Кристина Миляева – Тайна Исчезнувшего Эликсира (страница 2)

От одной этой мысли по моей спине пробежали тёплые мурашки. Да, расследование начиналось. И я, Линь Шу, наивная, глуповатая ученица четвёртого уровня, обязательно его проведу. Ради справедливости. И ради того, чтобы один прекрасный человек наконец-то меня заметил.

Глава 2. Первая зацепка – блестящая

Весь оставшийся день я ходила как во сне. Вернее, как в самом прекрасном из своих снов, где я не просто Линь Шу, случайно затесавшаяся в секту неумеха, а важная персона, от которой зависит судьба всего «Нефритового Храма». У меня в мешочке лежала не просто стружка. Лежало доказательство, ключ, ниточка, которая должна была привести меня прямиком к сердцу Мастера Линь Цзуна.

Я мысленно репетировала наш диалог. Я подойду не суетясь, исполненная достоинства, но без чванства. Скажу: «Мастер, я, возможно, обнаружила нечто значимое». Он повернёт ко мне своё прекрасное лицо, и в его глазах я прочту интерес. Я протяну ему блестящий кусочек, и он, будучи мудрым, сразу поймёт его ценность. Возможно, даже возьмёт меня за руку и скажет: «Покажи, где ты это нашла?» И мы пойдём вместе к хранилищу, и он будет слушать мои, пусть и нескладные, но проницательные догадки о чае.

От этих фантазий у меня подкашивались ноги и щёки пылали. Я даже на обеденной трапезе не могла сосредоточиться на еде – а это о чём-то да говорит, ибо поварёнок Хэ сегодня, на удивление, не пересолил похлёбку и рисовые лепёшки были особенно пушистыми. Я лишь перебирала стружку в мешочке, ощущая её гладкую, почти маслянистую поверхность.

– Ты чего сегодня как шальная? – поинтересовалась Сяо Лан, аккуратно поддевая палочками кусочек тофу. – Утром тебя чуть ли не под руки из толпы выводили, а сейчас ты вся светишься. Небось, Мастер на тебя взглянул?

– Не совсем так, – таинственно ответила я, наклонясь поближе. – У меня есть кое-что. Улика.

Сяо Лан подняла брови.

– Улика? Какая ещё улика? Ты про эту историю с хранилищем? Шушу, ну тебя же Ли Вэй чуть ли не за шиворот оттуда выдворил. Не лезь не в своё дело. Старшие сами разберутся.

– Старшие смотрят куда-то далеко, – с важным видом изрекла я. – А преступник, возможно, оступился на самом пороге. В прямом смысле.

Я чуть было не показала ей свою находку, но вовремя удержалась. Нет, это должен быть сюрприз. Только для Мастера.

После трапезы я отправилась к главному павильону, где располагались покои Мастера Линь Цзуна. Моё сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разносилось по всему двору. Два старших ученика стояли на страже у резных дверей из красного дерева. Их лица были невозмутимы, как у каменных львов.

– Я к Мастеру, – проговорила я, пытаясь вложить в голос как можно больше уверенности. – По личному делу. Вернее, по делу секты.

Один из стражей, тот, что пошире в плечах, оценивающе меня оглядел.

– Мастер занят. Он проводит совещание со старейшинами. Уходи, ученица.

– Но это очень важно! – не сдавалась я. – Это касается кражи!

– Все касаются кражи, – буркнул второй страж. – Тебя вызовут, если понадобишься.

Я поняла, что прямая атака не сработает. Нужно было ждать. И я ждала. Я устроилась на каменной скамье под развесистой ивой неподалёку, откуда был виден вход в павильон. Я сидела там часа два, перебирая в голове все возможные версии. Может, эту стружку обронил сам вор? А может, это часть какого-то инструмента, которым он вскрывал замки? Или, может, это украшение с его одежды? Моя фантазия рисовала могущественного шпиона в плаще, усыпанном такими вот блестящими чешуйками, который, пробираясь в темноте, зацепился за косяк двери.

Наконец, двери павильона открылись, и оттуда стали выходить суровые старейшины. Их лица были мрачны. Я вскочила и, едва дождавшись, когда последний из них удалится, рванула к входу.

– Мастер Линь Цзун! – крикнула я, прежде чем стражи успели меня остановить. – Умоляю, одну минуту!

Я застыла на пороге, запыхавшаяся, с растрёпанными ветром волосами. Мастер стоял у большого окна, глядя в сад. Он медленно обернулся. Лучи заходящего солнца золотили его профиль. Увидев меня, он не рассердился. На его губах играла та самая, знакомая мне по утру, снисходительная улыбка.

– Линь Шу, – произнёс он, и моё имя в его устах звучало как музыка. – Что привело тебя сюда? Входи.

Я переступила порог, чувствуя, как подкашиваются ноги. Воздух в его покоях пах сандалом и чем-то едва уловимым, холодным, как горный воздух на рассвете.

– Мастер, я… я кое-что нашла, – выпалила я, забыв все свои заготовленные речи. Я рысью порылась в мешочке и, наконец, извлекла свою драгоценную стружку. Я протянула её ему на раскрытой ладони. – Вот. Я нашла это на полу, у самого порога хранилища. Рядом с тем местом, где сидел Ли Цзюнь.

