Кристина Ло – Сорок с хвостиком или мечты сбываются (страница 6)

– Дарус Големский, глава Северного клана Черных Оборотней, мой друг, союзник и побратим. – Оборотень совершил изящный поклон, его движения были удивительно грациозны для такого мощного телосложения.

– Савилья Големская, моя племянница, голубая драконица. – Брюнетка в платье цвета морской волны кивнула с таким высокомерием, будто удостаивала меня невероятной чести. Ее холодные глаза оценивающе скользнули по моей скромной фигуре, и я явно не прошла этот немой экзамен.

– Гвеневра Арийская, алая драконица. – Блондинка в красном платье вспыхнула наигранно-милой улыбкой, но ее глаза оставались пустыми, как у фарфоровой куклы. Ее кивок был таким же, как мой – может, я случайно угадала местный обычай?

– Руфус Обинский из рода Рудных Гномов, мой казначей. – Настоящий, как из сказки, гном с бородой, заплетенной в сложные косы, едва доставал до середины моего бедра. Его поклон сопровождался звоном металлических украшений, вплетенных в седую бороду. Взгляд его маленьких глазок был настолько суров, что я невольно выпрямила спину.

Остальные гости – все драконы или полукровки – слились в моей памяти в пестрый калейдоскоп имен и титулов. После четырех запомненных имен мой мозг взбунтовался, отказавшись воспринимать новую информацию. "Хорошо хоть основных запомнила," – утешила я себя.

Мироэль жестом указал мне на почетное место справа от себя. Слева от князя разместился Дарус, создавая невольный баланс между человеческим и оборотничьим началом. Когда все расселись, князь подал знак, и вереница слуг начала вносить блюда, от ароматов которых у меня закружилась голова. Торжественный завтрак начался.

Первые минуты трапезы прошли в гнетущей тишине, прерываемой лишь звоном столовых приборов. Десяток любопытных взглядов скользил по мне, словно я была неожиданным экспонатом в музее. Но постепенно разговоры оживились, превратившись в негромкий гул.

– Скажите, правда ли, что вы из другого мира? – внезапно обратился ко мне импозантный мужчина лет пятидесяти.

Его черные с проседью волосы были уложены с безупречной точностью, а осанка выдавала аристократа до кончиков ногтей. Красивый, если бы не ледяные глаза, способные, казалось, заморозить саму душу.

– Да, – я слегка поежилась от контраста между его вежливой улыбкой и этим пронзительным взглядом. – Я действительно из другого мира.

– Мы слышали, – вмешалась Савилья, играя вилкой с изысканной небрежностью, – что вы спасли сына главы клана.

– Так это же все слышали, – не поняла я ее вопроса, ведь буквально несколько минут назад Дарус при всех давал клятву.

Драконица застыла, будто я плеснула ей в лицо ледяной водой. Ее щеки вспыхнули ярким румянцем, а глаза расширились от негодования. Взгляд, полный оскорбленной невинности, она перевела на дядю. Я даже позавидовала ее способности передавать столько эмоций одним лишь выражением лица.

– Госпожа Наталья, – мягко вмешался Мироэль, – клятву главы клана слышали только мы с вами. Это особенность ритуала оборотней.

О, черт. Теперь я поняла, почему мой ответ вызвал такую бурную реакцию.

– Прошу прощения, госпожа Савилья, – постаралась я смягчить ситуацию самой дружелюбной улыбкой, на какую была способна. – Я не знала об этом.

Но вместо успокоения лицо драконицы исказилось от ярости. Глаза буквально вспыхнули синим пламенем. Она вскочила, отшвырнув стул с такой силой, что тот отлетел на полметра.

– Как ты смеешь, человечишка?! – в ее голосе появилось змеиное шипение. – Я чистокровная драконица! Не смей обращаться ко мне, как к какой-то простолюдинке!

– Савилья! – голос князя прозвучал, как удар хлыста.

Мгновенный эффект. Шипение прекратилось, плечи драконицы опустились, а взгляд тут же устремился в пол.

– Наша гостья еще не знает местных обычаев, – продолжил Мироэль, подчеркивая каждое слово. – Будь снисходительнее и веди себя достойно перед моей дорогой гостьей. – Его взгляд, полный недвусмысленного предупреждения, скользнул в мою сторону.

– Простите, госпожа Наталья, – пробормотала Савилья, глядя на меня из-под ресниц. Голос ее был сладок, но без капли искренности. – Я не подумала, что вы не знаете, как следует обращаться к чистокровной драконице.

Последняя фраза прозвучала с такой язвительной интонацией, что сомнений не оставалось – это был не апологий, а скрытая насмешка.

– Ничего страшного, – ответила я, сохраняя ледяное спокойствие. – Это Вы меня простите. Я обязательно поинтересуюсь, как следует обращаться к чистокровным драконицам.

– Замечательно, что конфликт исчерпан, – удовлетворенно заключил князь.

Я едва сдержала саркастическую улыбку. Либо он действительно верил, что его племянница так легко отступит, либо мастерски делал вид. В любом случае, эта "юная леди" явно затаила обиду.

