Кристина Дмитриева – РУНА. Песнь двух миров (страница 17)

Руна обернулась – и увидела, как преследователи остановились у кромки. Около десятка человек, все смотрели им вслед. Она была полна недоумения, но наряду с этим, ликовала от столь разгромного поражения мерзавцев.

Мужчина, отдававший приказы, наблюдал с раздражением и интересом.  Бордовый плащ, волнами растекающийся по ветру, оставил его далеко позади. Тайная ухмылка беглянки красовалась прямо перед его лицом, хотя была верстах в двух от него.

˗˗ Чудная какая-то…,˗˗ вполголоса произнёс он, жестом указывая остальным на дорогу к Вестмару.

Они с Эспеном уже спешились и находились во внутреннем дворике конюшни. Воздух был густ от запаха влажной соломы, пота лошадей и ещё не улетучившегося напряжения. На губах Руны всё ещё играла лёгкая, нервная улыбка – ей казалось, что так она сможет разрядить обстановку. Но Эспен не разделял её веселья.

Он молчал, сосредоточенно снимая сбрую с Эйд. Его движения были точны и резки, будто в каждом – скрытая досада. В глазах – тяжёлое, но не жестокое неодобрение. Сдержанное. Почти отцовское.

– Эспен… – тихо начала Руна, чувствуя, как с каждым словом в ней нарастает ком вины. – Пока ты ничего не сказал… я хочу… прости меня. Мне жаль, что ты волновался. Это… это не было частью какого-то плана. Всё вышло само собой. Я не думала, что так обернётся…

Он поднял на неё взгляд – долгий, спокойный, но будто бы обнажал её душу. Потом тяжело вздохнул, опуская ремень.

– Госпожа, – начал он, медленно и сдержанно, – ради всех богов… молю вас: никогда больше так не поступайте. Вы могли покалечиться. Или – хуже того – погибнуть. И тогда уже ничья воля, ни чья защита не имели бы смысла. Не путайте храбрость с безрассудством.

Руна опустила глаза. Тёплая стыдливость пробежала по коже. Он был прав. Безусловно. Её порыв был не свободой – а побегом от самой себя.

В конюшне воцарилась неловкая тишина. Сквозь приоткрытые ворота доносилось далёкое ржание и лай, а в воздухе повисло напряжение. Эспен завёл лошадей в стойла и аккуратно захлопнул дверцу, будто эта рутина помогала ему не наговорить лишнего.

Руна переминалась с ноги на ногу, украдкой наблюдая за ним. Её взгляд искал прощения, хотя бы намёк – но он был всё ещё сдержан.

– Эспен? – позвала она тихо.

Он обернулся.

– Да?

– Те люди… – её голос стал тише, серьёзнее. – Они искали меня. Я уверена. Кто они?

Он замер, взгляд стал внимательным. Лицо слегка напряглось.

– Вы уверены? Может… почудилось? Лес, бегство, напряжение… всякое бывает…

– Нет, – твёрдо ответила она. – Один из них – тот, что ехал впереди – он увидел меня. Мы встретились взглядом. Он пытался остановить меня. Не было ни тени сомнения – он знал, кого ищет.

Эспен нахмурился. В его взгляде что-то мелькнуло – подозрение, тревога… память?

– Я не понимаю, зачем им это. Кто они такие? – спросила она с нажимом. – Это могли быть люди Асгейра?

Он покачал головой.

– Вряд ли. Ярл не направлял бы за вами вооружённую дружину – по крайней мере, без причины. Он, конечно, может быть резок… но не глуп. Однако, – он замолчал, переводя взгляд в сторону, – его действия в последние месяцы вызвали гнев далеко за пределами полуострова. Женитьба на вас – политический шаг. И у него достаточно врагов, которым это не по вкусу. Может, кто-то из них…

– Они говорили на нашем языке, Эспен! – резко перебила она. – Без акцента. Чисто. Это были наши люди.

Он сжал губы, размышляя.

Это меняло всё. Вражеский отряд, чужеземцы, мстители – было бы понятнее. Но когда свои идут по следу… это значит, что угроза ближе, чем они думали.

Со стороны дома ярла донёсся шум голосов. Глухой рокот толпы, прерывистые возгласы. Руна и Эспен мгновенно насторожились и переглянулись.

– Они явились сюда?.. – спросила она почти шёпотом.

– Спокойно, – ответил он, подходя ближе, чтобы быть между ней и источником шума. – Здесь вам ничего не грозит. Вы – супруга ярла. Никто не посмеет поднять руку.

– Я не позволю им просто войти сюда, будто ничего не случилось! – рвано выдохнула она и бросилась в сторону дома.

– Ох, боги… – пробормотал Эспен, закатив глаза, и пошёл за ней.

У дома собралась толпа. Кто-то смеялся, кто-то приветствовал всадников. Люди тянулись взглянуть на гостей. Руна металась взглядом, пытаясь разглядеть, кто прибыл. И тут услышала голос. Тот самый. Холодный, спокойный. Уверенный.

Она побледнела.

– Ну уж нет… – прошептала девушка, сжав кулаки. – Кто он вообще такой? Кем он себя возомнил?

