Кристина Пизанская – Книга о Граде женском (страница 24)

Однако многие предпочитают мудрости с толикой здравого смысла здравый смысл без больших познаний. По этому поводу могут звучать многие мнения, порождающие не меньшее число вопросов. Можно сказать, что лучше поступает тот, кто избирает наиболее ценное для общего блага. Знание отдельным человеком множества наук приносит больше блага всем, чем весь здравый смысл в мире, которым он может обладать, поскольку знание он распространяет. Здравый смысл не может существовать дольше, чем жизнь того, кто им обладает, и когда он умрет, здравый смысл умирает вместе с ним. А знания живут вечно благодаря тем, кто ими владеет; знания обеспечивают им известность и приносят пользу множеству людей, поскольку им можно научить других и сохранить в книгах для тех, кто родится в будущем. То, что знания не умирают вместе с людьми, я могу продемонстрировать на примере Аристотеля и других, завещавших свои знания миру: знания, накопленные ими, приносят людям больше пользы, чем невежественные суждения всех людей прошлого и настоящего, хотя многие королевства и империи успешно управлялись одним благоразумием. Но все это преходящее, и исчезает со временем, в то время как знание — вечно.

Но эти вопросы я оставлю без ответа, пусть другие пытаются их разгадать, поскольку они несущественны для строительства нашего града, а вернусь я к заданному тобой вопросу: свойственно ли женщине врожденное благоразумие? На этот вопрос я отвечу: „да“. Ты могла это понять, уже исходя из того, что я до этого говорила, или глядя на то, как женщины справляются с установленными для них обязанностями. Присмотрись внимательнее, и тебе станет ясно: ты обнаружишь, что в большинстве своем женщины усердны, заботливы и прилежны в ведении своего хозяйства и в прочих обязанностях, делают все, что в их силах, так что в некоторых случаях это даже раздражает их ленивых супругов. Им кажется, что жены слишком много заставляют их исполнять свои обязанности, они говорят, что жены хотят быть их хозяйками, хотят быть мудрее их и таким образом представляют злонамеренным то, что жены говорят из лучших побуждений. Об этих благоразумных женщинах сказано в послании Соломона, суть которого я изложу здесь, поскольку оно подходит к нашей теме».

XLIV. Послание Соломона или Книга притч

— Тот муж, что найдет жену себе сильную, то есть благоразумную, не будет иметь ни в чем недостатка[177]. Она будет иметь добрую славу повсюду, и супруг ее будет испытывать гордость за нее, поскольку во всякое время дарует она ему лишь благосостояние и процветание во всем. Она ищет и скупает шерсть, чтобы для нее и для прислуги всегда были дома занятия, умножающие богатства домовладельца. Она подобна торговому кораблю, который привозит товары и снабжает всех хлебом. Она награждает подарками тех, кто этого заслуживает, чтобы сделать их своими друзьями. В ее доме достаточно пищи даже для прислуги. Она спрашивает о цене владения прежде, чем купить его, благодаря своей дальновидности она сажает виноградник, который преумножает богатство ее дома. Она препоясывает силою чресла свои, чтобы проявлять непрестанную заботу обо всем, и ее руки укрепляются от той неустанной и полезной работы, которую она совершает. Поэтому свет ее трудов никогда не угаснет, насколько бы ни было темно. Она берется даже за тяжелую работу, но не игнорирует и женские обязанности, поскольку должна их выполнять. Она протягивает руку помощи нищим и нуждающимся. Ее заботами дом защищен от холодов и снега, и те, о ком она заботится, одеты в двойную одежду. Она шьет для себя одежду из шелка и пурпура, одевается в честь и почтение. Восседая с первыми из старейшин страны, ее супруг оказывается в почете. Она делает полотно из шерсти и льна на продажу, наряд ее — сила и слава, и благодаря этому ее радость будет вечной. Уста ее во все дни изливают слова мудрости, а кротость управляет ее языком. Она ведет точный счет запасам в своем доме и не ест хлеба праздности. Нравы ее детей свидетельствуют о том, кто их мать, поступки показывают их благую природу. Почитание, которое оказывают ее супругу — похвала и ее достижениям. Она наставница своим дочерям во всех их делах, хотя они уже и не дети. Она презирает ложную славу и тщеславную красоту. Такая жена, боящаяся Бога, будет прославлена, и Господь Наш воздаст ей плодами ее трудов, которые прославят ее повсюду.

XLV. О Гайе Цецилии

— В связи с тем, что говорит Послание Соломона о женском благоразумии, можно вспомнить о благородной царице Гайе Цецилии[178]. Эта женщина родилась в Риме или Тоскане и была женой римского царя по имени Тарквиний. Она проявляла большое благоразумие как в управлении, так и в делах добродетели. Ее стали почитать среди всех женщин за способность управлять своим хозяйством и снабжать его всем необходимым, также она была добродетельна, верна и добра. Царица, она могла не утруждать свои руки работой, но так жаждала преумножить благосостояние своего дома во всяком деле и так не хотела быть праздной, что сама трудилась на всяком поприще и так же заставляла трудиться женщин и девушек своей свиты и тех, кто ей прислуживал. Она изобрела способ прясть шерсть и делать всякого рода тонкие ткани и проводила свои дни за этим занятием, которое в то время считалось весьма уважаемым, поэтому ее прославляли, почитали и превозносили во всем мире. Чтобы почтить ее память, римляне, которые еще больше возвысились в своем могуществе после ее смерти, установили и сохранили такой обычай: на свадьбах их дочерей, когда невеста впервые входила в дом своего жениха, на вопрос, как ее зовут, она должна была ответить: «Гайя», так она давала понять, что хочет во всем следовать делам и свершениям этой женщины.

