Кристина Миляева – Дело о потерянном созвездии (страница 1)
Кристина Миляева
Дело о потерянном созвездии
Глава 1. Бриллиантовая Пыль и Глупый Приказ
Моё сердце колотилось с такой силой, будто пыталось пробить тонкую обшивку моей форменной куртки. Я стояла по стойке «смирно» в кабинете капитана Дамьена, стараясь не смотреть на мерцающую за его спиной панораму космоса. Чёрная бездна, усыпанная алмазной россыпью далёких звёзд, казалась мне в тот момент куда более приветливым местом, чем этот стерильный, холодный кабинет.
– Инспектор Воронина, – голос капитана был ровным, как гудение двигателя на холостом ходу. Он не смотрел на меня, изучая голографическое досье, которое парило перед ним. – Эльза… Прозвище Элли. Окончила Академию Космической Секьюрити по специальности «Криминалистический анализ артефактов внеземного происхождения». Оценки… удовлетворительно.
Я почувствовала, как по моим щекам разливается краска. «Удовлетворительно» – это он мягко сказал. Мои успехи в теории сглаживались чередой практических провалов: я умудрилась случайно активировать древний церемониальный щит протоков во время экзамена, едва не отправив половину курса в кратковременный варп-скачок, а на стрельбах из фазиора попала не в свою мишень, а в мишень на соседнем полигоне, вызвав локальное отключение энергии.
– Первое самостоятельное назначение, – продолжил Дамьен, наконец подняв на меня взгляд. Его глаза были холодны и ничего не выражали. – Объект – курортный астероид «Аркадия», сектор «Золотой Квадрат». Задача – проведение плановой инвентаризации фондов Музея Космических Драгоценностей перед ежегодной проверкой комитетом.
У меня отвисла челюсть. «Аркадия»! Это было самое фешенебельное, самое дорогое место во всём секторе. Там отдыхали сливки общества, олигархи, звёзды галактического масштаба. А музей… я читала о нём. В его залах хранились артефакты, от которых у любого коллекционера текли слюнки: самоцветы с погибших планет, слитки абсолютно чистого золота с ядер мёртвых звёзд, легендарные кристаллы Алилотов.
– Капитан… я… – я попыталась найти слова, чтобы выразить свой восторг и благодарность, но он меня перебил.
– Ваш транспорт – грузовой челнок «Верность-7». Вылет через сорок минут. Все документы и полномочия загружены в ваш личный коммуникатор. Смотритель музея, мистер Харленд, уведомлён о вашем прибытии. Вопросы есть?
Вопросов была уйма. Почему я? Почему такому неумехе, как я, доверяют такую ответственную, хоть и рутинную миссию? Но рот мой, предательски, выдавил лишь:
– Никак нет, капитан! Будет выполнено!
– Прекрасно. Удачи, инспектор.
Его тон был таким, каким желают удачи перед чисткой канализационных фильтров на орбитальной станции. Но мне было всё равно. Я вылетела из его кабинета с такой скоростью, что едва не врезалась в косяк двери, и помчалась к стыковочному отсеку, не обращая внимания на усмешки старших коллег. Мне, Эльзе-растяпе Ворониной, доверили настоящее дело! Пусть и просто пересчитать камушки. Это был мой шанс.
Челнок «Верность-7» оправдывал своё название лишь в одном – он был донельзя верен идее аскетизма. Тесная кабина пахла озоном и металлом, сиденье впивалось в спину, а вид из иллюминатора постоянно перекрывало крыло какого-то пролетающего мимо корабля. Но для меня он был каретой, запряжённой единорогами. Я вжалась в кресло, сжимая в руках свой старый, потрёпанный рюкзак, в который с трудом втиснула всё необходимое, включая любимого плюшевого кролика Бакса, талисман моих студенческих лет. Без него я никуда.
Путь занял несколько часов. Я провела их, листая на своём планшете каталог музея и строя воздушные замки. Вот я, хладнокровный инспектор КС, обнаруживаю нестыковку в описи. Вот я, благодаря своей блестящей интуиции, нахожу потайную комнату с украденными сокровищами. Вот меня благодарят, повышают, капитан Дамьен жалеет о своей былой строгости…
– Приближаемся к «Аркадии», – раздался механический голос пилота-автомата.
Я прильнула к иллюминатору и ахнула. Астероид был не просто обитаем. Он был произведением искусства. Вся его поверхность, обычно серая и безжизненная, была покрыта сияющим куполом, под которым угадывались зелёные парки, бирюзовые озёра и сверкающие шпили зданий. Вокруг астероида, словно свита из верных слуг, кружили яхты и катера, их огни мерцали, как светлячки. Это был рай. Искусственный, невероятно дорогой, но рай.
Стыковка прошла мягко. Шлюз открылся, и на меня повеяло воздухом, который пах… я не сразу поняла чем. Цветами, свежескошенной травой, чем-то сладким и чуть пьянящим. Искусственная атмосфера «Аркадии» была куда приятнее переработанного воздуха на нашей орбитальной базе.
