Кристин Лакруа – Код доступа: бессмертие (страница 3)

Он выскочил из офиса на мост и замер на секунду от ужаса: к зданию уже летели два дрона-сканера «Хроноса». Они рассекали воздух с низким хищным гулом своих антигравитационных двигателей. Их красные глаза-объективы уже фиксировали цель — его самого.

Побег превратился в хаос чистого инстинкта выживания.

Артём побежал к лифтам для персонала так быстро, как только мог. Дроны открыли огонь парализующими сетями-ловушками из мономолекулярных нитей. Одна из них пролетела в сантиметре от его головы и прилипла к стене здания позади него с тихим чавкающим звуком.

Он нырнул в открывающиеся двери лифта за секунду до того, как вторая сеть накрыла бы его с головой.

— ВНИЗ! НА НИЖНИЙ УРОВЕНЬ! СРОЧНО! — выкрикнул он команду системе лифта дрожащим голосом.

Кабина начала стремительное падение вниз сквозь этажи Небесного Города. Хромированные стены шахты мелькали за стеклянной дверью сплошным серебряным пятном.

Лишь когда лифт замедлил ход перед остановкой на границе секторов, Артём позволил себе прижаться спиной к стенке кабины и тяжело выдохнуть. Сердце колотилось где-то в горле так сильно, что мешало дышать.

Он посмотрел на свой нейролинк. Данные скачаны не полностью... но архив **ЧЁРНЫЙ_ЯЩИК** был здесь. Он существовал внутри его головы как инородное тело.

Он коснулся иконки файла пальцем почти машинально.

Экран нейролинка мигнул и развернул содержимое архива во весь обзорный режим прямо перед его глазами внутри кабины лифта...

И тогда его глаза расширились от ужаса и понимания того, во что он только что влез по самые уши.

Глава 3. Сбой в Матрице

Лифт падал. Кабина, заключённая в хромированную шахту, неслась вниз сквозь этажи Небесного Города, и мелькающие огни сливались в сплошные белые полосы, словно кто-то стирал реальность ластиком. Артём Волков вжался в угол стеклянной коробки, чувствуя, как холодный металл пола вибрирует под ногами. Воздух в кабине был спёртым, пах озоном от перегретой электроники и его собственным страхом — резким, животным.

Он не дышал. Он смотрел.

Перед глазами, на сетчатке, транслируемой дешёвым нейролинком, развернулся архив. «ЧЁРНЫЙ_ЯЩИК». Название пульсировало красным, как открытая рана в цифровом пространстве. Он коснулся иконки пальцем, и мир для него перестал существовать.

Видео №1. «Процесс».

Стерильная белизна операционной «Гелиоса». Безупречная чистота, от которой рябило в глазах. На хирургическом столе лежал человек. Мужчина лет сорока, в сознании. Его глаза были расширены от ужаса, но он не мог ни закричать, ни пошевелиться — его тело было парализовано миорелаксантами. Над ним нависал сканирующий шлем, похожий на корону из колючей проволоки.

— Инициализация протокола «Слепок», — раздался безэмоциональный женский голос. — Сознание оригинала: стабильное. Начинаю копирование.

Мужчина на столе начал кричать. Звук был выключен, но Артём видел, как исказилось его лицо, как натянулись жилы на шее, как из глаз брызнули слёзы. Это был немой, первобытный вопль.

Шлем вспыхнул ярким светом. Тело мужчины выгнулось дугой, а затем резко обмякло. Он был жив, сердце билось, но глаза стали пустыми. Оболочка.

В стороне, в другой капсуле, уже лежало новое тело — идеальный клон, гладкая кожа без единой поры. К нему подошли санитары и начали переносить бесчувственное тело оригинала на каталку для утилизации.

Экран моргнул. Появилась статистика:

Статус: УСПЕШНО.

Оригинал: Утилизация.

Копия: Перенос завершён.

Видео №2. «Сбои».

Комната была тускло освещена. На полу, на грязном матрасе, сидел человек. Молодой парень, копия которого была загружена в дешёвый «Сосуд» — тело с серой кожей и тусклыми глазами. Он раскачивался из стороны в сторону, обхватив голову руками.

— Они не уходят! — шептал он, и на этот раз звук был. Голос был хриплым, надломленным. — Они кричат! Все они! Оригиналы! Они внутри! Они рвутся наружу!

