Кристина Майер – Не буду второй - Кристина Майер (страница 24)

Данира стремительно приближается к воротам, бодро и воинственно переставляя ноги. Взмахом руки командует охраннику открыть ей дверь. Тот упирается, пытается ее отговорить, их противостояние длится недолго, побеждает старушка, перед ней открывается калитка, за которую выходит не только Данира, но и несколько охранников.

Отсюда я не могу наблюдать за тем, что происходит за воротами. Обрывки громких, наполненных яростью слов, что долетают до меня, вызывают лишь тревогу.

Бестактно будет с моей стороны подняться на второй этаж, не спросив разрешения у хозяев дома? Думать об этом некогда, тревога толкает бежать наверх. Открывая двери, ищу спальню, окна которой выходят на нужную мне сторону.

Некоторые двери заперты, окна других спален выходят на задний двор. Как только нахожу нужную спальню, не осматриваясь, сразу бегу к окну. Отодвинув в сторону край шторы, убеждаюсь, что это прекрасный пункт наблюдения, но есть небольшая проблема — в спальне работает кондиционер, окна плотно закрыты.

Мне не хотелось здесь ничего трогать, но, видимо, придется. Осматриваюсь, не замечаю на поверхности мебели ни одной вещи или мелочи, которая мне подскажет, кому принадлежит спальня, но каким-то внутренним чутьем понимаю, что это мужская комната, а если точнее — комната Ислама. Обвожу взглядом потолок и углы спальни. Вряд ли здесь установлены камеры наблюдения? Даже если так, никто не станет меня наказывать из-за того, что я волновалась и тревожилась.

Открыв створку, выглядываю наружу. Данира стоит в окружении охраны, рядом с мамой Сахир и дед в инвалидном кресле. А его она зачем привезла? Что в таком состоянии может сделать Карим Алибеков? Надавить на совесть своим жалким существованием? Это вряд ли….

Мама зло выговаривает Данире, требует отдать меня, в то время как старушка смотрит на них свысока. Сложно это делать, когда ты как минимум ниже оппонентов на голову, но у нее отлично получается, сразу заметен опыт. Взмахом руки Данира требует, чтобы мама замолчала, но Ирада не сдается. Между ними завязывается перепалка, я не слышу всего разговора, иногда голос мамы опускается до тихого шипения, до меня долетают лишь громкие выкрики родительницы…

— Мы ее заберем… Она вернется в семью.… Ислам не выполнил условия… Вам позор… — выкрикивает мама. Вряд ли Ислам отдаст меня Алибековым, но от одной этой мысли становится страшно.

— Позор — твое имя, Ирада, — выговаривает Данира.

Не знаю, сколько бы ещё длилась перепалка, но в этот момент на высокой скорости к дому подлетел знакомый внедорожник Ислама. Подождав, когда уляжется облако пыли, он неспешно вышел из машины. Кто-то мог бы обмануться, подумав, что он спокоен, а я даже с такого расстояния ощущала его гнев.

— Что вы здесь устроили? — его громкий резкий голос разносился по округе четкими фразами. — Посади деда в машину, пока у него не случился второй инсульт, — приказывает Сахиру, тот смотрит на мать, которая отрицательно качает головой. Она точно что-то задумала.

— Верни мою дочь, — негромко произносит мама, но я отлично слышу фразу, потому что она говорит четко, без истерических нот в голосе.

— Ты продала свою дочь. Обратно Самиру ты не получишь. Уезжайте отсюда, — кивком головы указывает на машину.

— Ты не выполнил условия договора! — истерично.

— Вы его нарушили первыми, — Ислам оборачивается к Данире, совсем тихо что-то произносит, после чего тетушка разворачивается и уходит в дом. Старушка не подводит, медленно ковыляет, что дает возможность подслушать разговор не только ей, но и мне.

— Чем нарушили?! — кричит мать. — Это ты заставил Самиру работать, словно какую-то служанку, — с пренебрежением, — когда должен был обеспечить ей должное содержание! Мы доверились тебе, а ты растоптал наше доверие, — мама, как всегда, пытается сделать виноватыми других. — Из-за твоей лжи пострадал мой старший сын! — а вот и истинная причина ее появления.

Остановившись за забором, Данира прикладывает руку к груди, словно пытается отдышаться. Охранник кружит вокруг нее, предлагает проводить до дома, но она отмахивается от его помощи.

— Вы зря приехали! Самира останется у меня, — Ислам разворачивается и уходит.

— Это мы посмотрим! — кричит мама ему в спину. — Сейчас сюда приедет… — мама выдерживает паузу, видимо, хочет запугать Ислама. — Глава нашей диаспоры! — выкрикивает вслед, но Ислам даже с шага не сбивается. А мне становится тревожно. Хватит ли у Ислама власти, чтобы противостоять всей диаспоре? Ислам возвращается к внедорожнику, забирает пакет с переднего пассажирского сиденья. — Тебе не удастся игнорировать!..