Не дожидаясь Эспена, она юркнула в толпу, расталкивая зевак локтями.

И тогда увидела его. Мужчина, тот самый – на белой лошади, с пронизывающим взглядом и ровным голосом. Он спрыгнул с седла с безупречной грацией и направился прямо к Асгейру. Вокруг затихло. Встреча была напряжённой… но вместо конфликта – рукопожатие. Показное. Плотное. Театральное.

Руна застыла.

– Он ещё и улыбается! – процедила она, вскидывая капюшон и выходя вперёд.

Эспен, заметив, что она срывается, метнулся к ней, чтобы остановить, схватить за руку – но она вырвалась.

– Недостаточно тебе было устроить на меня охоту в лесу, так ты… ты ещё и смеешь явиться сюда?! – воскликнула она, громко, с отчаянной дрожью в голосе.

Толпа расступалась. Все повернулись к ней.

Мужчина не отреагировал сразу. Только смотрел – будто впервые по-настоящему видел её. Капюшон уже не скрывал лицо. И теперь, встретив её взгляд, он наконец понял, с кем столкнулся в лесу.

Руки Руны дрожали от злости. Пальцы сами сжимались в кулаки, ногти больно впивались в ладони. Толпа зашевелилась, как потревоженное гнездо. Люди перешёптывались – от удивления, от страха, от ожидания зрелища. Никто не осмелился заговорить вслух, но на лицах читалось: что она себе позволяет?

Асгейр шагнул вперёд. Его дыхание стало хриплым, натужным, как у раненого зверя. Лицо налилось злобным багрянцем, челюсти стиснуты. Он уже открыл рот, чтобы наброситься на девушку – и, возможно, не только словами.

Но тут в его поле зрения спокойно встала широкая ладонь.

– Спокойно, Асгейр. Я сам, – голос мужчины прозвучал спокойно, почти мягко, но в нём чувствовалась неоспоримая власть.

Асгейр застыл, словно его ударили невидимой плетью. Затем прищурился и, к удивлению всех, усмехнулся – холодно, безрадостно. Он сделал шаг назад, но глаз с мужчины не сводил.

Руна уже готовилась к новой порции надменной мужской бравады – к надутой тираде или тонкому унижению. Но вместо этого мужчина подошёл ближе. Не навязчиво, не по-хозяйски. Он соблюдал каждую грань приличия – и этим буквально растоптал её ожидания.

– Ваш гнев, вполне оправдан, – сказал он, с лёгкой тенью сочувствия в голосе. – Это моя вина. Должно быть, я сильно вас напугал… там, в лесу.

Он слегка склонился и медленно протянул руку.

– Поверьте, я не хотел этого. Я… лишь пытался помочь. Простите.

Руна застыла. Его голос не вызывал страха – ни грубости, ни давления. Только ясность и непрошеная, раздражающе искренняя доброта. Взгляд её метался от его ладони к глазам, от уголков губ – к бровям. Ни крика, ни упрёка, ни лжи.

– Помочь… в чём? – тихо спросила она, с подозрением и, к своему ужасу, с едва заметным интересом.

– Мы с дружиной проезжали мимо леса, когда услышали крик. Про Вестмарский лес рассказывают всякое… – его голос стал серьёзнее. – Мы не могли оставить кого-то в беде.

Она посмотрела на него пристальнее.

Теперь, стоя совсем близко, она могла рассмотреть то, что не разглядела в лесу: тонкую линию родимого пятнышка у виска, прямые брови, выразительные, почти стальные глаза с мерцающим отблеском льда и… тепла. Он был не юн, но и не стар. Он был на много моложе Асгейра.

Руна поспешно отвела взгляд, чувствуя, как лицо её наливается жаром. Это было нелепо. Невежливо. И слишком опасно.

А он, казалось, всё прочитал – но ничего не выдал. Его ладонь всё ещё висела в воздухе, ожидая ответа. Ненавязчиво. Просто – в тишине.

Секунду поколебавшись, Руна подняла руку. Мужчина бережно взял её пальцы и лёгким прикосновением губ коснулся тыльной стороны ладони. Не более чем знак уважения. Но в этом касании было что-то, что заставило сердце пропустить удар.

Асгейр смотрел на них, как волк, которого не впустили в его же логово. Его губы сжались в тонкую белую нить, глаза метали молнии. Он буквально кипел от злобы – и пока не находил слов, чтобы не выдать себя полностью.

– Моё имя – Сигвальд, – сказал мужчина, отпуская её ладонь. – Могу ли я узнать ваше имя?

“Ну, конечно. Великолепно, Руна. Просто прекрасно. Сначала ты вляпалась в рабство, а теперь – влезла в дела самого конунга,” – горько подумала она.

Конечно же она слышала о нём раньше, но никогда не видела в живую.

– Руна, – ответила она вполголоса.

– Рад знакомству, Руна, – он снова улыбнулся, не теряя достоинства.

Асгейр, наконец, овладел собой. Скрестив руки, он бросил на неё тяжелый взгляд, полный угроз. Но когда заговорил, голос его был напускно миролюбив.