Кристина Ло – Сорок с хвостиком или мечты сбываются (страница 7)

Я вздрогнула и подняла опухшие глаза. Напротив, в кресле, которого секунду назад не было, сидел тот самый старик-затейник. Он выглядел иначе, чем в нашу первую встречу. Классический костюм-тройка подчёркивает вполне приличную фигуру, волосы словно уложены в лучшем салоне красоты, массивные перстни на руках, этакий аристократ.

– Уважаемый, уж не знаю, как вас зовут… А кстати, можно узнать как? – всё же хотелось бы знать имя того, кто меня в этот кошмар засунул.

– Узнать, конечно, можно, Зейверт. Только никому о нём сказать не сможешь.

– Хорошо. Так вот, уважаемый Зейверт, – я поспешно вытерла лицо подолом платья, но он протянул мне клетчатый платок. – Не могли бы Вы вернуть меня туда, откуда взяли? – голос мой дрожал от надежды. В глубине души я уже видела свою уютную квартирку, даже готова была простить вечно шумящих соседей.

– Не могу, – он покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на искреннее сожаление. – Сил у меня сейчас нет, все потратил на исполнение твоего желания.

– Какого еще желания?! – я вскочила на ноги, сжав кулаки. – Я точно не просила закидывать меня в другой мир без гроша за душой!

Зейверт вздохнул и вытянул руку. В воздухе появился пожелтевший листок бумаги, который он торжественно развернул.

– «Дорогой дедушка Мороз, – начал он читать с пафосом, – хочу жить как принцесса…» – и далее следовал подробный список пятилетней мечты.

Я застыла с открытым ртом, узнавая собственный детский почерк.

– «Чтобы сама всё решала!» – Он укоризненно посмотрел на меня поверх очков. – Заметь, так и есть!

– Мне сорок девять лет! Конечно, я сама всё решаю! – взорвалась я. – Вы что, всерьез исполнили желание из письма, которое я написала в детском саду?!

– «Хочу красивое платье», – продолжил он, игнорируя мой возмущенный вопль. Его взгляд скользнул по моему наряду. – Платье на тебе красивое. И, заметь, совершенно бесплатно.

Я скрестила руки на груди, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– «Хочу жить в самом настоящем замке с рыцарями и драконом!» – Он театрально развел руками. – Это замок? Замок! Дракон есть? Есть, причем цельный князь!

В его голосе звучало такое торжество, будто он подарил мне не проблемы, а выигрыш в лотерею. Я опустилась в кресло, внезапно обессилев. Все мои аргументы разбивались о железную логику этого… этого…

– Вы… – Я сглотнула ком в горле. – Вы серьезно считаете, что детская мечта пятилетки должна исполняться в сорок с хвостиком?

Зейверт вдруг стал серьезным. Он снял очки и протер их краем плаща.

– Желания не имеют срока давности, дитя мое, – сказал он мягко. – Просто… иногда они исполняются не совсем так, как мы ожидаем.

– Вы издеваетесь?! – голос мой дрожал от возмущения. Хоть этот старикан и поднял мое настроение с отметки «полный плинтус», я не собиралась сдаваться. – Кто вообще исполняет детские желания спустя сорок с лишним лет?! Верните меня домой!

Зейверт вдруг стал серьезным. Его ехидная ухмылка исчезла, а глаза потемнели, словно тучи перед грозой.

– А что тебе там делать? Кто ждет? – его вопрос повис в воздухе.

Я открыла рот, но… не нашлась, что ответить. Сын? Он уже сделал свой выбор. Подруги? У них свои заботы. Квартира? Пустые стены и тиканье часов.

– Вот то-то и оно, – кивнул он, видя мое замешательство.

– Все равно верните! – я сжала кулаки. – Меня и здесь никто не ждал с распростертыми объятиями, но это Вас не остановило!

– Да не могу я, – он провел рукой по лицу, и в этот момент выглядел по-настоящему усталым. – Только через год силы восстановятся для межмирового перемещения.

– ЧЕРЕЗ ГОД?! – я чуть не подпрыгнула на месте. – И что мне делать все это время? Без родных, без связей, без денег? Да мне даже пойти некуда! Гостеприимство князя не вечно…

Голос мой сорвался на жалобную ноту. Зейверт внимательно посмотрел мне в глаза, затем тяжело вздохнул:

– Ты по профессии кто?

– Бухгалтер, – буркнула я, не понимая, к чему он клонит.

– Ну так устройся считать чужие денежки.

– В этом-то мире? – фыркнула я. – Здесь же явно царит патриархат! Кто возьмет женщину на такую должность?

Зейверт вдруг оживился, его глаза загорелись хитрой искоркой:

– Казначею князя как раз помощник нужен…

– И что? – насторожилась я, почуяв подвох.

