Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 52)

— Рэмка говорит, что отстрелился от шлюпки аварийно и его обволокли теуритом. Доставили до «Персефоны» как в спасательной капсуле. Но потом сообразили, что с живой начинкой внутри — просочиться через обшивку не могут. Пока сообразили, как достучаться до ангара, Рэм и Итон чуть не задохнулись. Про кислород хатты подумали, а про то, что нужно отводить продукты обмена — нет. Я полагаю, опыт хороший, но его нужно ещё прорабатывать. А вот в плане торпеды — ты бы не торопился, а?

— Я услышал тебя, — кивнул капитан.

Он отключился и поднял глаза. Пятиугольная пространственная фигура из движущихся крейсеров Севера угрожающе приближалась. И преимуществ в скорости или огневой мощи у «Персефоны» не было.

Шлюпки Эмора и Дерена, конечно, мешали северянам. Если бы не сновавшие вокруг маленькие потенциальные убийцы, враги уже вышли бы на дистанцию, подходящую для стрельбы.

— Ну? — спросил Млич, и глаза его опасно сощурились.

— Рано, — сказал капитан, решив, что навигатор хочет попугать северян нестабильным реактором антивещества.

Показать врагам дисбаланс реакторов сейчас — это дать возможность расстрелять «Персефону» издалека.

— Ближний бой для нас — слишком большой риск, — предупредил навигатор и хищно оскалился, что-то задумав: — Но я попробую!

— Ну, девятнадцать-то минут ты продержишься? — усмехнулся капитан. — Я вон секундомер провесил, когда оставалось двадцать три минуты до хаттской подмоги. Уже — девятнадцать.

— Угум, — проворковал Млич, посылая какую-то команду в техотсек. — Ах вы, мои хорошие… — уставился он, как рыбак на слабенькую поклёвку. — Ах вы, мои тупые… Ну? Ну? Понял, что с этой фигурой не так? — обернулся он к капитану.

Тот мотнул головой.

— Это не додекаэдр, он слишком сложен! Это просто недопрописанный двойной треугольник! — рассмеялся Млич. — Три и два!

— И? — не понял капитан.

— И мы встроимся к ним шестыми! Это же не законченная фигура! Их навигационная схема сродни нашей, и должна отреагировать на нас правильно! Принять в расчёт! Машины одного класса, одного «обучения»!.. Ха!

«Персефона» вдруг резко разорвала дистанцию с преследователями, устремившись им навстречу и… закружилась, занимая словно бы под неё сделанную брешь во вражеском построении!

— Огонь! — скомандовал Млич.

— Ну ты и… — только и успел сказать капитан.

Реакторы взвыли, отдавая энергию на щиты. «Персефона» пару секунд неслась в карусели чужих кораблей шестой, обстреливая соседей, а потом резко пошла надир, ломая вражеский строй и сводя с ума чужие навигационные машины.

— О-па! — сказал Млич, успевший откинуться в ложементе за долю секунды до толчка.

Щиты завизжали, такая началась стрельба!

Навигатор «Персефоны» не вытянул просчёт и смешал картинку: крейсера северян палили, куда попало!

Млич смеялся. Щиты «Персефоны», были перегружены, но и северянином доставалось не меньше — они не понимали сейчас, где свои, где чужие!

На экране бушевал огонь. Всё смешалось: атакующие крейсеры, шлюпки… Не боевой порядок — сплошная каша.

Млич с улыбкой на губах отдавал команды. Он один понимал, что творится. В сплошном огненном рое он ощущал себя богом. Пока держат щиты, пока….

«Персефону» тряхнуло, перекашивая. Щиты уже просто выли от перегрузки. А северяне всё ещё никак не могли выйти из навигационного коллапса, и пространство кипело вокруг от их беспорядочного огня.

— Техотсек: двигатели ускорения — ноль! — вдруг скомандовал капитан. — Навигаторская: вест-вет-надир!

Крейсер разорвал дистанцию боя и понёсся куда-то, едва не теряя управление. Ещё секунда, и навигационная машина сумела, наконец, создать картину того, что было вокруг.

Капитан и навигатор замерли: прямо на их глазах пространство встряхнуло, словно бы выворачивая наизнанку и раскидывая вражеские корабли.

