Кристин Лакруа – Код доступа: бессмертие (страница 5)
Они выбрались на технический этаж. Здесь было темно и пахло пылью и старой изоляцией. Пророк побежал к массивной вентиляционной решётке и с нечеловеческой силой вырвал её из креплений.
— Сюда! Быстро!
Артём нырнул в тёмный зев шахты первым. Воздух здесь был спёртым и горячим. Они ползли на четвереньках по металлическому коробу, слыша, как позади Ключник пытается протиснуть своё грузное тело в узкое отверстие.
Внезапно короб задрожал. Сзади раздался скрежет сминаемого металла. Тень не стала искать вход. Она просто пробила вентиляцию насквозь одним ударом.
Ключник закричал.
Артём обернулся и увидел лишь мелькнувшую тень и руку хакера, исчезающую во тьме вслед за ней. Крик оборвался так же резко, как и начался.
Пророк схватил Артёма за плечо:
— Не останавливайся! Она здесь не ради нас всех! Ей нужен ты!
Они ползли дальше, пока не достигли вертикальной шахты большого диаметра. Пророк открыл люк над головой:
— Лифт для техников! Пустая шахта! Вниз!
Они спрыгнули на крышу старой кабины грузового лифта, застывшей где-то между этажами. Пророк дёрнул рычаг аварийного открытия дверей шахты. Створки со скрипом разошлись в стороны, открывая путь вниз, в темноту.
Тень появилась в проёме вентиляционной шахты над ними как чёрная молния. Она приземлилась на крышу лифта бесшумно, согнув колени для амортизации. Визор её шлема был направлен прямо на Артёма.
Пророк толкнул его к краю:
— Прыгай! Я задержу её!
Артём замешкался на секунду. Он видел Тень: идеальная стойка убийцы, ни одного лишнего движения. И он видел Пророка: тот стоял между ним и охотницей, раскинув руки в защитном жесте.
«Героями не рождаются», — вспомнил он слова Пророка из будущего? Или из прошлого?
Он прыгнул в темноту шахты, цепляясь за скользкие кабели и выступающие балки каркаса. Он падал долго, обдирая кожу на ладонях, пока не приземлился на крышу другого лифта несколькими этажами ниже. Ноги подкосились от удара, но он заставил себя встать и бежать дальше — к аварийному люку в стене шахты.
Выбравшись наружу, он оказался в пустынном коридоре заброшенного сектора Мегаблока. Здесь давно никто не жил: стены покрывала плесень, а под ногами хрустело битое стекло и пластиковый мусор «сухпая».
Он побежал вслепую, сворачивая в первые попавшиеся проходы, лишь бы увеличить расстояние между собой и кошмаром на крыше лифта.
Он остановился лишь тогда, когда лёгкие начали гореть огнём, а перед глазами заплясали чёрные мушки. Он забился в какой-то тупиковый отсек старой технической зоны — здесь когда-то располагались серверные «Мнемоса», судя по выцветшим табличкам на дверях. Воздух был затхлым и холодным.
Он сполз по стене на пол и закрыл глаза руками. В ушах всё ещё стоял крик Ключника и скрежет металла под ударами Тени.
«Я видел ад наверху», — подумал он. «А это — смерть внизу».
Дверь в отсек со скрипом открылась. Артём вздрогнул всем телом и вскочил на ноги, готовый бежать или драться насмерть.
На пороге стоял Пророк. Его серый плащ был порван в нескольких местах и испачкан пылью, но сам он выглядел целым и невредимым.
— Она ушла? — хрипло спросил Артём.
— Она получила то, за чем пришла, — спокойно ответил Пророк. — Информацию о твоём местонахождении от Ключника перед смертью. Теперь она знает все наши тропы. Нам нужно уходить глубже.
Он развернулся и пошёл прочь по коридору, уверенный, что Артём последует за ним. И Артём пошёл. У него не было выбора.
Путь вниз занял почти час. Они спускались по старым лестничным маршам для обслуживающего персонала мимо гигантских турбин заброшенных систем жизнеобеспечения. Воздух становился всё более холодным и разреженным.
Наконец они достигли цели: древнего катакомбного уровня под городом. Здесь не было гула Мегаблока или сияния Небесного Города над головой. Здесь царила абсолютная тишина и пахло вековой пылью и сыростью бетона.