Меня встретил служащий в ливрее цвета тёмного сапфира. Его лицо было бесстрастной маской вежливости.
– Инспектор Воронина? Пройдёмте. Ваш багаж доставят в ваши апартаменты.
Он повёл меня по сияющим коридорам. Всё вокруг сверкало и переливалось. Пол был выложен полированным камнем, в котором отражались причудливые светильники, парящие под потолком. Мимо проплывали дамы в невесомых платьях и мужчины в безупречных костюмах. Их взгляды скользили по мне, по моей простой форменной куртке, с лёгким недоумением и снисхождением. Я почувствовала себя занозой в этом отполированном мире.
Мои апартаменты оказались небольшой, но невероятно стильной капсулой с панорамным окном во всю стену. Вид открывался на искусственное озеро, по которому скользили лебеди с перламутровыми крыльями, и на ночное небо, где висела, переливаясь всеми цветами радуги, туманность Андромеды. Я бросила рюкзак на кровать и прилипла к стеклу, зачарованная.
– Вот это да, Бакс, – прошептала я, доставая кролика и усаживая его на подоконник. – Мы явно не в своей тарелке. Но мы справимся, правда?
Первый визит в музей был назначен на утро. Но мне не терпелось. Я решила действовать по принципу «понравлюсь начальству» и отправилась туда сразу, надеясь произвести впечатление на смотрителя своей исполнительностью.
Музей находился в самом центре «Аркадии», под самым большим куполом. Здание напоминало гигантскую огранённую жемчужину. Двери из матового стекла бесшумно раздвинулись передо мной.
Внутри было прохладно и тихо. Воздух был напоён запахом старого камня, металла и чего-то ещё, неуловимого – может, пыли веков, привезённой с разных концов галактики. Свет был приглушённым, и его ровное сияние выхватывало из полумрака немыслимые сокровища. Там, за непробиваемым силовым полем, лежал самородок платины размером с мою голову. Здесь висел ожерелье из слёз лунной феи – прозрачных, мерцающих изнутри камней. Я шла, разинув рот, как самый настоящий провинциал.
– Инспектор Воронина, я полагаю?
Голос был низким, хриплым и полным безразличия. Я вздрогнула и обернулась. Из тени между двумя витринами вышел мужчина. Он был высок, сутул, одет в простой тёмный костюм, который казался чужеродным в этой роскоши. Его лицо было испещрено морщинами, а глаза, серые и холодные, смотрели на меня так, будто видели не первого раз в жизни.
– Да! Точно! Эльза Воронина, инспектор КС, – я выпалила, сделав под козырёк. Получилось нелепо.
– Харленд. Смотритель, – он кивнул едва заметно. – Вы опоздали на три минуты.
– Простите! Я заблудилась… Здесь такие коридоры…
– Документы, – он протянул руку, не глядя на меня.
Я поспешно сунула ему свой коммуникатор. Он бегло просмотрел мандат, его пальцы двигались быстро и привычно.
– Инвентаризация. Очередная бюрократическая волокита, – он фыркнул и вернул мне устройство. – Расписание работы музея – с девяти до девятнадцати. Силовые поля отключаются в восемнадцать тридцать для профилактики. Вы будете работать в моём присутствии. Не трогайте ничего без моего разрешения. Вопросы?
Мой первоначальный энтузиазм начал таять под его ледяным приёмом.
– Нет-нет, мистер Харленд. Я просто буду сверять экспонаты с описью. Всё строго по регламенту.
– Регламент, – он повторил это слово с такой ядовитой интонацией, будто это было ругательство. – Прекрасно. Тогда до завтра, инспектор. Не советую вам прогуливаться по залам после закрытия. Системы безопасности… нервные.
Он развернулся и ушёл вглубь музея, его тёмная фигура растворилась в полумраке между двумя сияющими витринами.
Я осталась стоять одна в огромном зале, чувствуя себя полной дурой. Вся моя идея «понравиться» разбилась о его каменное равнодушие. Но я встряхнулась. Всё равно. Мне поручено важное дело. Я инспектор Космической Секьюрити. Пусть и младший. И я докажу всем, что я не просто Элли-растяпа.
Я провела в музее ещё час, просто гуляя и привыкая к нему. Центральным экспонатом всего собрания было «Сердце Астероида» – гигантский, неогранённый алмаз, выставленный на бархатной подушке под огромным куполом из прозрачного альтеракрила. Он был величиной с мою двуручную термос-кружку и испещрён изнутри сложными узорами – словно в нём была застыла целая вселенная. Я подошла поближе, разглядывая его. Камень был прекрасен в своей первозданной, дикой мощи.
Вернувшись в свои апартаменты, я скинула форму, приняла душ с водой, которая пахла настоящим дождём (невероятная роскошь!), и, надев самую мягкую пижаму, устроилась на кровати с планшетом. Я открыла голографическую схему «Сердца Астероида», предоставленную музеем. Схема была невероятно детализированной, показывая каждую трещинку, каждое включение. Я вращала её в воздухе, любуясь.