Он поднял голову и посмотрел прямо в камеру. Его глаза были абсолютно чёрными, без зрачков.

— Я чувствую их боль! Я чувствую, как их сжигают! Это я горю! Я!

Он начал биться головой о стену. Раз, другой. Кровь брызнула на матрас.

Статус: КРИТИЧЕСКАЯ ДЕГЕНЕРАЦИЯ.

Рекомендация: Утилизация носителя.

Видео №3. «Мясо».

Подпольная клиника в Нижнем Городе. Грязь, сырость, мигающие лампы. Но оборудование было дорогим, контрабандным. На стеллажах, подключённые к системам жизнеобеспечения, лежали тела. Десятки тел. Мужчины, женщины, старики. Их кожа была бледной, как у мертвецов.

Это были не клоны.

Это были Плебсы. Похищенные жители Нижнего Города. Их держали в анабиозе, как консервы в холодильнике супермаркета для богатых. Артём увидел знакомое лицо — женщина из очереди к пищевому принтеру в его Мегаблоке.

Голос за кадром (спокойный, деловой) объяснял:

— Использование вторичного биоматериала позволяет снизить стоимость «Сосуда» для касты «Обслуживающий персонал» на 40%. Источник: Нижний Город. Контроль качества: поверхностный.

На экране появилась цена: 150 000 кредитов. Под ней мелким шрифтом: «Включает утилизацию оригинала».

Лифт дёрнулся и начал замедляться. Артём моргнул, разрывая контакт с нейролинком. Мир вернулся — резкий свет аварийных ламп кабины, запах собственного пота, металлический привкус во рту.

Он только что увидел не просто правду.

Он увидел ад.

И этот ад назывался «Код доступа».

Двери лифта с шипением открылись в хаос Нижнего Города. Шум ударил по ушам: гудение вентиляции Мегаблока-7, далёкий гул летающих машин сверху, крики торговцев и ругань где-то в переулках. Воздух здесь был плотным и едким — смесь озона и тухлятины.

Артём выскочил из лифта и побежал.

Он не знал куда. Просто подальше от стерильного сияния Небесного Города, которое теперь казалось ему насмешкой над миллионами гниющих внизу людей. В голове стучала только одна мысль: «Они убивают людей».

Его нейролинк был скомпрометирован. «Хронки» найдут его по сигнатуре через несколько минут. Ему нужно было исчезнуть.

Он петлял по узким улочкам между Мегаблоками, пока не добрался до сектора Дельта — территории старых технических тоннелей и заброшенных складов. Здесь царил вечный полумрак и пахло сыростью и машинным маслом.

Он нашёл нужную дверь — ржавую, с нарисованным на ней черепом и костями (знак радиации, оставшийся с Ресурсных Войн). Постучал условным стуком: три быстрых, два медленных.

Дверь со скрипом приоткрылась. На него уставился один кибернетический глаз на морщинистом лице.

— Ключник? Ты? — голос был хриплым от дешёвых курительных смесей.

— Мне нужно сжечь след, — выдохнул Артём, проталкиваясь внутрь.

Логово старого хакера представляло собой пещеру Аладдина для киберпреступника: горы старого железа на столах, голографические экраны с бегущими строками кода, пучки оптоволокна, свисающие с потолка как лианы.

Ключник молча указал ему на кресло с подголовником из потрескавшейся кожи.

— Садись. Будет больно.

Артём сел. Ключник достал из ящика стола набор инструментов — плазменный резак и набор тонких хирургических щупов.

— Ты что-то видел? — спросил хакер, не отрываясь от подготовки инструментов.

— Я видел всё, — глухо ответил Артём.

— Тогда ты понимаешь цену вопроса?

Артём молча протянул ему чип-ключ Ключника и все свои кредитные пластины.

— Этого мало за то, что ты просишь.

— У меня больше ничего нет!

Ключник посмотрел на него своим живым глазом. В нём читалась вековая усталость.

— Цена не в кредитах. Я сожгу твой нейролинк к чертям собачьим. Он станет бесполезным куском пластика у тебя за ухом. Ты больше никогда не сможешь легально работать с сетью «Мнемоса». Ты станешь призраком для системы... но ты будешь живым призраком.