— Да пусть сюда съедутся хоть все главы диаспор, Самира останется здесь! — не дослушав ее угроз.

Ислам не Данира, не станет медленно плестись к дому… А кстати, где она? Я потеряла из виду старушку! Быстро закрыв окно и поправив штору, спешу покинуть комнату. В столовую не возвращаюсь, сбегаю в свою спальню. Благо, никого не встретив по дороге. Привалившись к двери, пробую отдышаться. Вдох — медленный выдох…

Отпрыгиваю от двери, когда с той стороны раздается настойчивый стук.

— Самира, к тебе можно? — наблюдаю, как поворачивается ручка двери. Ислам понимает, что в такой ситуации я вряд ли лягу спать или пойду принимать душ, поэтому смело входит в спальню. Оценивающе смотрит на меня, опускает взгляд его на грудь, которая быстро поднимается и опускается.

— Почему ты так дышишь?...

Глава 32

Самира

— Почему ты так дышишь? — спрашивает Ислам, задерживая взгляд на груди. — Самира?... — торопит с ответом. И что мне ему сказать? — Никто тебя отсюда не заберет! Ты чего так разволновалась? — избавляет меня от надобности отвечать. Отбрасывает на диван пакет, что держал в руках. — Посмотри на меня, — обхватив мое лицо теплыми ладонями, заглядывает в глаза. — Здесь ты в безопасности. Я разберусь со всем, — обещает он спокойным, уверенным тоном. В нем у меня не было сомнений, но все равно приятно, что Ислам меня успокаивает. Взглянув на этого мужчину, никогда не подумаешь, что он может быть внимательным и заботливым.

Мое дыхание приходит в норму, но Ислам не спешит убирать руки. Между нами пробегают невидимые искры. Нас будто закоротило друг на друге, если не разорвать контакт, в любой момент вспыхнет пожар. Там, за воротами, никак не успокоится моя мама, ее крики тонут в шуме сирен. А мы словно попали в другое измерение. Я не хочу думать о своих родных, не хочу испытывать за них стыд. Растворяюсь во взгляде Ислама, подстраиваюсь под его дыхание. Голова кружится от его близости. Лицо Ислама опускается, сейчас он меня поцелует…

Задержав дыхание, прикрываю глаза. Губы раскрываются, словно бутон на солнце, тянутся к свету и теплу.

— Ислам! — голос Даниры врывается в мое поплывшее сознание, грубо выдергивает на поверхность. Отступаю, а точнее, отлетаю от Ислама на несколько шагов. — Ислам!... — продолжает звать его тетушка.

— Я здесь, Данира, — пряча руки в карманы. Только что этот мужчина был нежен, а сейчас передо мной стоит собранный и холодный бизнесмен Караев Ислам. Мне не удается так быстро спрятать свои чувства, чтобы хоть как-то отвлечься, хватаю с дивана пакет, который несколькими минутами ранее туда бросил Ислам.

— Что это? — вытаскиваю прямоугольную коробку.

— Купил тебе телефон, — сообщает он, но я и сама уже рассмотрела упаковку. — Твою сим-карту вставили в салоне связи, восстановили все контакты, — сообщает Караев, в этот момент как раз входит Данира, видит в моей руке новый телефон. Вроде все прилично: дверь открыта, мы разговариваем на нейтральную тему, стоим на приличном друг от друга расстоянии, но ее глаза все равно подозрительно щурятся. Взгляд мечется от меня к Исламу.

— Там полиция приехала, а с ними глава диаспоры, — сообщает Данира.

— Сиди здесь, никуда не выходи. Если нужно будет, тебя позовут, — строгим тоном отдает распоряжение, разворачивается и уходит.

— Где ты была? — подозрительно спрашивает Данира, как только стихают шаги Ислама.

— Здесь, — растерявшись.

— Здесь тебя не было, я заглядывала в комнату, — продолжает допрашивать. Данира не выглядит злой, поэтому я решаю не отвечать, веду плечами, пусть сама додумывает, где я была.

— У Ислама могут быть из-за меня неприятности? — я беспокоюсь совершенно искренне, но заодно хочется перевести тему.

— Нет такой проблемы, с которой бы не справился мой племянник, — с гордостью заявляет Данира, вскинув повыше подбородок. Ее уверенность меня немного успокаивает, но после того, как старушка оставляет меня одну, беспокойство возвращается.

Я пыталась отвлечься, загружала в телефон привычные мне приложения, заглядывала на свои страницы в соц. сетях, но спустя какое-то время отложила сотовый в сторону. Ислам приказал мне оставаться в комнате, время шло, за мной никто не приходил, никто не сообщал мне, что происходит. Данира наверняка где-то подслушивает, а я сижу в полном неведении…

Спустя, наверное, час ко мне заглянула одна из служанок, предупредила, что Ислам ждет меня в кабинете. Каждый нерв в моем теле натянулся тонкой струной. Ещё немного, и я начну звучать и вибрировать. С новостями Караев сам пришел бы ко мне, а значит, в его кабинете меня ждут…