Кристина Агатова – Кто подставил ежкину мать? (страница 5)

Все старались мне помогать, когда я неизбежно путалась в новых обязанностях и даже прикрывали перед шефом.

Начальник, против ожиданий, произвел довольно приятное впечатление. Хотя Катя, по секрету, посоветовала мне не расслабляться.

– Пока ты качественно выполняешь свою работу и беспрекословно следуешь всем его указаниям – ты молодец. Как только ты посмеешь что-то возразить – сразу хана. Он будет с тобой мил и любезен только до тех пор, пока ты его во всем устраиваешь.

– Приказы не обсуждаются, приказы исполняются? – хмыкнула я известную армейскую истину.

– Именно, – чересчур серьезно отреагировала Катюша. – Ты – начальник, я – дурак. Это единственный способ сохранить место, зарплату и нервы.

– Да ладно тебе! – легкомысленно отмахнулась я. – Все руководители обладают манией величия. Тем более, еще Нина говорила, что мы для мастеров – начальство и нас должны немного ненавидеть и бояться. Думаю, и нашего начальника мы должны немного ненавидеть и бояться!

Моя напарница усмехнулась:

– Знаешь, из-за чего он расстался со своей последней девушкой?

– Из-за чего? – проявила я уместное любопытство.

– Из-за того, что она после мытья посуды не закрывала крышечку на баночке со средством.

Видимо, на моем лице отразилось полное непонимание, поэтому Катя попыталась разъяснить:

– Ну, средство! Для мытья посуды! Сверху у него крышечка! Ты ее откидываешь и из дырочки выдавливаешь средство на губочку. Поняла, да?

Я кивнула.

– Ты после этого закрываешь крышечку?

Я задумалась. Закрываю ли? Да я даже не обращаю внимания на такие мелочи. Я честно ответила:

– Сложно сказать. Раз я не могу вспомнить, значит, видимо, не закрываю. А еще это означает, что меня точно не парит этот момент хозяйственной жизни.

– Никого не парит, – обрадовалась Королева. – А его – парит. Прямо даже кипятит!

– Так и кто кого по итогу бросил-то? Он ее за бесхозяйственность? Или она его за занудство?

– Поди, знай, – многозначительно подмигнула Катюша. – И, я подозреваю, это не единственный пунктик. Знаешь ли, зубная щетка повернута не на север головкой, постиранные носки сложены баранкой по часовой стрелке, а не против…

– Ручки кружечек повернуты в разные стороны, – радостно подхватила я.

– Не, – понизила голос напарница. – В одну. Но под разным углом.

Я вспомнила этот разговор и широко улыбнулась. В душе было тепло и спокойно. Коллектив принял меня, как родную, и я уже не могла представить себе ничего другого. Мое место было с этими людьми.

Я подошла к машине уверенной походкой, рисуя в воображении картины обеспеченного будущего. В них моя «букашка» была Мерседесом, не меньше.

Я села и привычным движением далеко вытянула ремень безопасности.

– Да уж, миллионерша! – сразу вернула я себя в реальность. – Денег хоть бы на ремонт ремней заработать пока. А уж потом и мерседесы, и загородные дома, и богатые женихи.

Еще зимой я отломала ушко у ремня, и теперь вместо гладкого пластикового бока защелка заканчивалась острым, как бритва, металлическим уголком. Ездить это не мешало, а пристегиваться я уже приноровилась – если вытянуть ремень достаточно далеко, то при защелкивании не поранишься. Хотя, первый месяц я регулярно напарывалась манжетой пуховика.

Впрочем, сегодня мне должны выдать первую зарплату. В такой день даже солнце светит ярче, а птички поют громче. В выходные поеду в сервис и заменю ушко. А в следующую смену куплю торт и проставлюсь, чтобы окончательно закрепиться в коллективе! Главное – не опозориться и не накосячить, потому что новой эпопеи по поиску заработка я просто не выдержу.

Я вспомнила случай на старой работе. В маленькую фирму срочно требовался менеджер по продажам натяжных потолков, так что взяли меня, умеющую считать периметры и площади, долго не раздумывая. Я работала всего лишь неделю, но уже чувствовала себя довольно уверенно – программа по расчетам оказалась легкой, а разговаривать с клиентами я всегда любила. Тем более, что “впаривать” им ничего не приходилось – они сами были заинтересованы в покупке.

В тот день я скучала в офисе одна. Звонков не было, а дизайнер Людочка побежала в соседний супермаркет за булочками к чаю.

Внезапно дверь открылась, впуская уличный мороз, и на пороге появилась дородная тетенька в пушистой коричневой шубе и такой же шапке:

– Я – хомяк! – с ходу заявила она.

Я растерялась. Она пробуравила меня взглядом своих глубоко посаженных глаз и чуть агрессивнее повторила:

– Я – хомяк.

– Здравствуйте, – промычала я. – Очень приятно. Проходите, присаживайтесь.

Тетка пошла на меня. Я испугалась. Я не слишком пуглива, но когда на тебя танком прет полторы сотни живого веса, называющие себя хомяком, то поневоле струхнешь. А вдруг она на меня кинется и начнет жрать?

