливня. Вода доходила до щиколоток, аварийные лампы мигали, бетон под ладонью мелко дрожал. Рабочие нашли повреждённый промышленный заряд там, где его не должно было быть, и решили сначала рассмотреть поближе. Любопытство вообще регулярно обеспечивает нашу службу работой.

Когда приехала группа, двоих уже пришлось вытаскивать из тоннеля силой.

Три года назад я поверила начальнику объекта, который уверял, что опасный этаж пуст. Он торопился вернуть рабочих к смене и забыл упомянуть электрика в дальнем помещении. Мы нашли Лёву через сорок минут.

Он был младше меня на четыре года, носил в нагрудном кармане фотографию дочери и собирался летом достроить дачу. После его похорон начальник объекта сказал комиссии, что не понял вопроса об эвакуации. Суд принял во внимание стресс и отсутствие умысла. Я приняла во внимание только закрытый гроб.

С тех пор я пересчитывала людей сама.

— Кто остаётся внизу? — спросила я у мастера.

— Никого. Все вышли.

— Мне нужны фамилии.

Он начал перечислять, сбился на пятом и посмотрел на помощника. Помощник вспомнил рабочего у дренажной решётки. За ним отправили спасателя. Потом нашёлся прораб, вернувшийся за планшетом. Когда наверху наконец совпали журнал, фамилии и количество касок, прошло девять минут.

Девять минут рядом с повреждённым зарядом — слишком долго. Девять минут, способные сохранить две жизни, — необходимый расход времени.

— Все наверх, — приказала я. — Нижний участок закрыть. Никого не пускать.

Старший смены Назаров остался у поворота. Он работал со мной шестой год и по выражению моего лица понимал больше, чем некоторые по полному докладу.

— Арина, опоры пошли, — сказал он.

Я слышала. Где-то за стеной лопался бетон. Угроза была уже не одна: повреждённое устройство, вода, проводка, потерявшие устойчивость конструкции. Любое движение могло изменить всю картину.

Мне удалось локализовать опасный участок и поставить временную защиту. Этого хватало, чтобы дождаться специальной группы. Почти хватало.

С потолка посыпалась крошка.

— Выводи людей, — сказала я Назарову.

— Вместе.

— Сейчас.

Он выругался, но подчинился. Последнего рабочего ещё не успели поднять по лестнице. Я осталась на несколько секунд, чтобы убедиться: опасная зона закрыта и никто не рванёт назад за забытым телефоном или дорогим инструментом. Люди иногда удивительно старательно помогают собственной смерти.

Грохот пришёл не со стороны заряда.

Подломилась опора.

Я увидела, как Назаров обернулся на лестнице, и успела крикнуть ему, чтобы шёл выше. Потом потолок опустился сразу целым пластом.

Боли почти не было. Сначала удар, после него темнота.

Никакого света, голосов умерших родственников и итогового собеседования. Если высшие силы оформляли переход, отдел кадров у них работал молча.

А затем я очнулась на эшафоте.

Распорядитель поднялся по ступеням и развернул свиток.

Он был худ, сутул и старательно не смотрел в мою сторону.

— Серис Арден, бывшая королевская артефакторка, лишённая титула и права рода, приговорена Высшим судом к смерти за измену короне, умышленное разрушение Серебряной лаборатории, гибель двенадцати стражей, убийство лорда Арена Ровена и попытку нарушить Цепь Семи.

Каждое обвинение толпа встречала новым рёвом.

Леди Серис прожила насыщенную жизнь. Жаль, поделиться воспоминаниями со следующей хозяйкой тела она не потрудилась.

Я попробовала восстановить последние ощущения после пробуждения. Холодная доска под коленями. Боль в затёкших плечах. Запах мокрого дерева и дыма. Чужой голос, спросивший о последнем слове.

Тело тоже было чужим. Я поняла это, когда попыталась убрать с лица волосы. Мои всегда заканчивались чуть ниже ушей. Эти падали на грудь тяжёлой чёрной прядью. Кисти были уже, пальцы — длиннее. На левом запястье под верёвкой темнели следы старых ожогов. Возраст определить трудно, но этой женщине явно было меньше моих тридцати одного.

Проверить отражение предлагало только лезвие топора. На полированной стали мелькнуло бледное лицо с тёмными глазами и рассечённой нижней губой.

Красавица. Государственная преступница. Предположительно мёртвая.

Теперь хотя бы понятно, почему никто не спешил спасать.

— Приговор утверждён императором и приводится в исполнение сегодня, — закончил распорядитель. — Осуждённой предоставлена последняя возможность признать вину.

Жрец снова повернулся ко мне.

— Вы раскаиваетесь, леди Серис?

Сказать правду? «Извините, ваша преступница куда-то вышла, вместо неё инженер из аварийно-спасательной службы».

В лучшем случае казнь задержат ради осмотра лекарем. В худшем палач решит, что безумие не входит в перечень уважительных причин.