Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 50)
— Эгидрофы подчиняются вам? — спросил капитан всё ещё красного и потного Долгина.
Надо было хоть что-то выжать из его «капитуляции».
— С чего бы? — буркнул тот. — Они — наши союзники и сами решают, что им делать.
— Враги человечества — союзники? — капитан изобразил удивление.
В юго-западной части экрана полыхнуло — шлюпки добивали последнюю «иглу».
— Это вы первые спелись с хаттами! Что нам оставалось делать? — набычился Долгин. — Мы не могли позволить Югу объединиться! Вы — отщепенцы! Ренегаты!
— Это вы — отщепенцы, — ответил капитан нарочито негромко. — Все эти ваши «клонированные» планеты — это же хаттские технологии, верно? Последние сто лет вы не охраняли Землю, а вывозили отсюда хаттских учёных…
— Ты не понимаешь, выродок! — перебил Долгин. — Эти разработки велись во имя технического прогресса Империи! Иначе Содружество обставило бы нас во всём!
— Чтобы был прогресс, развиваться должен человек, а не железяки, — спокойно парировал капитан. — А вы — как были дикарями, так и остались. Только теперь вы дикари с железяками. Что вы тут делаете? Оружие ищите?
— А вот это — не твоего ума дело! — начал разоряться Долгин.
И вдруг замолчал. Видимо, в наушник ему сообщили, что шлюпки — не брандеры.
Брандер идёт на автопилоте. Как ни маскируй это движение, оно просчитывается машиной. Движения же человека — уникальны. Это и сообщили заместителю министра.
— Ты блефовал? — глаза Долгина округлились и начали наливаться кровью.
Похоже, позор для него был даже хуже смерти.
— С чего ты взял? — капитан изобразил удивление. — Задания наших шлюпок уникальны, только и всего.
Он тянул время.
— Не держи меня за дурака! — оскалился Долгин. — Уникальность машинного задания тоже имеет свой алгоритм! Там люди! Думаешь, проверю, что ты отправил людей самоубиваться об машины? Ты блефуешь, вот что ты делаешь! — заместитель министра обернулся и сказал кому-то невидимому за спиной: — Нет у них больше никаких брандеров! Полный вперёд, открыть огонь! — Он вдруг заорал, видимо ему попытались возразить: — Экзоты не вмешаются! Вы что, не сможете сделать фарш из одного-единственного крейсера⁈
Теоретически корабли северян были уже готовы набору скорости. Первым дрогнул крейсер, помеченный навигационной машиной «Персефоны» номером «02», потом «08», «04», «03», «05», «07»…
Только условная единичка Долгина так и осталась висеть под защитой эгидрофов.
Было непонятно, примут ли они участие в сражении? Пока Долгин просто спрятался за их массивными тушками.
Шестнадцать фальшивых брандеров закончили разворот и снова приближались к врагу. Но что они могли сделать с тяжёлыми кораблями?
Капитан наблюдал. Шлюпками «рулил» Рос, а к «Персефоне» североимперцам ещё нужно было хоть как-то приблизиться. И непонятно было, какую тактику они выберут.
Кэп, и сам закончивший имперскую Академию армады, в тонкостях знал принципы построения крыла, но видел явную подготовку к одиночному бою.
— Похоже в тех четырёх эгидрофах, что мы уничтожили, пряталось не меньше половины имперской эскадры, — решил Млич. — Посмотри, мы сломали им строй.
— Что же они тут собирались искать такою толпой? — удивился капитан. — Один-два крейсера имели бы меньше шансов демаскировать миссию.
— Их прикрывали эгидрофы.
— Ну допустим. Но зачем им столько крейсеров на орбите Меркурия? — не согласился капитан. — По камушкам тут всё просеять? Бред какой-то.
Имперцы начали выпускать шлюпки. Похоже, они не поверили Долгину, что «Персефону» можно так просто зажать между двумя-тремя кораблями и пустить на фарш.