– Так попроси у князя протекции! – он сказал это таким тоном, каким взрослые объясняют детям очевидные вещи.

Я задумалась. Действительно, после истории со щенком он вряд ли откажет… Еще секунда – и я бы согласилась, но вовремя спохватилась:

– Погодите-ка! Вы что, специально подталкиваете меня к этому?

Но старик уже вскочил с кресла, его фигура начала растворяться в воздухе:

– Ты спасла щенка его побратима, так что не откажет! – эти слова прозвучали уже как эхо.

Последнее, что я успела разглядеть – его довольную ухмылку, прежде чем он исчез полностью, оставив меня наедине с новой мыслью… и подозрением, что только что меня ловко подтолкнули в какую-то игру.

Я только успела умыть опухшее от слез лицо, когда в дверь постучали. На пороге стоял Дарус, его мощная фигура почти заполнила собой дверной проем. В отличие от утреннего торжественного образа, сейчас он был одет в простую кожаную куртку, подчеркивающую ширину плеч.

– Госпожа Наталья, позвольте войти. У меня к вам разговор, – его низкий голос звучал спокойно, но в глазах читалась непоколебимая решимость.

Я молча посторонилась, пропуская его внутрь. Оборотень прошел к камину и опустился в кресло с такой естественной грацией, будто был здесь хозяином.

– Что вы хотели мне сказать? – спросила я, устраиваясь напротив.

Дарус сложил пальцы в замок, его когти – нет, не когти, а вполне человеческие ногти – постукивали по деревянным подлокотникам.

– Я предлагаю вам поехать с нами, – он выпалил это прямо, без предисловий. – Поверьте, на моей родине вам будет спокойно и комфортно. Я обеспечу вам достойную старость.

Я внимательно изучала его лицо, пытаясь понять скрытые мотивы. Его предложение казалось идеальным выходом: крыша над головой, обеспеченная жизнь в благодарность за спасение ребенка. Но где-то в глубине души шевельнулось неприятное предчувствие. Моя интуиция, закаленная годами работы с подозрительными финансовыми отчетами, кричала: «Подвох!».

– У меня есть время подумать? – спросила я, не сводя с него глаз.

И если бы не это пристальное внимание, я бы точно пропустила ту едва уловимую искру раздражения, что мелькнула в его янтарных глазах. Быстрее, чем моргнет человек. Но я увидела.

– Конечно, – он тут же овладел собой, его голос снова стал ровным. – Домой мы отправляемся только через неделю.

Он встал, сделав легкий поклон, и направился к выходу. У двери обернулся:

– Подумайте хорошо, госпожа Наталья. В этом замке вам все равно не место.

Когда дверь закрылась за ним, я подошла к окну и распахнула ставни. Холодный воздух обжег лицо, но не смог рассеять тревожные мысли. Почему он так настаивает? Почему так спешит? И что скрывается за этим «достойным обеспечением»?

Может, я действительно становлюсь параноиком. А может, в этом мире доверять первому встречному – последнее дело.

После ухода Даруса я осталась стоять у окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику. «Эх, у кого бы совета спросить?» – мысленно вздохнула я. Первым делом следовало разобраться в местных правилах поведения – как говорится, незнание законов не освобождает от ответственности. И лучшим источником информации мне показалась Юстиния, которая как раз наводила порядок в спальне.

– Юстиния, можно тебя на минуту? – позвала я, стараясь звучать как можно мягче.

Девушка появилась в дверях гостиной, раскрасневшаяся от работы. Ее руки были влажными, а на фартуке остались следы мыльной воды.

– Да, госпожа Наталья? – в ее голосе слышалась легкая тревога, будто она ожидала выговора.

– Ты же знаешь, как правильно обращаться к разным слоям общества? – начала я осторожно.

Юстиния замерла, ее пальцы непроизвольно сжали край фартука:

– Конечно, госпожа… – она явно нервничала, принимая мой вопрос за скрытый упрек.

– Понимаешь, я не местная, – поспешила я успокоить ее, – и не знаю ваших правил. Не могла бы ты объяснить мне, какие у вас приняты обращения?

Ее глаза округлились в искреннее изумление – видимо, для неё такие вещи считались элементарными, как умение ходить или дышать.

– Конечно, госпожа! – она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. – К простым труженикам обращаются по имени или добавляя их должность. К зажиточным горожанам – по имени рода. А к пожилым горожанам добавляют «госпожа» или «господин»… – тут она покраснела еще сильнее, случайно намекнув на мой возраст. – Есть ещё Дон и Донья.

– А что значит «дон» и «донья»? – переспросила я, стараясь запомнить каждое слово.