Кристина Скрипникова – Курьер для Джина (страница 2)

Ага, щас, прям, поговорить.

Я не отвечаю, сворачиваю за угол, в самую гущу толпы. Надеюсь затеряться. Оглядываюсь на бегу — они идут за мной.

Чёрт, догоняют!

Вот она, Турция. Красота.

Бегу, толкаюсь, извиваюсь в этом людском водовороте. Ящик прижимаю так, что пальцы немеют.

Оглядываюсь ещё раз через плечо — тех двоих не видно.

Слились в толпе или отстали?

Не знаю и не хочу проверять.

Несусь к своему отелю, ноги уже ватные от беготни.

Вот он, наконец-то, этот шикарный фасад, будто из другой жизни.

Врываюсь в прохладный холл, аж вздрогнула от кондиционера. За стойкой — администраторша, вся из себя улыбчивая и любезная.

— Добрый день! Всё в порядке? Вы так запыхались, — говорит она сладким голосом.

Останавливаюсь рядом с ней, пытаюсь ровно дышать. Давлю из себя улыбку так, что щёки болят.

— Всё отлично! Просто… решила пробежку устроить, по городу, — выдыхаю, делаю беззаботный взмах рукой. — Экстрим, однако.

Девушка вежливо смеётся, качает головой.

— О, да, у нас очень живописные маршруты для бега. Только будьте осторожнее, жарко же.

— Да-да, обязательно, — киваю, уже пятясь к лифту. — Спасибо!

Жму локтем на кнопку, будто от неё зависит жизнь. Вхожу в кабину, прислоняюсь к стене.

Только когда двери закрылись, позволяю себе выдохнуть и обмякнуть.

Наконец лифт довёз меня до моего этажа, и дверцы с лёгким дзинь открылись.

Снова стартанула, добежав до своего номера.

Руки трясутся, ключ никак не хочет вставляться в замочную скважину. Наконец — щелчок. Вваливаюсь внутрь, сразу спиной наваливаюсь на дверь, щёлкаю замком на все задвижки.

Тишина.

Только моё сердце колотится где-то в горле.

Скидываю туфли, те падают кое-как. Подхожу к кровати и ставлю этот чёртов деревянный ящик на белоснежное покрывало.

Такой невинный с виду, а у меня в голове одна мысль.

И ради этой безделушки весь сыр-бор?

Глава 2

Стою, смотрю на эту коробку, а в голове каша.

Что в ней, а?

Почему за мной гнались, как за последней преступницей?

Может, там наркота какая?

Или органы древние, заговорённые?

Да ну, бред. Но от мыслей этих не легче.

Нервно покусываю кончик ногтя, уже весь маникюр ободрала. Ящик на кровати лежит, будто заряженный, тикает. И кто его знает, что тикает — бомба или моя карьера.

Всё, терпение лопнуло. Хватаю телефон, тыкаю в контакты, ищу «Меркулов И.В.», а в голове уже готовая речь крутится.

Сейчас я ему всё, всё выскажу! Что он за директор такой, тварь конченная, как он мог меня, мелкую сошку, в такую жопу отправить! Подставил, сука, по полной программе!

Только палец занесла, чтобы набрать — телефон вдруг сам взрывается вибрацией и звонком. Я аж подпрыгиваю на месте, чуть не роняю его. На экране — «Меркулов И.В.».

Сердце в пятки проваливается.

— Твою мать… — шиплю я в пространство, стискивая аппарат.

Беру трубку. Голос дрожит от злости и адреналина.

— Алло…

Меня сразу перебивает его голос, непривычный, взволнованный, даже не поздоровался.

— Получила ящик?

— Получила, — выдыхаю я в трубку, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Получила, Игорь Валентинович, вместе с персональным эскортом по всему базару! Вы что, меня вообще не предупредили, что в этом ящике?

Он игнорирует мой вопрос, говорит быстро, отрывисто:

— Слушай внимательно. Ничего не открывай. Никому не показывай. Завтра утром, в семь, будет человек у служебного входа отеля. Скажет: «От господина Меркулова для реставрации». Отдашь ему ящик. И всё. Поняла?

Во мне всё закипает.

— Поняла? Нет, не поняла! Меня тут чуть не поймали какие-то огромные дядьки! Что это за цирк? Что я, курьер-смертник?

— Это не твоего ума дело, — его голос становится жёстким, металлическим. — Твоя задача — передать. И молчать. За выполнение получишь премию. Большую. А сейчас… сиди в номере. Никуда не выходи. Закажи ужин через службу отеля.

— А если эти… дядьки… до отеля доберутся? — спрашиваю я, и голос предательски сдаёт.

На секунду — пауза. Мне даже кажется, я слышу, как он закуривает.

— Доберутся — звони в полицию. По-турецки «полис» кричи, поймут. Но… не должно. Лавку уже прикрыли. Держись, — и он резко кладёт трубку.

Я стою, прижав телефон к уху, в котором уже гудит «бип-бип» отбоя.

Смотрю на ящик.

Он такой тихий, такой невинный.

«Большая премия», — крутится в голове.

А потом другая мысль: мёртвым ведь премия не нужна.

Подхожу к мини-бару, дрожащими руками достаю маленькую бутылку виски. Откручиваю, отхлёбываю прямо из горлышка.

Горько, противно, но внутри разливается тепло.

«Сиди в номере».

Ладно уж.

Беру ящик и запихиваю его под кровать, в самый тёмный угол.

Лучше его не видеть.

Потом иду в ванную, включаю ледяную воду и умываюсь, пытаясь смыть с лица и липкий пот, и запах базара, и этот животный страх.