Мастер Линь Цзун медленно приблизился. Он не взял стружку, а лишь наклонился, чтобы рассмотреть её. Его длинные, тонкие пальцы сложились за спиной. Он смотрел на мою находку с лёгким, отстранённым любопытством, как смотрят на ползающего муравья.

– И что же, по-твоему, это такое, Линь Шу? – спросил он мягко.

Его вопрос застал меня врасплох. Я-то надеялась, что он сразу всё поймёт.

– Я… я не знаю точно, – призналась я. – Но она явно не отсюда. Она блестит так странно. И… и я ещё думаю, что Ли Цзюня могли усыпить. Он пил чай, который ему принёс Ван Чжи. Чай был с горьковатым, мятным привкусом! Возможно, это было зелье!

Я выложила всё одним махом, чувствуя, как горит от смущения. Теперь, озвученные вслух в этой торжественной обстановке, мои догадки показались мне самими жалкими и смешными.

Мастер Линь Цзун выпрямился. Его тёмные глаза снова встретились с моими. В них не было насмешки, но не было и одобрения. Был лишь покой глубокого, бездонного озера.

– Усердие – это похвально, дитя моё, – произнёс он, и его голос был тёплым, как шёлк. – Ты очень стараешься помочь секте. Я это вижу.

Он наконец протянул руку и взял стружку. Он покрутил её в пальцах, а затем, с лёгким, почти незаметным движением, отбросил её на низкий столик, стоявший рядом, как отбрасывают соринку.

– Но не стоит тратить силы на пустяки. Эта… вещица… скорее всего, просто кусочек отделки с ножны какого-нибудь меча. Или украшение с одежды ученика, который проходил мимо. В суматохе оно могло отвалиться. А что до чая… – он мягко вздохнул, – Ван Чжи – преданный брат. Он принёс чай, чтобы согреть товарища в ночную стужу. Подозревать его – значит сеять раздор в наших рядах. Этого хочет наш враг.

Моё сердце упало и разбилось вдребезги о каменный пол. Все мои надежды, все мои фантазии рассыпались в прах. Он не увидел в моей находке ничего особенного. Он считал меня ребёнком, который принёс ему красивый камушек.

– Но… но привкус… – слабо попыталась я настаивать.

– Мята обладает успокаивающими свойствами, – терпеливо объяснил он, словно маленькой девочке. – Возможно, Ван Чжи просто добавил её в чай, чтобы Ли Цзюнь лучше отдохнул перед дежурством. Его намерения были чисты.

Он подошёл ко мне и положил свою руку мне на голову. Его прикосновение было лёгким, как дуновение ветра, но от него по всему моему телу разлилось тепло.

– Ты милая и старательная девочка, Линь Шу. Я ценю твой пыл. Но позволь старшим разобраться в этом деле. А ты лучше сосредоточься на своих тренировках. Твоя энергия ци всё ещё слишком хаотична.

Он убрал руку, и его взгляд мягко указал мне на дверь. Аудиенция была окончена.

Я вышла из павильона, чувствуя себя абсолютно раздавленной. Слёзы подступали к горлу, но я изо всех сил сдерживала их. Он назвал меня «милой и старательной». Те самые слова, которыми обычно описывают прилежного, но бездарного ребёнка. Он погладил меня по голове, как гладят послушного щенка.

Я побрела прочь от павильона, не разбирая дороги. Я не заметила, как почти столкнулась с кем-то грудью.

– Смотри под ноги, мечтательница.

Я подняла голову. Передо мной стоял Ли Вэй. Его скрещённые на груди руки и привычная усмешка на скуластом лице довершили моё унижение.

– Что, Мастер тоже послал тебя подметать дворы в наказание за глупость? – поинтересовался он.

– Я не глупая! – выпалила я, и голос мой дрогнул. – Я принесла ему улику!

– Ах да, ту самую блестящую пыль, – фыркнул Ли Вэй. – Нашёл время Мастер на такие пустяки отвлекаться. Я видел, как ты сидела тут полдня, как вкопанная. Надеялась на аудиенцию?

Я промолчала, сжав кулаки. Он прочёл всё как по книге.

– Послушай, Просто Шушу, – его голос стал язвительным. – Оставь детективные опыты для старших. Твоё место – на тренировочной площадке, где ты, надеюсь, хотя бы научишься правильно держать меч, а не на пороге Мастера с каким-то мусором в руках.

– Это не мусор! – уже по-настоящему разозлилась я. – Это может быть важно! А ты… ты просто зазнайка, который думает, что все вокруг глупее него!

– Нет, – холодно парировал он. – Я просто трезво смотрю на вещи. А ты витаешь в облаках и строишь из себя героиню. Преступник, который смог обойти все наши защиты, не стал бы ронять такие очевидные улики. Разве что специально, чтобы запутать таких вот… энтузиастов.

Его слова были как удар кинжалом. Возможно, в них была своя правда. Но я не хотела её слышать. Я с ненавистью посмотрела на него, развернулась и побежала прочь, в сторону своего общежития.

Вбежав в свою келью, я уткнулась лицом в подушку. Горечь и разочарование душили меня. Все меня считают дурочкой. И Мастер, и Ли Вэй, и, наверное, все остальные. Моя «улика» никого не заинтересовала.