— Умные, гады, — прокомментировал Млич, когда «02», «08» и «04» начали строиться треугольником. И добавил: — Но ссыкливые.
«02» первым начал разгон, сломав неровный пока «треугольник». И тут же на перерез ему ринулся один из фальшивых брандеров.
Он быстро догонял. Крейсер только-только начал набирать скорость, а шлюпка при атаке достигла почти световой. Она торпедой неслась крейсеру в бок.
— Рос, это что ещё за самодеятельность? — успел спросил капитан.
Шлюпка догнала крейсер.
Имперец кинул энергию на щиты, готовясь стрелять.
Казалось — что ему может сделать единственная шлюпка? Но враг перестраховывался, напуганный атакой «брандеров».
Выстрелить он не успел…
Шлюпка ударилась об энергощит, полыхнуло чёрным… и огромный имперский крейсер, ополовиненный аннигиляцией, стал разваливаться пополам!
Хорошо запитанные щиты частично уберегли его в самый момент удара, но они же, наверное, послужили катализатором. Иначе как мог взорваться при столкновении реактор шлюпки?
Северяне, увидев аннигиляционное пятно, окончательно сломали строй и кинулись врассыпную, удирая от очага коллапсирующего пространства.
Фальшивые брандеры рассредоточились и понеслись следом за удирающими врагами.
Полыхнул щитами «Мирный», готовясь «запретить и непущать».
Но бегство не состоялось. Видимо, «01» Долгина тоже отреагировал. Потому что имперцы начали тормозить и разворачиваться перекошенными от скорости рылами к «Персефоне».
До них дошло, что одиночный брандер — это не атака шестнадцати на плотно висящие корабли. Одиночный можно и расстрелять, риск тут уже не запредельный.
Но, пока это дошло до противника, ещё одна двойка нагнала крейсер под номером «08» и… коллапсировала вместе с ним.
На рапорте и на балкончике Млича стало удушающе тихо. Никто не понимал, что происходит.
— Замминистра, господин капитан, — доложил связист.
Кэп кивнул и на экране возникло перекошенное лицо Долгина.
— Ты что, совсем одурел? — заорал он. — Ты пилотов посадил в брандеры? Ты — убийца! Маньяк!
Капитан смотрел отстранённо. Сожаление о погибших он допускал до сознания только после боя.
— Я предупреждал, — произнёс он. — Сдавайтесь. Живыми мы вас отсюда не выпустим.
— Тварь! — взвыл Долгин и отключился.
Сдаваться он не собирался.
Так или иначе — северяне уже приняли бой. И теперь надеялись выиграть его. Всё-таки их всё ещё было шестеро против одного.
Капитан коснулся панели связи с техотсеком. Пора было и «Персефоне» вступать в схватку.
— К бою, — велел он.
«Персефона» бросила энергию на щиты, задрожала, от разрывающей мощи. Ей тоже нужно было успеть набрать максимально большую скорость.
От «Кольца Соломона» ударил луч, выбив здоровенный клок камня из эгидрофа, за которым прятался крейсер Долгина. Хатты сошлись в бою с хаттами…
На рапорте раздались крики. Удар был очень серьёзный. «Кольцо Соломона» показало, наконец, свои зубки. Его ИР был прав — когда подойдут ещё четыре таких же — Империи не поздоровится.
Задача была ясна наконец: продержаться ещё 23 минуты.
— Кто погиб? — тихо спросил капитан Роса.
— Рэмка и Итон, — так же тихо отозвался тот.
Капитан кивнул. Видимо, Келли научил молодёжь, как дестабилизировать реактор.
Парням велели сыграть брандеры. Команда была «любой ценой», и они решили играть до конца.
— Свяжись с Эмором, — велел капитан Росу. — Хватит самодеятельности. Нам надо протянуть двадцать-двадцать пять минут. Пусть травят и уклоняются. Хватит этих самодельных брандеров. У нас есть ещё четыре настоящих, чтобы продолжить этот спектакль.
— Слушаюсь, — как всегда коротко отозвался пилот.