Кристина Дмитриева – РУНА. Песнь двух миров (страница 16)
Всё то, что гнило внутри неё, что копилось – сжигалось сейчас, будто в священном огне. Каждая обида, каждый крик, каждая ночь, когда она не знала, кто она такая, и есть ли у неё завтрашний день – всё уходило в пыль под копытами.
Лошадь неслась, не щадя себя. Вестмар, этот тёмный, холодный бастион, таял позади, превращаясь в смазанное пятно на горизонте. Ветер хлестал по лицу, раздирал волосы, бил по глазам. Но Руна не останавливала Эйд. Не могла. Не хотела.
Деревья начали сгущаться. Кроны смыкались над головой, и зелёная поляна выросла перед ними, как тихая гавань. Руна дёрнула поводья – раз, другой – тщетно. Эйд, будто ослеплённая свободой, не слышала её. Животное шло в полный разнос. В груди начало сжиматься тревожное предчувствие.
Она вспоминала, что говорил Эспен. Каждое движение, каждую технику. Но теперь всё казалось бессмысленным. Эйд не подчинялась. Она будто несла её не куда-то – а откуда-то.
– Тише… Эйд, стой… – выдохнула Руна, прижимаясь к шее лошади, – пожалуйста…
Слёзы от ветра и страха текли по лицу, она едва удерживалась в седле. Мир вокруг превратился в расплывчатую линию – сосны мелькали, как воины в карауле.
И вдруг – словно в провале тишины – она закрыла глаза.
– Var ödmjuk och lydig… – еле слышно прошептала она.
Повторила ещё раз, и ещё. Как мантру.
Эйд резко всхрапнула, пронзительно. Взвилась на дыбы, задние копыта с глухим стуком ударили землю. Руна чудом не сорвалась, крепко вцепившись в гриву. Её дыхание сбилось, сердце колотилось, но лошадь… остановилась.
Мир вновь наполнился звуками.
Поляна встретила их покоем. Всё вокруг, словно выдохнуло вместе с ней. Эйд дрожала, тяжело дышала, но больше не металась. А Руна, уткнувшись лбом в её шею, обнимала её, будто старую подругу.
– Спасибо… – прошептала она.
Старый дуб стоял рядом – тот самый, в кроне которого она когда-то искала укрытие от мира. Его ствол, будто каменная стена, снова стал для неё опорой. Руна осторожно сползла с лошади, прислонилась к стволу и осела на землю. Сняв перчатки, коснулась ладонью шершавой коры.
Тишина.
Приятная пустота внутри – как будто впервые за долгое время ей позволили просто быть.
Она прикрыла глаза, прислонившись затылком к дереву, и стала ждать. Эспен наверняка уже рядом. Он ведь не мог быть далеко.
Но вдруг…
Хруст веток.
Руна вздрогнула, рефлекторно оглянулась.
– Эспен?.. – позвала она почти шёпотом.
Но звук доносился не с той стороны. Не с тропинки, а из глубины леса. Совсем с противоположной стороны. Руна замерла, взгляд её стал острым.
Хрусты стали громче. К ним присоединились глухие, но решительные голоса. Кто-то приближался.
Она резко отпрянула и метнулась за ствол, прижавшись спиной к дереву. Сердце застучало вновь, но теперь не от восторга, а от тревоги. Голоса нарастали. Не было ни Эспена, ни уверенности в том, что это безопасно.
И вот – голос. Приказной. Чужой.
– Обыщите здесь всё! Она где-то рядом!
Холод пробежал по позвоночнику. Они знают, что она здесь.
Руна пыталась уловить в голосе хоть что-то знакомое – ища в интонациях след Асгейра. Но нет. Эти люди пришли не из Вестмара. Они прибыли с другой стороны.
Северяне? Но… говорили они на её языке. Чисто, без акцента.
Зачем им она? Кто они?
Любопытство, не раз приводившее её к беде, вновь толкнуло голову вперёд. Она осторожно выглянула из-за дерева.
Между стволами мелькали силуэты – всадники, несколько человек, все при оружии. Один из них подъехал ближе. Его лицо на мгновение стало видно.
Незнакомец. Она никогда не видела его раньше. Но от этого не становилось легче.
