Кристина Скрипникова – Король для дроу (страница 1)
Кристина Скрипникова
Король для дроу
Глава 1.Алитра.
С каменного уступа, вглядываясь в темноту ночным зрением, я наблюдала за схваткой. Мои бойцы сжимали кольцо, пытаясь загнать эльфов в подготовленную ловушку. Но враги не сдавались — их воеводы бились отчаянно, а вспышки светлой магии, словно плети, хлестали по рядам моих воинов.
Вся романтическая прелесть ночного леса была растоптана. Её вытеснили грубые, резкие звуки: рокот тысячи голосов, металлический лязг, свист магии и леденящие душу крики. Казалось нелепым, что ещё недавно здесь могли бродить влюблённые, наслаждаясь тишиной.
Я запрокинула голову, глубоко вдохнув холодный воздух. Он был пропитан пылью, хвоей и… да, сладковатым запахом страха, горьким — от боли. В основном эльфийским. Уголки губ дрогнули в подобии улыбки, и глаза, наверное, холодно блеснули в сумраке. Жаль, не увидеть себя со стороны в этот момент.
— Алитра! — Голос Разонды, прозвучавший за спиной, был сдавлен от тревоги. — Наши на пределе. Нужно пускать в ход щупальца.
Я не удостоила её взглядом, продолжая следить за битвой.
— Рано. Они выдохнутся раньше нас. Прикажи Нарзогу сместить фланг вправо. Пусть держат строй.
Я физически ощутила, как она стиснула зубы. Ненависть и неповиновение витали в воздухе между нами плотнее тумана. Она ненавидела мои приказы, но страх — великий мотиватор. Одно неверное слово — и её голова отправится в полёт, не успев сорваться с губ.
— Как прикажешь, — сквозь зубы прошипела Разонда. Её тень мелькнула и исчезла вниз по склону, движимая яростью и вынужденной покорностью.
Я продолжала смотреть с отвращением на светловолосых ушастиков. Эльфы… Эти благородные, светлые эльфы. От одной их праведности тошнит. Жаль, они не поняли, с кем связались. Не с теми воинами решили тягаться.
Я наблюдала, как фланг под командованием Нарзога сдвинулся вправо. И, о чудо, эльфы послушно, как стадо слепых овец, попятились прямиком в сердце нашей ловушки. Улыбка медленно растянулась на моих губах, холодная и безрадостная. Что ж, пора брать игру в свои руки.
— Разонда! Дымовые шашки, сейчас же! — мой приказ, резкий и чёткий, разрезал ночной воздух. Я знала, она где-то рядом и слышит каждый мой звук. Послышалась её сдавленная команда, и суета пробежала по рядам. — А теперь — щупальца! Выдвигаем и сжимаем кольцо! Выполнять!
И всё завертелось.
Шашки вспыхнули, и густой, удушливый смрад, пахнущий гнилью и тленом, окутал эльфийский строй. Послышались первые приступы кашля, хрипы. Слабеют, голубки.
Светловолосые ублюдки.
И тогда из дыма выползли тёмные, жирные щупальца. Они впивались в тела, пролезали в ноздри и раскрытые в крике рты, насильно высасывая светлую магию и поглощая их волю, оставляя лишь покорную, пустую оболочку.
Пока я наблюдала, как эти ушастые твари задыхаются в дыму и корчатся от боли, среди деревьев мелькнула вспышка — золотое сияние, пронизанное голубым и белым. Я резко повернула голову, пытаясь разглядеть источник. И когда до меня наконец дошло, кого я вижу на поле боя, глаза сами собой округлились от изумления. А следом накатила волна чистейшей, ликующей радости. Такого десерта я и представить не могла!
— Сам король пожаловал, — прошептала я себе под нос, и кончик языка скользнул по губам, смакуя предвкушение.
Но восторг быстро сменился холодной оценкой. Увидев, как он сражается, я поняла — просто так с ним не справиться. Его выпады были смертельно опасны, хищны и невероятно грациозны. Меч в его руках сверкал острее лезвия, и он рубил наши щупальца одной левой, будто срезал паутину, даже не запыхавшись. Он лихо крутил клинок пальцами, играючи. От этой демонстрации силы и ловкости меня будто обдали кипятком. Этот светлый по мощи и скорости ничуть не уступал лучшим из моих воинов! Злость закипела внутри, но я не могла оторвать от него глаз. Завороженная, я даже сделала несколько шагов вниз по склону, не в силах отвернуться.
Улыбка сползла с моего лица, будто её смыло волной ярости. Брови сошлись в одну грозную линию. Из груди вырвался низкий, утробный рык. Руки уже действовали сами: одна сжимала небольшой, но смертоносный арбалет, другая тянулась к колчану, где каждая стрела была смазана парализующим ядом.
И тут же из моей глотки вырвался новый приказ, хриплый и не терпящий возражений.
— Лучники! Тетивы натянуть! Огонь!
Град стрел посыпался сверху, впиваясь в кору деревьев и в тела эльфов. Кто поумнее, начал отступать в панике. И эльфийский король, этот златовласый щенок, тут же отдал команду — его «стадо» послушно рвануло за ним, ускользая из-под удара.