– Уважаемый князь, – осторожно начала я, – как насчет вашего обещания?

– Госпожа Наталья, – его голос внезапно зазвенел, как стальной клинок, – я вам ничего не обещал. – Пауза повисла в воздухе, тяжелая и неловкая. – Давайте поговорим в моем кабинете. Не стоит портить другим аппетит нашими разговорами.

"Ага, чтобы не подслушивали", – мелькнула мысль.

Не знала, радоваться или плакать. Если князь настаивает на приватной беседе, значит, что-то обнаружил. Но хорошо это или плохо – предстояло выяснить. Эта мысль окончательно отбила аппетит. Остаток завтрака я провела, словно на раскаленных углях, едва касаясь еды и считая минуты до окончания трапезы.

Наконец Мироэль отодвинулся от стола и, попрощавшись с гостями, вышел. Я последовала за ним в сопровождении Даруса, чувствуя на спине колючие взгляды – особенно один, жгучий и полный неприкрытой злобы.

Кабинет князя казался еще мрачнее, чем вчера. Тяжелые шторы были полузадернуты, пропуская лишь полосы тусклого света, в которых танцевали пылинки. Мы расселись в глубоких кожаных креслах, а Мироэль занял позицию у камина, опираясь локтем о мраморную полку. Его поза была расслабленной, но в глазах читалось напряжение.

Он долго молчал, перебирая пальцами резную печать на своем кольце. Эта пауза давила на виски, как надвигающаяся гроза.

– Понимаете, госпожа Наталья… – наконец заговорил он, и в его голосе прозвучала неуверенность. – Я просмотрел все архивы – книги, свитки, манускрипты, где упоминалось что-то отдаленно похожее на вашу ситуацию. – Он провел рукой по лицу, и в этот момент выглядел усталым. – У меня нет возможности вернуть вас домой.

Мозг тут же запустил лихорадочный поиск решений. Может, другие маги? Или артефакты? Я уже открыла рот, чтобы предложить варианты, но князь предвосхитил мои мысли:

– И никто не сможет. – Его голос стал твердым, как сталь. – То существо, что отправило вас сюда… Его нельзя заставить. Оно само решает, кого слушать и кому служить. – Он отвернулся к камину, будто ища ответа в пламени. – Ваш рассказ… Он напомнил мне о духах.

– Духах? – Я наклонилась вперед, цепляясь за эту ниточку.

– Детские сказки, – отмахнулся он, и в его тоне прозвучало что-то странное – то ли раздражение, то ли… страх? – Вы можете оставаться моей гостьей столько, сколько пожелаете.

За этими вежливыми словами я уловила нотку скрытого послания: "Но желайте недолго". И кто бы его винил? Меньше суток в его мире, а я уже устроила скандал с его родственницей за завтраком.

– Можно мне пройти в свои покои? – попросила я, ощущая, как за этот разговор постарела лет на десять.

– Конечно. Ваша служанка за дверью.

Коридоры замка казались бесконечными. Юстиния, видимо, почувствовав мое состояние, шла на почтительном расстоянии, не решаясь заговорить. Когда мы наконец добрались до моих покоев, она молча открыла дверь и так же молча удалилась.

Я стояла посреди комнаты, уставившись в одну точку на узорчатом ковре. Мысли метались, как пойманные птицы, ударяясь о стены невозможности. В горле стоял ком, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки.

И тогда во мне что-то переключилось. Отчаяние сменилось яростью.

– Дед! – мой голос прозвучал неестественно громко в пустой комнате. – Дед, окаянный затейник! А ну-ка выходи!

Я принялась ходить кругами по комнате, выкрикивая все более гневные обращения к волшебнику. Голос скоро охрип, но я не останавливалась. Лучше это безумие, чем беспомощное ожидание. Лучше кричать в пустоту, чем смириться с мыслью, что я навсегда застряла в этом странном мире.

В какой-то момент я схватила подушку и швырнула ее в стену. Потом другую. Потом плюхнулась на кровать, внезапно обессилев. Глаза жгло – от злости или от сдерживаемых слез, я сама не знала.

– Ну где же ты, старый пень? – прошептала я уже без надежды, уткнувшись лицом в одеяло. За окном медленно садилось солнце, окрашивая лиловые стены в кровавые оттенки.

За время моих отчаянных криков Юстиния несколько раз заглядывала в дверь с испуганным выражением лица. Потом явилась стража – двое крепких мужчин в латах, вежливо попросивших "соблюдать тишину в вечерние часы". Именно их замечание стало последней каплей. Когда дверь закрылась за ними, я плюхнулась на пол возле камина и разревелась по-настоящему – некрасиво, по-детски, размазывая сопли и слезы по лицу.

– Ну и чего ты разнюнилась? – раздался вдруг знакомый голос.

– Ну и чего ты разнюнилась? – раздался вдруг знакомый голос.

Глава 5

– Ну и чего ты разнюнилась? – раздался вдруг знакомый голос.