Кристианна Брэнд – Смертельный номер (страница 23)

— A-а, инспектор, значит, вы не хотите мне ответить, уходите от ответа?

— Вовсе не ухожу, только не знаю, в чем состоит ваш вопрос.

— Тогда придется задать его снова, — настойчиво продолжил Фернандо. — И теперь, инспектор, прошу вас, пожалуйста, послушайте! Вот он: считаете ли вы, что несчастную мисс Лейн убила… мисс Трапп?

— Мисс Трапп? — удивился инспектор Кокрилл. — Нет, не считаю.

— Вы… так не считаете? — Фернандо был совершенно ошеломлен.

— Конечно нет. Я вполне уверен, что Ванду Лейн убила не мисс Трапп.

— Но я-то думал… слышал… я понял, что у вас выстроена целая версия против нее?

Под рукой инспектора Кокрилла лежало что-то черное, мокрое и блестящее. Он рассеянно поднял блестящий предмет и продолжал разговор, бездумно поворачивая его в руках.

— Мистер Фернандо, существует большая разница между построением версии и чего-либо другого. Когда вы строите, скажем, дом, то сначала берете какое-то количество кирпичей, а потом берете еще, если нужно больше. Если же кирпичей набралось слишком много, то вы их отодвигаете в сторону — до лучших времен. А когда строится версия, то надо работать только с теми кирпичиками, которые удалось собрать на месте преступления. Если их недостаточно, она рухнет; если же, напротив, их слишком много, то она опять же рухнет. В версии против мисс Трапп два кирпичика оказались лишними: как ни пытался я их приладить, никуда они не подставлялись. Следовательно, версия против мисс Трапп рухнула.

Было почти трогательно видеть невероятные облегчение и радость на этом милом круглом лице; сбежавшую тень сомнения и вспыхнувшее в улыбке солнечное сияние золотых зубов. К ужасу инспектора Кокрилла, в добрых карих глазах образовались и покатились две огромные слезы, несдерживаемые и нескрываемые.

— Два кирпичика? — бормотал Фернандо. — Два кирпичика?

— Один из них — красная шаль. Ну зачем бы мисс Трапп укладывать мертвое тело на эту красную шаль? И вообще, как бы она ее достала, зачем бы ей понадобилось идти в комнату мисс Баркер?

О втором «кирпичике», настоящем, золотом, — как его, возможно, назвали бы, Кокрилл говорил им, описывая место преступления. «Кирпичик» лежал у них перед носом, но никто не обратил на него никакого внимания.

Но для Фернандо «кирпичики» ничего не значили.

— Как я вам благодарен, инспектор, за бедную мисс Трапп. Одно ваше слово по этому поводу, и… Понимаете, инспектор, херенте теряет терпение, об убийстве уже заговорили, в гостинице недовольны, многие отказались от зарезервированных мест, а ведь остров живет во многом за счет туризма. Было приказано… сверху, — Фернандо опасливо оглянулся в сторону, откуда — действительно сверху — на них смотрел вознесенный на гору дворец принца. — Велено незамедлительно разобраться в этом деле, найти убийцу, а остальных подозреваемых срочно выслать обратно, чтобы все выяснить, закончить и забыть. Повторяю, инспектор, херенте очень встревожен, очень. — И он добавил голосом, полным ужаса: — Сам наследный принц издал указ…

— Да что вы? — в волнении спросил Кокрилл.

— Поэтому херенте скоро начнет рыть землю. А выбор-то, инспектор, у него невелик. Вы вне подозрений, ибо принц сказал, что проблем с представителями британской полиции ему не нужно: можно испортить отношения, и туристов станет мало. Мисс Баркер вне подозрений, мы знаем, что она была с вами. Остались мисс Трапп, мистер Сесил, мистер и миссис Родд и я. А теперь вы так меня порадовали, что мисс Трапп вне подозрений. Я тоже, и остаются уже только трое.

— А почему это вы вне подозрений? — холодно спросил Кокрилл.

— Я? — Фернандо не поверил своим ушам.

— Разве мисс Лейн не собиралась и вас шантажировать? В блокноте и напротив вашего имени была обозначена некая сумма.

— Какой смысл, инспектор, — укоризненно пожал плечами Фернандо, — шантажировать того, у кого нет денег.

— Да, если у него нет… перспектив их получить, — намекнул Кокрилл, но и это предположение Фернандо развеял со скромной улыбочкой:

— В любом случае, инспектор, я не мог бы этого сделать. Я весь день провалялся на этом самом плоту, вы сами видели.

Плот был большой, сооруженный так, что одна сторона была несколько выше другой и к каждой поднималась широкая ступенька. Теперь, при легком бризе, зыбившем серебристо-голубое море, плот немного качало, и мягкие волны бились о его край.

— Я видел, как вы загорали на плоту. Но, правда, не видел, исчезали вы с него или нет, это верно. По этой причине (в свое время) я допускал, что вы лежали здесь весь тот день, — в стремлении защитить интересы всех вас я допускал многое излишне легко. Но если посмотреть повнимательнее на этот плот с террасы в течение часа — что я уже и сделал, — то можно понять: почти все время, особенно при таком вот бризе, всей поверхности этого плота и не видно.