— Они уходят из зоны поражения! — донёсся отчаянный крик одной из моих воительниц.
Я в бешенстве сжала кулаки так, что кости затрещали, и плюнула на землю, будто сплевывая вкус собственного провала.
— Вижу! — прохрипела я в ответ, и голос уже клокотал от злобы. — Левый фланг, щупальца — поднять! Лучники, перезарядить! Целиться в отступающих! Огонь!
Я кричала, чувствуя, как голос рвётся на хрип, а в горле саднит огнём. Пусть. Неделю помолчу — невелика беда. Сейчас мне нужен только он. Этот сияющий гад, их король. И доставить его к нашей повелительнице нужно живым.
Светлые эльфы не успели даже поднять свои сияющие магические щиты, как тёмные щупальца снова сомкнулись вокруг них, втягивая прямиком в зону магических заглушек. В мою любимую «яму». Место, где любое сопротивление становится твоей же слабостью.
Щупальца сжали кольцо ещё туже, захватив в смертельные объятия всю свиту и… его самого. Короля.
Дурак. Мог бы отсиживаться в тылу, как подобает правителю, и командовать издалека. Но его рыцарская глупость — мой выигрыш. Так я доберусь до него куда быстрее. Не зря годы в воинских казематах не прошли для меня даром. И в этот миг я ликовала, с наслаждением вспоминая, что родилась тёмной эльфийкой подземелья, а не одной из этих сияющих, благородных и… недалёких недотрог.
Победа. Моя победа.
Я расправила плечи, гордо выпятила грудь и пошла вниз по склону — плавно, вальяжно, как победительница, вступающая во владение. Хочу увидеть его вблизи. Этого «великого» короля. Хочу рассмеяться ему в лицо, когда он увидит и наконец поймёт, что его одолела женщина. И не просто женщина — а та, что рождена во тьме.
— Опустить стрелы! Они взяты! — мой голос, полный ликования, разрезал воздух. Улыбка не сходила с губ.
Лучники послушно ослабили тетивы. Мои воины передо мной расступились, образовав мрачный, живой коридор.
Картина была восхитительна. Все выжившие эльфы, скованные тёмными щупальцами, стояли на коленях, с неестественно вывернутыми за спину руками. Их оружие — изящные клинки и светящиеся посохи — валялось в грязи, словно ненужный хлам.
— Собрать всё вражеское железо, — бросила я через плечо Разонде. — И отправить на переработку в наш арсенал.
Она молча кивнула и тут же отдала приказ.
— Слышали? Выполнять.
И тут я ощутила его. Взгляд. Прожигающий, полный чистой, неразбавленной ненависти. Я медленно повернула голову и встретилась глазами с эльфийским королём. Ухмылка сама собой растянула мои губы, и я развернулась к нему всем телом.
Его светлые волосы, цвета пшеницы, были спутаны и склеены тёмной, засохшей кровью, свисая грязными сосульками. Холёное, прекрасное лицо превратилось в кровавую маску из ссадин и ран. Но взгляд… Взгляд не был сломлен. Он горел твёрдым, мужественным огнём. Даже на коленях, в разорванной форме, сквозь которую проступали бугры мощных мышц, он казался громадным. От него исходила почти физическая волна агрессии, сконцентрированная ярость зверя в клетке. И эта клетка — тёмные щупальца, впившиеся в его плоть, — была очень кстати.
Но я хитрее. Я умнее. И теперь этот сияющий исполин, этот воплощённый гнев — мой пленник.
— Ну что, пташка, попался, — прозвучал мой голос, сладкий, как патока, и ядовитый, как цикута. Я наслаждалась каждым словом, каждым звуком, который должен был жалить его гордость. — Что, не сиделось в позолоченной клетке? Теперь побудешь моим гостем. Скоро обзаведёшься новой клеткой, правда, она будет куда менее уютной, чем твои светлые чертоги. И каждый день в ней ты будешь молить о смерти, как о милости.
Его губы, чувственные и теперь полностью залитые запекшейся кровью, медленно искривились в подобии улыбки.
Парадокс: он стоял на коленях, скованный, но от него веяло таким непоколебимым достоинством, что казалось — это он смотрит на меня свысока.
— Не будь так уверена в себе, пока не узнала врага, — его голос был хриплым, но твёрдым. — Сегодня я твой пленник. Завтра всё может перемениться.
— Какой дерзкий, — выплюнула я слово, и моя ухмылка стала шире. Я шагнула вперёд, вонзила пальцы в его подбородок и сжала с такой силой, что ногти впились в кожу, оставляя багровые полумесяцы. — Тебя поймала женщина, красавчик. Смирись. Мы умеем воевать не хуже, а то и лучше вашего сияющего братства, — прошипела я ему в лицо, вдыхая запах его крови и непокорности.
И тут я уловила от него странный запах. Приятный. Слишком приятный — сладковатый, как цветок, пробивающийся сквозь прах, с горьковатой нотой железа и… чего-то ещё, неуловимого. Моя собственная реакция возмутила меня до глубины души. Внутри будто проскочил короткий, предательский разряд, заставивший кожу под одеждой слегка дрогнуть.