XLVI. О благоразумии и мудрости царицы Дидоны

— Благоразумие, как ты сама до того говорила, — это умение оценивать и предусматривать обстоятельства в делах, которые намереваешься довести до конца. Женщины способны быть проницательны даже в том, что касается великих деяний, и я тебе докажу это на примерах нескольких могущественных женщин, в первую очередь Дидоны[179]. Эта Дидона, которую изначально звали Элисса, проявила много мудрости и благоразумия в своих делах, как будет видно в дальнейшем. Она основала и построила в Африке город под названием Карфаген, сделавшись его госпожой и правительницей. То, каким образом она основала город и обрела свою страну, а также ею управляла, показали всем ее решительность, благородство и добродетельность — те свойства, без которых невозможно истинное благоразумие.

Эта женщина происходила от финикийцев, которые вышли из отдаленных частей Египта, поселились в сирийской земле, основали и построили множество великолепных городов и поселений. Среди этих людей был царь по имени Агенор, предок отца Дидоны, Бела. Отец Дидоны, царь Финикии, подчинил своей власти царство Кипр. У Бела был сын по имени Пигмалион и дочь Элисса, а больше детей не было. На смертном одре царь завещал своим приближенным оставаться верными его двум наследникам, любить и почитать их, заставив их поклясться в том. Когда он умер, они короновали его сына Пигмалиона и выдали замуж Элиссу, женщину невероятной красоты, за наиболее могущественного в той стране вельможу, второго после короля, которого звали Ахербом или Сихеем. Этот Сихей, согласно обычаю того народа, был верховным жрецом в храме Геркулеса, и был несказанно богат. Они с женой очень любили друг друга и жили счастливо. Но царь Пигмалион оказался человеком злонравным, жестоким и самым алчным из всех: сколько бы он ни имел, все равно жаждал больше богатств. Его сестра Элисса, хорошо знавшая о великой алчности брата и великом богатстве мужа, а также о великой славе, которую принесло ему его состояние, советовала Сихею опасаться царя и хранить свое имущество в потайном месте. Сихей прислушался к ее советам, но не смог уберечься от коварства царя. Случилось так, как и было предсказано: царь Пигмалион убил Сихея, чтобы завладеть его несметными сокровищами, и смерть эта погрузила Элиссу в такую скорбь, что она сама чуть не умерла от горя. Долгое время провела она, плача и стеная, беспредельно тоскуя о своем друге и господине, и проклинала коварного брата, виновного в его смерти. Но преступный царь, считая, что его обманули, поскольку он почти ничего не нашел из богатств Сихея, затаил обиду и на сестру, подозревая, что та спрятала все сокровища. Элисса, видя в какой великой опасности находится ее жизнь, вняла совету собственного благоразумия, решив покинуть свою родную страну и отправиться в путь. Обдумав свое положение, она набралась смелости, и, поразмыслив, что ей необходимо сделать, вооружилась стойкостью духа и непоколебимостью, чтобы воплотить задуманное. Поскольку женщина прекрасно знала, что царь не имеет любви ни у своих приближенных, ни у народа из-за бесчисленных жестокостей и злоупотреблений, она призвала к себе нескольких знатных людей, горожан и представителей простого народа. Заставив их поклясться, что они сохранят тайну, она красноречиво объяснила им свой план и так складно все изложила, что они согласились отправиться с ней и поклялись в послушании и верности.

Тогда Элисса приготовила спешно и втайне ото всех свой корабль и ночью отплыла, забрав с собой все свои великие сокровища и немалое число верных ей людей, приказав матросам торопиться. Женщина пошла на большую хитрость, поскольку знала, что как только ее брат узнает об отплытии, он отправится вслед за ней. Она втайне приказала наполнить ящики, огромные сундуки и большие мешки бесполезными и не имеющими никакой ценности вещами, чтобы они выглядели как ее богатства. Таким образом, она бы отдала эти сундуки и мешки тем, кого ее брат пошлет вслед за ней, они отпустят ее и более не будут мешать ее путешествию. Так и случилось: вскоре после отплытия большое количество людей царя приблизилось к кораблю, чтобы ее захватить. Но Элисса обратилась к ним с добрыми и мудрыми словами, сказав, что всего лишь отправилась в паломничество, если только они не хотят ей в том помешать. Поскольку она видела их неверие, то заявила, что хорошо понимает — царь не хочет ей навредить. Если же ее брат желает заполучить сокровища, она готова отдать их добровольно. Они же, зная, что царю сверх этого ничего не нужно, сказали ей, чтобы она, ничего не боясь, отдала им груз, поскольку это умилостивит царя и примирит их. Тогда женщина изобразила на своем лице грусть и как бы с неохотой позволила им перенести и погрузить на корабли все сундуки и мешки. Посланцы Пигмалиона, полагая, что выполнили свой долг и везут царю добрые вести, отплыли.