Кристин Лакруа – Код доступа: бессмертие (страница 7)

Но выбора особо не было: сидеть здесь вечно или идти навстречу неизвестности с шансом выбраться наверх... к матери? К лекарству?

Он поднялся на ноги:

— Кто вы?

Из темноты вышли две фигуры с фонариками. Их лица были скрыты тенью капюшонов толстовок Плебса.

— Мы те, кто знает правду о «Чёрном ящике», — сказал второй голос, женский и более низкий.

Финальная строка повисла в холодном воздухе тоннеля как приговор:

— Но он не говорил нам о том... что мы знаем правду о тебе самом.

Глава 6. Предательство и раскол

Тоннель казался бесконечным кишечником Нижнего Города. Холодный, сырой воздух пах ржавчиной и застарелой плесенью, а под ногами хрустел вековой слой мусора «сухпая» и битого пластика. Артём шёл, спотыкаясь, между двумя фигурами в капюшонах. Их фонарики выхватывали из темноты лишь узкий круг бетонного пола, оставляя всё остальное в густой, непроглядной черноте.

Он не знал, куда его ведут. После хаоса в убежище Пророка, после схватки с Тенью и предательства Ключника любая определённость казалась благом. Но в груди, рядом с сердцем, где когда-то был нейролинк, теперь поселилась ледяная пустота. Доверие было выжжено дотла.

— Осторожно, здесь лестница, — раздался голос впереди. Мужской, молодой, напряжённый.

Артём нащупал ногой ступеньку и начал спуск. Металл под подошвами отзывался глухим, гулким эхом, которое, казалось, разносилось на километры вокруг, выдавая их местоположение каждому дрону «Хроноса» и каждой ищейке Тени. Но его конвоиры не выказывали страха. Они двигались уверенно, как люди, знающие каждый поворот наизусть.

Они вышли в более широкий технический коридор. Здесь воздух был чуть суше, а под потолком тянулись толстые связки силовых кабелей в свинцовой оплётке.

— Пришли, — сказал тот же голос.

Луч фонаря упёрся в массивную металлическую дверь без опознавательных знаков. Один из провожатых Артёма шагнул вперёд и ввёл сложный код на замке. Дверь с тихим шипением пневматики отъехала в сторону, открывая проход в небольшое, ярко освещённое помещение.

Это было не убежище фанатиков Пророка. Это было логово технарей. Старые серверные стойки вдоль стен гудели вентиляторами, на нескольких мониторах бежали строки кода и графики сетевой активности. Пахло озоном, горячим пластиком и... кофе? Настоящим кофе, а не синтетической бурдой из пищевых принтеров.

В центре комнаты стоял человек. Он снял капюшон толстовки, и Артём увидел худое лицо с рассечённой бровью — старый шрам, полученный явно не в офисной драке. Парню было лет двадцать пять, но взгляд его был тяжёлым и оценивающим.

— Садись, — он кивнул на старый офисный стул у одного из мониторов. — Ты, должно быть, Артём Волков.

— А вы кто? Спасательный отряд Пророка? — Артём остался стоять, скрестив руки на груди. Ярость, копившаяся с момента бегства из «Ржавого Гвоздя», наконец нашла выход. — Вы бросили меня там! Я был приманкой!

Вожак (а это явно был он) спокойно прошёл к кофемашине и налил две чашки.

— Мы не могли вмешаться. Это был его план. А мы — план Б.

— План Б? — Артём горько усмехнулся. — Отличный план! Ключник мёртв! Пророк... я не знаю, жив ли он!

Вожак поставил одну чашку на стол перед Артёмом. От неё поднимался пар с настоящим ароматом арабики.

— Пророк живучий сукин сын. Он выживет даже в аду, потому что сам его и строит.

Артём посмотрел на кофе, потом на Вожака.

— Что ты несёшь?

Вожак сел на край стола и сделал глоток из своей чашки.

— Ты думаешь, ты борешься за свободу? Против корпораций? Артём... ты борешься с ветряными мельницами. Пророк — самый большой обманщик в этом городе. Он лжец похлеще любого топ-менеджера «Гелиоса».

Следующий час превратился для Артёма в погружение в историю безумия и предательства. Вожак и его люди (в убежище было ещё пятеро) не кричали и не размахивали руками. Они говорили спокойно, методично показывая ему файлы на старых носителях, записи с камер наблюдения и обрывки переписки.