Улыбка сползла с лица Фернандо, теперь он сидел понуро, сложив руки на коленях.

— Но, инспектор…

— Я не сказал, что вы исчезали с плота. Я просто говорю: не стоит считать, что вы вне подозрений. Вы могли доплыть до маленького пляжа за скалой, оттуда подняться к кабинкам, а дальше по лестнице на верхнюю террасу, и так добраться до ее комнаты. Я не говорю, что вы это сделали, — повторил инспектор Кокрилл, — но подчеркиваю: вы могли это сделать.

Вдали от них неторопливо плыл к берету Лео Родд, на фоне серебристо-голубой зыби его одинокая голова выделялась темным пятном.

— Инспектор, — снова заговорил Фернандо, — взгляните туда, просто так, поднимите на миг голову. Можно ли не заметить мистера Родда? Можно ли не заметить плывущего, его черноволосой головы, торчащей посреди этого голубого великолепия? Вы же не спали тогда. И я не предполагал, что кто-то будет спать, я думал, люди будут лежать и любоваться этим морем! Как бы я решился плыть к скале, почти половину ширины всей бухты, зная, что меня непременно заметят если не все, то хотя бы один из полудюжины людей на берегу?

— Существует еще подводное плавание, — заметил инспектор.

Фернандо издал хриплый негодующий возглас.

— Чтобы я! Инспектор, чтобы я! Проплыть отсюда до той скалы?! — Он вскочил, и плот вздрогнул. — Пойдемте, инспектор, пойдемте в гостиницу, давайте позвоним в клуб «Гибралтар», вы поговорите с моими друзьями. Спросите их — друзья сразу скажут, секрета никакого нет, — спросите: может ли Фернандо Гомес проплыть под водой расстояние более пяти ярдов? Спросите в моем клубе по плаванию — в «Гибралтаре» мы все, вся моя контора, все друзья записаны в этот клуб. Об этом они знают стопроцентно.

— Хорошо, хорошо, — сказал Кокрилл.

Верно, члены клуба по плаванию всегда могут рассказать о своем товарище. Человек либо может, либо не может плавать под водой. А мистер Фернандо, чуть не ставший вторым по плаванию в Кембриджском университете, явно не из тех, кто таил бы свой талант от почитателей.

Сам инспектор Кокрилл, разумеется, не умел плавать под водой. С мальчишеских лет, барахтаясь у берега графства Кент, он освоил только один стиль: выставляя зад из воды почти горизонтально, лупил изо всех сил руками по поверхности моря — проще говоря, плыл по-собачьи. Именно таким стилем он и поплыл теперь к берету, оставив Фернандо прикидывать, как успокоиться самому и успокоить свою возлюбленную. Как бы невзначай, Кокрилл выбрался на берег там же, где Лео Родд.

— A-а, вот и вы, мистер Родд! Это, я уверен, ваша. — Инспектор протянул ему черную резиновую маску с заткнутой трубкой.

— Господи, спасибо, — удивился Лео. — Скоро я наверняка ее потеряю, все время забываю на этом плоту. — Не снимая черные резиновые ласты, он, как морж, пошлепал в них по горячему песку. — Давайте приляжем на солнышке и обсохнем, инспектор, а вы расскажете мне, что это за вздор говорят о несчастной мисс Трапп.

Поневоле общительный в тот день инспектор Кокрилл описал собеседнику уже развалившиеся версии против Фернандо и мисс Трапп.

— Фернандо не смог бы проплыть от плота к скале так, чтобы я его не заметил, — подытожил Кокрилл. — При каждом движении в воде он выбрасывает струйку наподобие фонтанчика, и так же он плавал, я помню, еще до всего этого кошмара, когда мы были в Рапалло. Так что ему пришлось бы плыть под водой, а человек либо может плавать под водой, либо нет. Фернандо уверяет, что не может, и предлагает это уточнить у своих друзей, но я и так ему верю. Таким образом, мисс Трапп и Фернандо исключаются.

— И остаются трое, — сказал Лео, сужая круг подозреваемых, как это до него делал Фернандо, но совсем не так спокойно. — Мистер Сесил, моя жена и я. - Он сел, укрыв полотенцем покалеченную руку, и стал смотреть на море. — Вообще-то, этот Сесил мне не особенно нравится.

— Мистер Сесил курсировал туда-сюда в резиновой утке, — усмехнулся Кокрилл. — На глазах у всех.

— А вам не кажется, что резиновая утка могла ненадолго завернуть за скалу?

— Могла, — сразу ответил Кокрилл. — Но лишь ненадолго, а не на полчаса.

— Разве для того, чтобы… все так обставить в комнате мисс Лейн, требовалось полчаса?

— Да. К тому же еще подняться туда и вернуться. Пожалуй, и больше, намного больше. Но если считать впритык, то по меньшей мере полчаса.

— Это «впритык» могло бы помочь сузить круг подозреваемых?

— Возможно, — ответил Кокрилл и неожиданно спросил: — А где сегодня миссис Родд?