Кристиан Жак – Убитая пирамида (страница 67)

— Солдаты?

— Стража, приставленная лично к химику.

— А куда унесли ящик?

— Неизвестно. Но я найду.

— Что нужно Чечи для изготовления сверхпрочного оружия?

— Самый редкий и самый дорогой материал — железо.

— Я тоже так думаю. Если мы правы, это и есть сокровище, которого так жаждал Кадаш! Зубоврачебные инструменты из железа… С их помощью он надеялся вновь обрести былую сноровку. Остается выяснить, кто ему рассказал о тайнике.

— Как вел себя Чечи при вашей встрече?

— Сдержанно и осмотрительно. Жалобу подавать не стал.

— Странно как-то. Ему следовало бы радоваться, что вор попался.

— Что означает…

— … что они сообщники!

— У нас нет никаких доказательств.

— Чечи рассказал Кадашу о существовании железа, а тот решил украсть немножко для собственных целей. А когда у Кадаша ничего не вышло, он не захотел, чтобы его сообщник предстал перед судом, на котором ему самому придется давать показания.

— Опыты, железо, оружие… все ведет нас к войску. Но почему Чечи, обычно столь молчаливый, вдруг разоткровенничался с Кадашем? Какое отношение зубной лекарь имеет к военному заговору? Чушь какая-то!

— Может, наши размышления и не безупречны, но в них есть доля истины.

— А по-моему, мы заблуждаемся.

— Не надо отчаиваться! Ключевая фигура здесь Чечи. Я буду следить за ним днем и ночью, расспрошу всех, кто его окружает, и пробью наконец эту стену, которой отгородился от мира наш скрытный и неприметный ученый.

— Если б я мог действовать…

— Потерпи немного.

Пазаир поднял глаза, полные надежды.

— Есть выход?

— Можно продать мою колесницу.

— Тебя выгонят из отряда.

Сути стукнул кулаком по стенке.

— Но ведь надо же тебя вытащить, и побыстрее! А Сабабу?

— Даже не думай. Долг судьи, выплаченный проституткой! Да старший судья портика меня в порошок сотрет.

Смельчак вытянул лапы и доверчиво поднял глаза.

33

Смельчак панически боялся воды, поэтому предпочитал держаться от берега на почтительном расстоянии. Он носился во весь опор, потом вдруг возвращался, что-то вынюхивал, подбегал к хозяину и снова мчался прочь. На берегу оросительного канала было безлюдно и тихо. Пазаир мечтал о Нефрет и все пытался истолковать нюансы ее поведения в свою пользу, ведь последний раз она явно показалась ему более благосклонной, по крайней мере, соглашалась его слушать.

За тамарисковыми зарослями промелькнула тень. Смельчак ничего не заметил, и судья спокойно продолжал прогулку. Благодаря Сути расследование немного продвинулось, но сумеет ли он сделать что-нибудь еще? Простой неопытный судья всецело находился во власти вышестоящих инстанций. Об этом ему в самой резкой форме напомнил старший судья царского портика.

Беранир всячески поддерживал своего ученика. Если потребуется, он готов был продать дом, чтобы Пазаир смог выплатить долг. Разумеется, к вмешательству старшего судьи портика следовало отнестись серьезно — этот упрямый, жесткий человек нередко осложнял жизнь молодым судьям, чтобы закалить их характер.

Смельчак резко остановился и стал принюхиваться.

Тень вышла из-за укрытия и направилась к Пазаиру. Пес зарычал, хозяин придержал его за ошейник.

— Не бойся, мы здесь одни.

Смельчак ткнулся носом в хозяйскую руку.

Это была женщина.

Высокая, стройная, лицо скрыто под темным покрывалом. Уверенным шагом она подошла поближе и остановилась в метре от Пазаира.

Смельчак застыл на месте.

— Вам нечего опасаться, — заверила она.

И откинула покрывало.

— Ночь так тиха, царевна Хаттуса, и так располагает к уединенному размышлению.

— Мне нужно было застать вас одного, без свидетелей.

— Официально вы в Фивах.

— Какая прозорливость!

— Ваша месть оказалась весьма действенной.

— Моя месть?

— Меня отстранили, как вы того желали.

— Не понимаю.

— Не стоит надо мной смеяться.

— Именем фараона, я ничего не предпринимала против вас.

— Разве я не зашел слишком далеко, по вашим собственным словам?

— Вы меня вывели из себя, но я оценила вашу смелость.

— Вы признаете обоснованность моего поведения?

— В доказательство скажу только одно: я говорила со старшим судьей Фив.

— И каков результат?

— Он знает правду, инцидент исчерпан.

— Только не для меня.

— Мнения вышестоящего чиновника вам не достаточно?

— В данном случае — нет.

— Поэтому я и пришла сюда. Старший судья предполагал — и не зря, — что эта встреча необходима. Я поведаю вам правду, но взамен требую молчания.

— Я никакого торга не признаю.

— Вы невыносимы.

— Вы надеялись, что я сразу соглашусь?

— Вы меня не любите, как и большинство ваших соотечественников.