Или хомяки не едят мясо?

Она бухнулась на стул и припечатала:

– Я вчера весь вечер разглядывала ангелочков в облачках. У меня голова лопается!

Вот тут я перепугалась по-настоящему. Тетя-то, похоже, с левой резьбой. Считает себя хомяком, даже нарядилась в хомячью шубку. Ангелочков в облачках разглядывает. Больная, точно. А я, как назло, совсем одна!

Я вскочила со стула и попятилась к двери кухоньки. Запрусь там, и она меня не достанет! Надо только прихватить телефон и вызвать неотложку.

– Посидите минуточку, я принесу вам чаю, – охрипшим от ужаса голосом просипела я и быстро юркнула в пищеблок.

Тетка что-то пробормотала в ответ, но я уже захлопнула дверь и обессиленно сползла по косяку. Ноги отнимались, меня сотрясала крупная дрожь. Негнущимися пальцами я стала тыкать в кнопки. Наконец, я попала на оператора.

– Девушка, миленькая, – быстро-быстро зашептала я. – Я работаю в фирме натяжных потолков. Нахожусь в офисе одна. Сейчас пришла странная женщина в коричневой шубке и шапке. Она называет себя хомяком и утверждает, что видит ангелов!

– Посетительница ведет себя агрессивно? – спокойно осведомились на том конце провода.

– Я не знаю, я убежала. Мне страшно, вдруг она на меня набросится, – почти завыла я в трубку, леденея от ужаса.

– Диктуйте адрес, – вздохнула собеседница.

Я быстро продиктовала все, что необходимо и стала нарочито громко греметь посудой, приговаривая:

– Сейчас сделаю чай, вкусный, крепкий, с сахарком…

Хлопнула входная дверь – вернулась Людочка. Мне было до смерти страшно, но я не могла бросить ее одну в такой ситуации, поэтому, на подгибающихся ногах выползла из укрытия. Я утешила себя тем, что с нами двумя тетка-хомяк так просто не справится.

– О, Елена Валентиновна, добрый день! Выбрали картиночку? – почему-то радостно поинтересовалась Люда.

– Ох, Людмила, даже не спрашивайте! Всю ночь разглядывала! Выбрала шесть штучек, номерочки записала. Посмотрите своим опытным взглядом – хорошо ли будет? Не могу определиться – то ли облачка сделать, то ли херувимчиков. А может, лучше вообще белый оставить?

– Так-так-так, – отозвалась Люда, быстро щелкая мышкой. – Фотопечать. Спальня. Ангелочки. Ага. Вот, давайте посмотрим примеры из каталога!

Господи, какая же я дура! Ангелочки в облачках! Это всего лишь картинки для фотопечати на натяжном потолке! Но почему Елена Валентиновна считает себя хомяком?

– Оленька, – вдруг вспомнила про меня Люда. – Найди, пожалуйста, договор номер четырнадцать сорок три.

Я достала пухлую папку и молча принялась листать. Во рту пересохло.

Хомяк Елена Валентиновна – значилось в графе «Заказчик». Так глупо я себя не чувствовала никогда в жизни. На том месте я не проработала и месяца – начальник счел меня конфликтной из-за одного дурацкого случая, не имеющего отношения к Хомяк. Он был готов оставить меня, но для искупления вины пришлось бы работать на голом окладе еще месяц, а с учетом расходов на дорогу и питание, дешевле было продолжать сидеть дома. А если уж совсем честно, мне было очень обидно оправдываться за то, в чем не было моей вины, и я рассудила, что обойдусь без этой вакансии.

Пока я предавалась воспоминаниям, моя букашка резво долетела до места назначения. Я заехала во дворик и припарковалась возле клумбы, краем глаза отметив, что последние три цифры на одометре оказались зловещей комбинацией из шестерок.

Впрочем, я не суеверна.

Я пиликнула сигнализацией и побежала работать.

Утро выдалось на редкость суматошным. К обеду у меня возникло ощущение, что мой кабинет каким-то чудом превратился в проходной двор, потому что за три часа ко мне зашло семь человек, каждый по два-три раза. К счастью, многим из них мое внимание даже не требовалось – народ нырял в закуток за шкафом, где стоял чайничек и висела моя ветровка.

– Ну, вы хоть воду набирайте! – в отчаянии воскликнула я, в очередной раз обнаружив пустой чайник. – Раковина же рядом! Даже ходить никуда не надо. Но нет, прийти и выпить чаю – всегда пожалуйста, а налить водички и вскипятить – зачем? Оля все сделает!

– Олик, а Олик! Чего возмущаешься?

Я выглянула из-за шкафа и обнаружила Костю Герасименко.

– О, какие люди! Константин Сергеевич, не желаете ли чайку? – язвительно поинтересовалась я. – А то крепостная Оля снова чайник наполнила.

Костя зашел в закуток и принялся шуршать пакетиками с пряниками и сахаром. У меня зазвонил телефон, и я оставила коллегу чаевничать, а сама побежала отрабатывать премию.