Убежище Пророка представляло собой огромный зал с высокими сводами — возможно, бывшее бомбоубежище времён Ресурсных Войн или станция старого метро. Здесь горели факелы (настоящие!) или старые светодиодные панели аварийного питания, создавая островки тёплого света в океане мрака.
В центре зала горел костёр из старых пластиковых ящиков (от «сухпая», догадался Артём), вокруг которого сидели люди человек тридцать-сорок. Мужчины и женщины в лохмотьях Плебса смотрели на огонь пустыми глазами или тихо переговаривались друг с другом шёпотом.
При виде Пророка многие подняли головы и склонили головы в молчаливом приветствии или даже поклоне.
— Это моя паства, — тихо сказал Пророк Артёму так, чтобы другие не слышали. — Те немногие из Нижнего Города, кто ещё способен видеть правду сквозь ложь «Гелиоса».
Артём посмотрел на них с брезгливой жалостью. Это были сломленные люди с потухшими глазами рабов, которые просто сменили одного хозяина на другого — пусть даже этот новый хозяин кормил их словами о свободе вместо синтетической каши из пище-принтера.
Пророк подвёл его к костру:
— Ты видел правду там, наверху? Ты видел их «Код доступа»?
Артёма передёрнуло от воспоминаний о видеоархиве: кричащий человек на столе; безумец с чёрными глазами; стеллажи с телами похищенных людей как туши на бойне.
— Я видел... адскую кухню.
— Ты понимаешь теперь? Их вечность построена на костях нашего мира! Их «Код доступа» — это код к газовой камере для всего человечества!
Артём отвернулся от огня:
— Я не хочу понимать! Я просто хотел... спасти одну жизнь! Я хотел вытащить её отсюда! Я не подписывался быть... мессией!
Пророк положил тяжёлую руку ему на плечо:
— А кто говорил о мессии? Я говорю о справедливости! Ты видел цену их бессмертия? Ты готов платить эту цену за свою мать?
Артём резко сбросил его руку:
— Я не хочу платить никакую цену! Я просто хотел... быть нормальным сыном!
Пророк печально улыбнулся одними уголками губ:
— Нормальным? В этом мире? Ты уже давно не нормальный сын нормального мира... если такой вообще когда-то существовал здесь... Ты стал носителем правды. А правда имеет свойство выжигать всё вокруг себя дотла... начиная с носителя.
Артём молчал, глядя в огонь костра из пластика. Пламя было ядовито-зелёным с чёрными прожилками копоти.
«Героями не становятся те, у кого есть выбор», — подумал он горько.
Внезапно свет во всём убежище мигнул и погас. Погасли факелы на стенах, потух костёр в центре зала. Наступила абсолютная тьма и тишина такая глубокая, что казалось, будто мир перестал существовать вовсе.
Люди у костра замерли от ужаса. Кто-то тихо всхлипнул:
— Сбой... Сбой в Матрице...
Прошла секунда... две... десять...
А затем раздался звук шагов.
Не шарканье ног Плебса по бетону Нижнего Города и не цоканье каблуков Элиты Небесного Города по стеклу мостов.
Это были уверенные шаги человека в ботинках на мягкой подошве хищника. Шаги того, кто не боялся темноты... потому что сам был её частью.
Звук шагов доносился со стороны единственного входа в зал убежища — массивной гермодвери старого бункера.
Люди у костра начали отползать от входа в темноту зала, сбиваясь в кучу у дальней стены как стадо испуганных животных при виде волка у овчарни.
Пророк встал рядом с Артёмом у погасшего костра:
— Вот она... Легенда во плоти...
Гермодверь дрогнула под мощным ударом снаружи... но выдержала. Второй удар был сильнее... петли двери заскрипели от напряжения...
Третий удар сорвал дверь с петель целиком. Она с грохотом упала внутрь зала, подняв тучу вековой пыли из-под своих створок...
В проёме стояла она.
Тень вошла медленно, переступив через поверженную дверь как через досадную помеху вроде брошенной тряпки или пустой банки из-под «сухпая». Её чёрный костюм казался продолжением темноты коридора позади неё. Визор шлема был опущен, скрывая лицо за непроницаемым красным стеклом сканера системы прицеливания «Хроноса».
Она остановилась посреди зала между беглецами у дальней стены и двумя фигурами у погасшего костра (Артёмом и Пророком). Она не направляла оружие (у неё даже не было видно оружия). Она просто стояла посреди зала как воплощение неотвратимого правосудия корпорации «Хронос».