На краю поляны, над изгибом ручья, словно вырезанный из света и тени, появился всадник. Он восседал на статной белой лошади, которая ступала уверенно и почти бесшумно. Руна замерла, сливаясь с корой старого дуба, и наблюдала.
Мужчина был молод, но что-то в его выправке, в строгости взгляда и собранности движений выдавало опыт, дисциплину. Кожаная рубаха с круглыми металлическими вставками точно облегала плечи и грудь, подчеркивая силу, но не показную, а сдержанную, словно он знал цену каждому движению. Русые волосы едва касались плеч, а светлые глаза скользили по лесу, как у хищной птицы, готовой выхватить добычу из самой чащи.
Руна затаила дыхание. Этот человек не выглядел похожим на грубоватых вестмарских воинов – в его лице не было звериной жестокости. Только настороженность, холод и внутренняя тревога. Он что-то искал. И искал всерьёз.
«Он красив», – почти неосознанно мелькнуло у неё в голове. Но тут же внутри вспыхнуло сопротивление. Красота – не гарант благородства. И в её жизни это уже не раз подтверждалось.
Она тихо отпрянула, едва коснувшись ствола дуба плечом.
– Нужно убираться отсюда… – прошептала себе под нос, взглядом нащупывая Эйд. Лошадь, словно нарочно, медленно щипала траву, даже не подозревая о нависшей угрозе.
Руна начала осторожно продвигаться к ней, пригибаясь, выбирая каждую тень и корягу, будто танцуя с лесом. Стук её сердца казался ей оглушающим, но шаги – были почти невесомы. Местность она знала как свои ладони, и пока всадники рыскали в другой части, у неё оставался шанс.
Добравшись до Эйд, она накинула поводья на шею лошади, гладя ту по бокам.
– Тише… пожалуйста… не сейчас, – прошептала она, тревожно озираясь.
Но Эйд дернула головой, недовольно фыркнула.
– Ну же, милая… идём, – прошептала Руна с отчаянием, уже чувствуя, как срывается всё, как время утекает между пальцами.
Лошадь топталась, фыркая и вслушиваясь в звуки. И в этот момент, раздался шорох за спиной.
Руна резко обернулась.
Из-за деревьев появился он – тот самый всадник. Его лошадь оставалась на месте, а сам он, оторвавшись от седла, стоял на ногах, сжав кулаки. Он смотрел прямо на неё.
Капюшон Руны затенял лицо, и мужчина явно пытался разглядеть, кто она. Видел только край щеки, непокорные тёмные локоны, выбившиеся наружу. Он замер.
Руна не ждала. Вскинулась в седло в один рывок.
– Чёрт… – выдохнула она.
– Стой! – рявкнул он. Голос был твёрдым, но без ярости.
– Как бы не так, – прошипела Руна, срываясь с места. Эйд рванула вперёд, как натянутая тетива.
Мужчина попытался броситься следом, но сухие кусты, в которые он попал, цеплялись за ноги и мешали добраться до своего коня.
– Глупая девчонка… пропадёт, – процедил он сквозь зубы, хмуря брови.
Он поднял руку, бросая короткий приказ:
– Йорг! Дьярви! Пролесок! Отрежьте путь! Быстро!
По лесу разнеслись их крики, срываемые ветром, и тяжёлые удары копыт. Стая двинулась за ней. Но Эйд, разъярённая и распалённая, летела, будто в ней возродился сам буревестник.
Руна вжималась в её шею, молясь, чтобы хватило дыхания. Она в панике искала глазами Эспена. Где он? Где его лошадь? Он бы не оставил её. Или?..
Сомнение, как яд, стало впиваться в разум. Он – предал? Оставил? Или… что-то случилось?
И в этот миг – из-за поворота мелькнул силуэт. Эспен. Он смотрел в чащу с напряжением, как будто искал воздух. Увидев её – его лицо изменилось. Гнев и облегчение боролись в нём одновременно.
– Поворачивай, Эспен! За мной! – выкрикнула она.
Он кивнул и развернул коня, бросаясь следом.
– Госпожа! Что происходит?!
– Потом! Сейчас – просто едь!
Копыта били землю, сухие ветки хлестали по бокам. Лес расступался, как испуганный зверь. И вот – простор. Открытие. Выход. Они вырвались из леса. Позади остались голос и шаги.