Кристина Миляева – Дело о потерянном созвездии (страница 3)

К концу дня моя голова шла кругом. Я механически ставила галочки, почти не глядя на экспонаты. Харленд, закончив обход, кивнул мне.

– До завтра, инспектор. Не забудьте свои вещи.

Он ушёл. Я осталась одна в огромном, погружающемся в вечерние сумерки музее. Тени удлинялись, и сокровища в витринах начинали светиться по-другому, словно просыпаясь ото сна. Я подошла к своей забытой у стены чашке. Кофе в ней давно остыл.

И тут меня осенило. Харленд сказал: «Не стоит будить прошлое». А что, если прошлое не спит? Что, если оно просто ждёт?

Я посмотрела на «Сердце Астероида», теперь уже тёмное и почти невидимое в сгущающемся мраке. Оно хранило свою тайну. А я, Эльза Воронина, возможно, была единственным человеком во всей этой сияющей «Аркадии», который эту тайну заметил. И если старый, испуганный смотритель не хочет её раскрывать, то это не значит, что я должна последовать его примеру.

Регламент? Бюрократия? Пусть. У меня в кармане жаловался мой служебный сканер, куда более чувствительный, чем тот, что я использовала днём. А в моей голове зажглась упрямая, глупая искорка.

– Ладно, мистер Харленд, – прошептала я в тишину зала. – Констатировать настоящее? А что, если настоящее – это ложь?

Я решила, что вернусь сюда ночью. Я должна была сама, без его надзорного взгляда, проверить «Сердце Астероида». Это было против правил. Это было глупо. Но это было единственное, что я могла сделать. Ведь я была инспектором. И пусть глупым, но инспектором. А инспектор должен докопаться до истины.

Глава 3. Тень в Зале Лунного Света

Возвращение в свои апартаменты в голове было подобно сверхсекретной операции по внедрению. Каждый шорох моих собственных шагов по мягкому ковру коридора казался мне громким предательством. Я запирала дверь, прислонялась к ней спиной и слушала, не донесётся ли снаружи тяжёлое дыхание Харленда или, того хуже, ровный гул подходящего к моей двери службы безопасности. Но снаружи была лишь благопристойная тишина «Аркадии».

Я не могла есть. Я не могла читать. Даже Бакс, задорно подмигивавший мне своими стеклянными глазами, не помогал. Слова смотрителя «не стоит будить прошлое» звенели в моих ушах навязчивой мелодией. А что, если он был прав? А что, если я, как последняя дура, лезу туда, куда не следует?

Но потом я смотрела на свой висящий на стуле жакет с нашивкой Космической Секьюрити. Я давала присягу. Я клялась защищать артефакты, историю, правду. А правда, похоже, пряталась где-то в сердце того проклятого алмаза.

– Чёрт с ним, Бакс, – сказала я вслух, чтобы придать себе храбрости. – Худшее, что может случиться – меня вышлют с позором обратно на базу. А там я и так никому не нужна.

План был простым до идиотизма. Системы безопасности музея отключались на профилактику с 18:30 до 19:00. Но, по словам Харленда, они были «нервными». Я поняла это как наличие какого-то резервного режима, менее мощного, но всё же активного. Мой служебный сканер, если верить техману с базы, мог на короткое время создать локальную интерференцию в полях низкой мощности. Этого должно было хватить, чтобы просунуть руку и сканировать камень вблизи. Нужно было лишь не попасться.

Я дождалась, когда за окном погаснет последний искусственный солнечный луч и туманность Андромеды займёт своё место на ночном небе. Надела тёмные штаны и тёмную же кофту, не забыв прихватить сканер и планшет. Бакса, для пущей уверенности, сунула в карман – пусть приносит удачу.

Дорога до музея показалась бесконечной. Каждая тень от парящего фонаря казалась притаившимся стражем. Я шла, стараясь держаться в темноте, и чувствовала себя не инспектором, а мелкой воришкой. Моё сердце колотилось где-то в горле.

К моему удивлению, боковая служебная дверь, которую я приметила днём, была не заблокирована. Видимо, на «Аркадии» полагались на более продвинутые системы, чем на простые замки. Я глубоко вдохнула и проскользнула внутрь.

Музей ночью был совершенно иным местом. Днём он был храмом красоты, пусть и холодным. Ночью же он превращался в лабиринт призраков. Единственным источником света были аварийные огоньки у пола, отбрасывающие длинные, искажённые тени от витрин. Воздух был неподвижен и густ. Казалось, сами экспонаты затаили дыхание, наблюдая за непрошеной гостьей.

Я кралась по знакомому маршруту к центральному залу, прижимаясь к стенам. Силовые поля на витринах были отключены, и это придавало мне немного смелости. Вот зал докосмических артефактов с бутафорским скипетром какого-то земного короля. Вот галерея портретов первых колонизаторов, их глаза, казалось, провожали меня в полумраке.

И вот я в центральном зале. «Сердце Астероида» стояло на своём месте, но теперь, без софитов, оно было просто тёмной, почти чёрной глыбой, в которой лишь угадывались смутные отсветы аварийной подсветки. Я подошла ближе, дрожащими пальцами настраивая сканер.

