Кристина Миляева – Тайна Исчезнувшего Эликсира (страница 1)
Кристина Миляева
Тайна Исчезнувшего Эликсира
Глава 1. Кошмар в хранилище
Проснулась я от того, что по моим нервам проехался огненной косой чей-то пронзительный крик. Не просто испуганный вскрик, а полновесный, вывернувший всю душу рёв, от которого даже мои незамысловатые сны о пирожках с лотосовой пастой разлетелись как дым. Я уткнулась лицом в подушку, набитую лепестками хризантемы, и попыталась зацепиться за ускользающие образы, но второй крик, ещё более отчаянный, заставил меня подпрыгнуть на циновке.
– Шушу, ты слышала? – донёсся из-за перегородки сонный голос моей соседки, Сяо Лан.
– Слышала, – пробормотала я, нащупывая в темноте свои тапочки. – Похоже, у кого-то из поваров снова сбежал тот прожорливый цзянь-ни с кухни. В прошлый раз он аж три котла с кашей опрокинул, пока его ловили.
Я накинула простенькое хлопковое платье, даже не пытаясь привести в порядок волосы, которые после ночи выглядели как гнездо испуганной птицы. За дверью нашей скромной кельи уже стоял гул голосов и топот босых ног. Вся женская половина общежития для учеников низкого ранга, таких как я, высыпала в коридор.
– Нет, это не цзянь-ни, – сказала Сяо Лан, её умное личико было бледным и серьёзным. – Кричал стражник. От хранилища эликсиров.
У меня в груди что-то ёкнуло. Хранилище эликсиров! Это же святое святых нашей секты «Нефритовые Холмы». Туда даже старшие ученики заглядывали с благоговейным трепетом, а уж мы, ученики четвёртого-пятого уровня Очищения Канала, и вовсе допускались лишь на поруки, чтобы вымыть полы или протереть пыль с внешних полок. И то под бдительным оком хранителя.
Мы потоком выплеснулись на улицу. Рассвет только-только начинал раскрашивать небо в бледно-розовые и сиреневые тона, но внутренний двор секты уже был полон народу. Все сгрудились вокруг массивных двустворчатых дверей хранилища, которые сейчас зияли чёрной, зияющей пастью. Возле них на коленях сидел тот самый стражник, бедный Ли Цзюнь, и трясясь всем телом, пытался что-то объяснить старшему ученику.
– …а я только подошёл, сменить Ван Чжи… а дверь открыта… а внутри… – его голос срывался на шёпот, а лицо было цвета глины.
Я, как все, уставилась на зияющий проём. Оттуда тянуло странным, холодным ветерком и сладковатым, приторным запахом, от которого слегка кружилась голова. Это был запах сотен, тысяч целебных трав, кореньев, минералов и зелий, смешавшийся в один дурманящий коктейль. Но сегодня в нём чувствовалась какая-то фальшивая нота, будто главную скрипку в этом оркестре запахов вырвали, и остальные голоса звучали разрозненно и тревожно.
Толпа зашепталась, заволновалась. Сквозь шум я уловила обрывки фраз: «…похитили…», «…Цветок…», «…Мастера извещён…».
Сердце моё забилось чаще. Цветок? Какой цветок? Самый ценный цветок в нашем хранилище – это… я напрягла память, вспоминая уроки травологии. Да, конечно! Цветок Призрачной Луны! Говорили, он распускается раз в пятьдесят лет под свет полной луны в определённой фазе, и его лепестки способны усилить ци культиватора в десятки раз или стать основой для эликсира бессмертия. Его наш патриарх добыл полвека назад, рискуя жизнью. И он хранился здесь.
И вот его украли.
Мысль была настолько чудовищной, что я едва не села на землю. Кто мог посметь? Кто мог проникнуть сквозь все защиты, усыпить или одолеть стражу и совершить такое?
В этот момент толпа замерла, а потом расступилась, как вода перед носом корабля. По образовавшемуся проходу бесшумно шёл он. Мастер Линь Цзун.
Если бы боги снизошли на землю, они бы выглядели именно так. Высокий, статный, с плечами атлета и осанкой императорского тростника. Его длинные, смоляные волосы были убраны в простую, но изящную причёску, скреплённую нефритовой шпилькой. Черты лица казались выточенными из белого мрамора – высокий лоб, прямой нос, губы, сложенные в выражении лёгкой, всепонимающей грусти. На нём были простые одежды из серебристо-серого шёлка, но сидели они на нём так, будто это были ритуальные одежды императора.
Он не сказал ни слова. Он просто подошёл к распахнутым дверям, заглянул внутрь, и его спокойное, прекрасное лицо омрачилось. Тень печали скользнула в его глазах, тёмных и глубоких, как ночные озёра. Он обернулся к нам, к своей пастве, и его голос, тихий, но достигший уха каждого, прозвучал как удар колокола.
– В нашей обители случилось великое горе. Тот, кому мы доверяли, предал нас.
Мурашки побежали у меня по спине. Он говорил не о внешнем враге. Он говорил о предателе среди своих.