История была такой.

Человек, известный как Пророк, когда-то носил другое имя — доктор Андрей Савельев. Он был не просто сотрудником «Гелиоса». Он был ведущим архитектором проекта «Код доступа». Он стоял у истоков технологии переноса сознания.

Он сошёл с ума (или прозрел) не тогда, когда увидел «Чёрный ящик». Он видел его содержимое с самого начала. Он был одним из тех, кто принимал решение использовать «вторичный биоматериал» для удешевления процесса для низших каст.

— Его «революция», — говорил Вожак, выводя на экран старые фото молодого Савельева в дорогом костюме на фоне небоскрёбов Небесного Города, — это не борьба за равенство. Это личная вендетта сумасшедшего учёного против собственного творения. Он хочет не свободы для Нижнего Города. Он хочет уничтожить технологию бессмертия как таковую.

— Зачем? — тихо спросил Артём, сжимая в руках чашку с остывшим кофе.

— Потому что он считает её грехом против природы. Он считает человечество недостойным вечной жизни. Его цель — обрушить систему. Вызвать коллапс «Гелиоса», «Хроноса» и всего Небесного Города. Пусть всё рухнет вниз, в грязь, к нам. Пусть все станут равны... в смерти и страданиях.

Артём смотрел на экран. На фото молодой Савельев улыбался искренне, глядя на модель нового небоскрёба.

«Героями не рождаются», — вспомнил он слова Пророка из их первой встречи.

«Ими становятся те, у кого не остаётся выбора».

Теперь он понимал: выбор у Пророка был всегда. И он сделал самый худший из возможных.

— Его паства... — продолжил Вожак, — это просто топливо для его костра инквизиции. Они верят в рай после апокалипсиса. А он просто хочет нажать кнопку «Reset» для всего человечества.

Артём поднял взгляд от монитора.

— Тогда зачем вы мне это рассказываете? Какое вам дело до планов психопата?

Вожак улыбнулся одними уголками губ.

— Потому что мы тоже хотим изменить систему. Но мы не фанатики-камикадзе. Мы прагматики. Мы хотим не разрушить Небесный Город, а... открыть к нему двери для всех.

Артём начал чувствовать подвох слишком поздно. Слова звучали гладко, история была складной... слишком складной для подпольщиков Нижнего Города.

Откуда у них доступ к таким архивам «Гелиоса»?

Почему их убежище выглядит как центр управления полётами, а не как нора Плебса?

И главное... фраза из тоннеля не давала ему покоя: «Но он не говорил нам о том... что мы знаем правду о тебе самом».

Он резко встал со стула, расплескав остатки кофе на пол.

— Хватит! Вы говорите складно! Но я вам не верю! Откуда вы знаете про мою мать? Откуда вы знаете про кражу данных? Вы следили за мной?

Вожак остался сидеть, но его взгляд стал острым как бритва.

— Мы знаем всё это... потому что перехватили сигнал твоего нейролинка ещё до того, как ты добрался до убежища Пророка.

Артём замер.

Его нейролинк...

Ключник выжег его серийный номер! Он сделал его невидимым для сканеров! Как они могли...

Вожак медленно поднялся со стула и подошёл к нему вплотную.

— Ключник был хорошим хакером... но он был стариком с Нижнего Города. А мы... мы играем в другой лиге.

Он протянул руку и резко дёрнул воротник своей толстовки вниз вместе с капюшоном.

Под тканью открылся высокий воротник тактического костюма чёрного цвета без опознавательных знаков.

Мир Артёма рухнул во второй раз за этот бесконечный день.

Вожак снял капюшон полностью и отбросил его в сторону. Его волосы были коротко стрижены (не сбриты от педикулёза Плебса), а лицо было гладко выбрито и чисто. Это было лицо не жителя Нижнего Города, а молодого менеджера из Верхнего или агента службы безопасности.

Он достал из кармана маленький плоский предмет и нажал кнопку. Визор шлема Тени был точной копией этого устройства: тонкая полоска красного стекла с системой сканирования сетчатки и нейроактивности.

— Приветствую официально, Артём Волков из Мегаблока-7 сектора Гамма, — сказал Вожак ровным голосом агента корпорации при задержании подозреваемого. — Я агент службы внутренней безопасности корпорации «Хронос». Операция «Слепок» завершена успешно. Данные архива «ЧЁРНЫЙ_ЯЩИК» у нас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».