– Хорошо, Элли, соберись, – прошептала я себе. – Просто быстрая проверка. Никакой магии.

Я активировала сканер. Раздалось тихое жужжание. Луч, на этот раз ультрафиолетовый, невидимый глазу, скользнул по поверхности алмаза. Я смотрела на экран планшета, куда передавались данные. Всё шло как прежде – те же показатели, те же графики. Я увеличила масштаб, целясь в эпицентр, туда, где должна была быть Лира.

И тут я его услышала.

Сначала это был едва уловимый шорох, похожий на звук трения шёлка о камень. Я замерла, выключив сканер. Сердце ушло в пятки. Я прислушалась. Тишина. Показалось.

Я снова включила прибор. Мне нужно было всего несколько секунд. Данные на экране начали меняться. Внутренняя структура камня была… неоднородной. Как будто в самом центре была не просто пустота от отсутствующего кристалла, а нечто иное. Что-то, что слабо отражало сканирующий луч, создавая интерференционную картину.

Шорох повторился. Теперь ближе. И уже не похожий на шёлк. Скорее, как лёгкий скрежет, будто кто-то аккуратно ставит ногу на гравийную посыпку пола.

Я резко обернулась, прижимая планшет к груди. Большой зал был пуст. Длинные синие тени от витрин лежали неподвижно. Но моя спина покрылась ледяным потом. Я не одна.

Моим первым импульсом было бежать. Выронить всё и просто бежать прочь из этого проклятого музея. Но любопытство, тот самый глупый, наивный двигатель всех моих провалов, оказалось сильнее страха. Я сделала шаг в сторону, за массивный постамент с какой-то окаменевшей космической лианой, и затаилась, стараясь дышать как можно тише.

И тогда я увидела Тень.

Она отделилась от стенки в дальнем конце зала, в проёме, ведущем в Зал Лунного Света. Это была не просто тень от недостатка освещения. Она была гуще, плотнее окружающего мрака, и двигалась она не как человек, а как нечто стелющееся, плавное и абсолютно бесшумное. Она скользила по полу, не касаясь его, и на её фоне мерцали аварийные огоньки, словно сквозь дымку.

Я вжалась в постамент, чувствуя, как холод камня проникает сквозь тонкую ткань моей кофты. Во рту пересохло. Это была не служба безопасности. Служба бы давно уже включила прожектора и потребовала сдаться. Это было что-то другое.

Тень проплыла через весь центральный зал и остановилась прямо перед «Сердцем Астероида». Она вытянулась, приняв более чёткие, хоть и всё ещё размытые очертания, и на несколько секунд замерла. Казалось, она изучала камень. Я не видела ни глаз, ни лица – лишь сгусток тьмы, нарушающий геометрию пространства.

Потом она повернулась. Мне показалось, что невидимый взгляд скользнул прямо по моему укрытию. Я зажмурилась, молясь всем известным и неизвестным богам, чтобы меня не заметили.

Раздался тот самый скрежет, теперь уже отдаляющийся. Тень двинулась обратно, в сторону Зала Лунного Света, и через мгновение растворилась в его арочном проёме.

Я просидела за постаментом, не двигаясь, ещё минут пять. Может, десять. Время потеряло смысл. В ушах стучала кровь. Когда я наконец решилась высунуть голову, зал был пуст. Лишь «Сердце Астероида» по-прежнему молчало в своём тёмном величии.

Нужно было выбираться. Сейчас же. Я сделала неловкий шаг, и моя нога наткнулась на что-то твёрдое. Я чуть не вскрикнула. Это был мой коммуникатор. Должно быть, я выронила его, когда пряталась.

Я подняла устройство. Экран был цел, но на нём мигал красный значок – предупреждение системы. Я тапнула по нему дрожащим пальцем.

На экране появилось сообщение, от которого у меня похолодела кровь.

ВНИМАНИЕ: Зафиксирован след чужеродных энергетических колебаний. Уровень: дельта-4. Спектр не соответствует ни одному известному источнику энергии. Время фиксации: 23:47:12. Рекомендуется: эвакуация и оповещение КС.

Чужеродные колебания. Дельта-уровень. Это был не сон. Не галлюцинация. Это было что-то реальное. Что-то, что могло проникать в самый охраняемый музей «Аркадии», что-то, что оставляло после себя энергетический след, незнакомый даже продвинутому сканеру КС.

Я судорожно сунула коммуникатор и сканер в карманы и, не помня себя, бросилась к выходу. Я бежала, не оглядываясь, по тёмным залам, чувствуя, как тот самый невидимый взгляд Тени жжёт мне спину.

Выскочив на улицу, я прислонилась к холодной стене музея, пытаясь отдышаться. Искусственный воздух «Аркадии» казался мне теперь не свежим, а спёртым и обманчивым. Я посмотрела на свой коммуникатор. Красный значок всё ещё мигал, словно обвиняя меня в том, что я натворила.