– Пропал Цветок Призрачной Луны, – продолжал Мастер, и его взгляд медленно скользнул по лицам учеников. Когда его глаза встретились с моими, мне показалось, что он на мгновение задержался на мне. Кровь ударила мне в щёки, и я потупила взгляд, чувствуя себя ничтожной букашкой. – Тот, кто совершил это, запятнал не только свою душу, но и честь всех «Нефритовых Холмов». Но, – он сделал паузу, и в его голосе зазвучала твёрдая нота, – я верю, что правда восторжествует.
Он поднял руку, и солнечный луч, пробившийся сквозь утренние тучи, упал на него, озарив его словно нимбом.
– С сего дня, – провозгласил Мастер Линь Цзун, – я объявляю награду. Тому, кто найдёт вора и вернёт украденное, я лично позволю изучать сокровенные свитки из Внутренних Покоев и стану его наставником.
Вокруг меня раздался общий вздох, похожий на шум ветра в бамбуковой роще. Изучать сокровенные свитки под личным руководством Мастера! Это была мечта каждого из нас, особенно таких середнячков, как я. Это был прямой путь к возвышению, к силе, к признанию.
В моей голове что-то щёлкнуло. Это был мой шанс. Мой единственный и неповторимый шанс! Конечно, я была всего лишь Линь Шу, ученица четвёртого уровня, чьи успехи в боевых искусствах были ниже плинтуса, а знание теории оставляло желать лучшего. Но! Но я всегда была очень наблюдательной. Я замечала, у кого из девушек новая заколка, кто из парней тайком ел ночью сладости, а кто писал любовные записки. Я могла по одному взгляду понять, что у повара сегодня болит голова и суп будет пересолен. Это же тоже своего рода детективная работа!
Пока все вокруг шептались, строя догадки о могущественных врагах или коварных шпионах из враждебных сект, мой мозг, простой и незамутнённый, начал работать в своём, уникальном направлении.
Я протиснулась сквозь толпу, подошла поближе к дверям хранилища, игнорируя осуждающие взгляды старших. Мастер уже удалился, поручив старшим ученикам начать расследование. Двери оставались открытыми, и несколько человек осматривали помещение внутри.
– Эй, Ли Цзюнь, – окликнула я сторожа, который всё ещё сидел на земле, словно парализованный. – А ты что, совсем ничего не видел? Может, тебя кто-то ударил по голове?
Он посмотрел на меня пустыми глазами.
– Нет… не ударили. Я… я просто заснул.
– Заснул? – удивилась я. – Но ты же всегда такой ответственный! Тебя даже прозвали «Совой» за то, что ночью ты бодр как никогда. Ты перед дежурством что, тяжёлую пищу ел? Или, может, тебя угостили чем-то? Вчера вечером, например?
Ли Цзюнь нахмурился, пытаясь собраться с мыслями.
– Нет… вроде нет. Ужинал как все. Кашу с овощами. А потом… потом ко мне подошёл брат Ван Чжи, тот, которого я должен был сменить… принёс чаю, сказал, что холодно. Я выпил… и всё. Проснулся вот тут, от своих же криков.
– Ага! – воскликнула я, почувствовав первую зацепку. – Чай! Может, в чае что-то было? Снотворное какое-нибудь!
Рядом стоявший старший ученик, тот самый суровый Ли Вэй, состроил гримасу презрения.
– Линь Шу, не неси чушь. Ван Чжи – проверенный брат. Он уже десять лет в секте. И зачем ему это? Иди лучше свои ката практикуй, не мешайся тут под ногами.
Меня слегка задело, но я не сдалась. Я повернулась к Ли Цзюню.
– А этот чай… он какой был на вкус? Обычный? Или с каким-то особым привкусом?
Ли Цзюнь задумался.
– Вроде обычный… нет, погоди. Слегка горьковатый, с мятным оттенком. Но не совсем мята… не знаю. Я выпил быстро, не особо разбирая.
– Горьковатый, с мятным оттенком, – повторила я за ним, загибая пальцы. – Запомним это.
Я сделала шаг к дверям, надеясь заглянуть внутрь, но Ли Вэй преградил мне путь.
– Туда низшим ученикам нельзя. Приказ Мастера.
– Но я же помогаю! – попыталась я возразить.
– Ты мешаешь, – отрезал он и развернулся ко мне спиной.
Обойдя его, я всё же бросила взгляд в полумрак хранилища. Полки, ларцы, свитки… всё было перевёрнуто с ног на голову. Но не так, как бывает после грубого обыска, а с какой-то странной, почти беспорядочной торопливостью. И тут мой взгляд упал на пол, на самый порог. Среди пыли и мелкого сора там лежало что-то крошечное, блестящее. Что-то, что явно не должно было там находиться.
Это была маленькая, не больше ногтя, блестящая стружка. Она переливалась на утреннем солнце странным, холодным, зеленовато-голубым светом. Она не была похожа ни на древесную щепку, ни на обломок металла, ни на осколок нефрита. Она была… иной.
Оглядевшись и убедившись, что никто не смотрит, я быстренько наклонилась, подобрала стружку и сунула её в свой поясной мешочек. Сердце моё колотилось как сумасшедшее. У меня была улика! Первая, настоящая улика!
Я уже представляла, как приду к Мастеру, торжественно вручу ему эту стружку и расскажу о своих гениальных догадках про чай. Он посмотрит на меня своими глубокими глазами, улыбнётся своей божественной улыбкой и скажет: «Линь Шу, я недооценил тебя. Ты – настоящая жемчужина нашей секты».