«Персефона», благодаря странной команде кэпа, успела выскочить из-под непонятного удара или воздействия и теперь закладывала петлю, чтобы вернуться и разобраться — а что это было?

— Аномалия? — промычал Млич.

От резкого торможения у него протекло из носа. И навигатор, закрыв лицо рукой, нашаривал салфетку, чтобы не закапать гелиопластик пульта.

Капитан сунул Мличу в руку пачку салфеток. Ему такие перевороты были до лампочки, учитывая здоровье и подготовку пилота.

— Похоже, действительно аномалия, — сообщил он Мличу, разглядывая вражеские корабли.

Один из них как-то странно перекрутило и… Надорвало, что ли?

Навигационная машина захлёбывалась данными, пытаясь рассчитать непонятное поражение.

— Что там у наших визави? — спросил Млич, затыкая салфеткой нос.

— Покорёжило одного, но не добило, — подвёл итог капитан. — Однако мобильность он потерял. И остальные четверо суетятся. — Кэп нашёл на пульте капитанскую и велел: — Леон, водички принесли Мличу холодненькой?

Он имел ввиду компресс, но дежурный, видимо, представил себе изнывающего от жажды навигатора, потому что явился на левитирующей платформе со стаканами и графином.

— Опять компотик⁈ — нахмурился капитан.

Ему-то казалось, что всем понятно, зачем Мличу нужна холодная вода.

— Так вы же кондейку заперли, где коньяк, — растерялся Леон. — Я понял, что надо коньяк. Мы же решили, что все сейчас сдохнем. Даже экзоты. Вон же!

Он указал на голографическое поле, где зелёный контур показывал: «Мирный» и «Лазар» несутся на помощь. Даже их пронял устроенный Мличем фейерверк.

Это кэп с навигатором радовались, что враги садят щиты и энергию накопителей, устроив адскую бессмысленную стрельбу. А Леон, наверное, уже попрощался с жизнью. И экзотские капитаны — тоже. Ведь понятно было, за кого возьмутся северяне, расправившись с «Персефоной».

— Давай свой компот! — сказал навигатор, отбирая у Леона графин. — Хоть компот-то я заслужил?

Он припал к прозрачному горлышку и разом приговорил все полтора литра.

— А мне? — удивился капитан.

— А ты — иди и разблокируй кондейку, — пояснил Млич икнув. — Ещё пару-тройку минут северяне будут ломать голову, чем это их накрыло. У нас есть время принять пятьдесят успокоительных капель.

— Да я и с браслета могу разблокировать, — капитан пожал плечами и запросил техников: удалось ли зафиксировать аномалию?

— Ну и чего? — спросил Млич.

— Говорят, что с «Росстани» скинули возможную проекцию воздействия. Но что это такое — неясно. Может, аномалия, а может и неизвестное оружие.

— Кондейку, спрашиваю, разблокировал⁈ — возвёл очи горе Млич.

— Компота тебе мало, — вздохнул капитан и показал Леону зелёный маячок на браслете, буркнув. — Неси ему ещё… компота. Заслужил, что уж тут.

Имперцы больше пострадали морально, чем физически и, похоже, озлились.

Они быстро перегруппировались, бросили свой растерзанный корабль, не собираясь никого оттуда спасать, и устремились к «Персефоне», выстроившись вытянутой пирамидой.

В учебнике её называли «копьё», а в просторечии «свинья».

— А может, это был гравикарман локального действия? — спросил Млич. — Тебя-то как осенило, выскочить из карусели? Почуял?

— Сам не понял, — развёл руками капитан. — Что-то дёрнуло изнутри. Это ты у нас умный, а я…

Он покачал головой, вглядываясь в искусственно симулированное пространство.

«Мирный» и «Лазар» приближались. Реакторные пятна на обшивках обоих крейсеров показывали, что они готовы вступить в бой.

— Надо им схему боя какую-то бросить, — сказал капитан навигатору.

— Да тот же треугольник, — кивнул Млич и посмотрел на секундомер. — Теперь продержимся, думаю. Если конечно…

Он сглазил.

— Господин капитан! — тут же окликнули из навигаторской.

Но кэп уже и сам видел, что астероид 27−124–67 лопнул, и на помощь к северянам устремились две «иглы».

И тут же что-то пошло не так в пирамиде эгидрофов, где прятался Долгин.