Кристиан Жак – Убитая пирамида (страница 66)
— А вот штраф — дело другое. Ну скажем… один тучный бык.
Пазаир возмутился.
— Но это же несопоставимо!
— Ваша должность побуждает меня к особой строгости.
— Кто за вами стоит?
Старший судья царского портика указал на дверь своей конторы.
— Уходите.
Сути готов был мчаться в Фивы во весь опор, чтобы проникнуть в гарем и свернуть хеттиянке шею. Пазаир рассудил, что только она одна могла стоять за этой немыслимой санкцией. Обычно уплата налогов не обсуждалась. И жалобы, и уклонения случались весьма редко. Нанеся Пазаиру удар с этой стороны, да еще вспомнив об особых условиях больших городов, она вынуждала зарвавшегося судью замолчать.
— Не советую поднимать шум. Ты потеряешь офицерское звание, и на суде тебе никто не поверит.
— На каком суде? Ты же больше не можешь никого судить!
— Сути… разве я отступил?
— Почти.
— Почти, ты прав. Но выпад слишком несправедлив.
— Как тебе удается сохранять спокойствие?
— Мне помогают думать невзгоды и твое гостеприимство.
В качестве офицера-колесничего Сути получил дом из четырех комнат с садиком, где теперь мирно спали осел и пес Пазаира. Пантера без особого восторга занималась хозяйством и готовила еду. К счастью, Сути то и дело отвлекал ее от домашних дел, предлагая увеселения более занимательные.
Пазаир не выходил из своей комнаты. Он перебирал в памяти разные аспекты главных своих дел, не обращая никакого внимания на любовные игры своего друга и его прекрасной возлюбленной.
— Думать, думать… Ну и что ты надумал?
— Благодаря тебе нам, возможно, удастся немного продвинуться. Зубной лекарь Кадаш попытался стащить медь из казармы, где химик Чечи занимается своими секретными изысканиями.
— Оружие?
— Несомненно.
— Под покровительством полководца Ашера?
— Не знаю. Объяснения Кадаша меня не убедили. Зачем он бродил возле этого места? По его словам, об опытах ему рассказал старший по казарме. Тебе это будет нетрудно проверить.
— Ладно, займусь.
Пазаир покормил осла, погулял с собакой и сел за стол вместе с Пантерой.
— Вы меня пугаете, — призналась она.
— Разве я страшный?
— Слишком серьезный. А вы, случайно, не влюблены?
— Сильнее, чем вы можете себе представить.
— Ну и отлично. Вы совсем не такой, как Сути, но он в вас души не чает. Он говорил мне о ваших неприятностях. И как же вы думаете уплатить штраф?
— Честно говоря, сам не знаю. Если понадобится, несколько месяцев буду работать в поле.
— Судья, и вдруг крестьянин!
— Я вырос в маленьком селении. И мне вовсе не претит пахать землю, сеять, собирать урожай.
— Я бы лучше пошла воровать. Ведь сборщики податей и есть худшие из воров.
— Да, соблазн велик; для этого и существуют судьи.
— А вы, стало быть, честный?
— Стараюсь.
— А почему вас вывели из игры?
— Борьба за сферы влияния.
— Что, подгнило что-то в Египетском царстве?
— Мы не лучше других, но мы отдаем себе в этом отчет. И если заводится гниль, мы ее вычищаем.
— В одиночку?
— Мы с Сути. Если мы потерпим поражение, нам на смену придут другие.
Пантера, надувшись, оперлась подбородком на, руку.
— На вашем месте я бы позволила себя подкупить.
— Предательство судьи — это шаг к войне.
— Мой народ любит сражаться, а ваш — нет.
— Разве это признак слабости?
Черные глаза сверкнули.
— Жизнь — это битва, которую я хочу выиграть — неважно как и неважно, какой ценой.
Торжествующий Сути залпом выпил полкружки пива.
Он оседлал садовую стену и наслаждался лучами заходящего солнца. Пазаир сидел, скрестив ноги, и гладил Смельчака.
— Задание выполнено! Старший по казарме был очень польщен, что к нему заявился герой последней кампании. К тому же он словоохотлив.
— А как его зубы?
— Прекрасно. Он никогда не лечился у Кадаша.
Сути и Пазаир ударили по рукам. Им только что удалось обнаружить чистейшую ложь.
— Это еще не все.
— Говори, не томи.
Сути многозначительно медлил.
— Ну что, тебя надо упрашивать?
— Герою подобает торжествовать скромно. На складе хранилась высококачественная медь.
— Это мне известно.
— Зато ты не знаешь, что Чечи сразу же после разговора с тобой велел перенести один неподписанный ящик. Внутри было что-то очень тяжелое, потому что его с трудом вытащили четыре человека.