Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов (страница 56)
— А существует какое-то лекарство от таких ран? — спросил я Шасти. — Снадобье? Заклинание?
Она задумчиво нахмурила брови, потом развязала свою сумчонку и вытащила из неё то, что я принял за косметическое приспособление — связку маленьких кусочков кожи, вроде тех, которыми девушки пудрятся.
Но я смотрел в темноте, а сейчас заметил и тёмные знаки на каждом кусочке. Вроде надписей из рунной вязи.
Шасти полистала кожаные заметки, теперь было понятно, что это её записная книжка, и кивнула.
— Да, такое снадобье существует. Но нужны сложные ингредиенты, чтобы приостановить болезнь. А чтобы вылечить её насовсем, нужно разорвать связь вашего шамана с миром Эрлика и запутать демона. Это очень страшно. А у меня вот, — она показала на сумку. — Кое-что есть, но этого слишком мало.
— Бери! — решился я, отвязывая от пояса мешок колдуна, найденный в горах на месте гибели отряда найманов. — Разбирайся! Может, найдёшь тут что-нибудь подходящее. Да поторопись. Чую — пора уже сматываться отсюда, пока нас не накрыли здесь колдуны Шудура.
Интерлюдия
Главный колдун Шудур был невыносимо стар. Крепкий, черноволосый снаружи — внутри он давно уже износился и одряхлел. Силу ему давали чёрные камни, но они же точили душу.
Однако передоверить кому-то из колдунов хотя бы малую часть своих магических обязанностей главный колдун не мог.
Его подчинённые спали и видели, как бы отнять у Шудура хоть самую малую толику власти. Как выслужиться, получить статус лучшего мастера в своей сфере и право сесть рядом с терием Верденом на совете сильных.
Редкий колдун мог устоять перед соблазном власти. Такова была природа магической силы, данной народу, избранному Эрликом.
Великий Эрлик любил ставить перед живыми неразрешимые задачи. Лишь алчущий духом мог продвинуться в сложных магических умениях. Но эта же алчность требовала всё больше и больше власти над себе подобными.
Приходил день, и колдуны, шагающие в гору личного мастерства, начинали поглядывать на Шудура с оценивающим прищуром. Мысленно примерять его чёрный плащ, подбитый мехом куницы, его амулеты, его власть.
Каждый день приходилось быть начеку — не создали ли подчинённые особенно сильного демона или новое заклинание, чтобы уничтожить главного колдуна, сесть на его место.
Поэтому Шудур не доверял никому. Он сам занимался всеми важными делами.
Сам же собрался выбрать надёжных колдунов для похода за шкурами вольных барсов. Ему не понравилось, что подчинённые толпились у юрты, где хранили трофеи, и, похоже, подсушивали разговор Шудура с наместником терием Верденом, подбросив внутрь амулет.
Впрочем, наместник сегодня орал так громко, что, возможно, колдунам и не понадобилась магия. До дракона терию Верену, конечно, было далековато, но олень, выкликающий по весне самку, давно бы оглох от его рёва!
Да и меч! Проклятый драконий меч Камая для левой руки видели сегодня «в зеркале» многие колдуны. И прекрасно поняли, что добывшего меч наградят! Вот и скачут теперь, мозоля глаза.
Что они собрались тут подслушать? Как терий Верден полощет доброе имя великого Шудура? Мерзкие черви, свившиеся в пучок!
Знают — полёт за драконьим мечом — дело славное и достойное, но мало подходящее для старых костей. Чуют, что Шудур не полетит сам, а пошлёт кого-то помоложе. И тут надо успеть завить о себе, напомнить о прошлых заслугах.
Особенно наглая морда была у колдуна Нгайалая, недавно прибывшего из столицы с тремя драконами. Он не растратил силы в битве за долину и сиял, как деньга начищенная о войлок, бросаясь навстречу главному колдуну с приветствиями.
Ну да, это его чёрный камень сработал сегодня и открыл терию Вердену картину боя демона и дикарей-барсов. Но нечего задирать нос — это не более, чем везение!
Нгайалай желает лететь за мечом? Раздухарился! Как бы не так! И без него хватает достойных!
Шудур не ответил на приветствие Нгайалая и прошёл мимо вопрошающего лицом столичного колдуна с гордо поднятой головой. И мимо других прошёл. Нечего тут толочься!
Лишь когда за главным колдуном опустился полог собственной юрты, он бессильно повалился на подушки. И замер, с трудом переводя дыхание.
Нужно было спешить в крепость, где держали драконов. Наместник не в духе и срочно требует меч, что б он подавился уже этим драконьим железом. Но как ноют старые ноги…
Главный колдун подпихнул под спину подушку потолще. Что он? Мальчишка на побегушках у терия Вердена? Да и глупо лететь, года солнце уже село обедать.
Если послать драконов сейчас — до местечка в горах они доберутся только впотьмах.
Пусть летят утром! Но Шудур сию же минуту… пошлёт слугу и прикажет остаток дня готовить дюжину драконов к полёту.
А на рассвете — велит подать паланкин и самолично отправится в крепость. И выберет пару-тройку достойных и наименее наглых колдунов для почётного задания. Вот же утрутся те, кто успеет за ночь примерить награды!
Шудур поворочался на подушках и кликнул особо доверенного слугу.
Велел наносить воды в большой котёл для укрепляющего травяного отвара, а после бежать в крепость, чтобы передать дежурившим там колдунам-молниеметателям повеление главного колдуна.
Слуга засуетился, и даже сам заварил нужные травы.
Только погрузив ноги в крепкий отвар сабельника, Шудур подумал, что лучше бы ему самому утром лететь за мечом. Но быстро передумал. Холодно в горах, кости потом будут ныть так, словно их выкручивают из мяса.
Сдалась же наместнику эта проклятая драконья сталь? Мало ли у него мечей? Одним больше…
Утром Шудур проснулся более-менее бодрым, и велел закладывать паланкин.
Откушав сладких сушёных фруктов, распаренных заботливым слугой, он и вообще пришёл в благостное расположение духа.
Караванщики распродавали товар своих жарких земель. Именно тот, что везли в чудный город за перевалом. А значит — скоро они уберутся восвояси. И торговля здесь станет вотчиной вайгальских купцов. А там — хоть трава не расти.
До крепости и пешком было недолго, а в паланкине — так и вообще хорошо ехалось. Шудур блаженствовал, глядел, как воины сталкивали со стены детёнышей дикарей, а следом пикировали, кормясь, драконы. Благодать.
Жаль, что взрослые дикари были слишком крупной пищей для крылатых зверей, а молодняк — так и вообще приходилось кормить бараниной. Потом ведь будет проблема — переучивать на живую пищу.
Или не будет — война-то закончилась. Можно будет сократить штат патрульных и ввести в него пару-тройку палачей. Когда мясо нарублено на куски — драконам всё равно, бекало оно раньше или задавало идиотские вопросы.
Четыре носильщика резво маршировали по хорошо утоптанной дороге, и скоро паланкин достиг обгоревших ворот крепости.
Завидев Шудура, дежурные колдуны выбежали навстречу с приветствиями. Лица их сияли. Слухи о драконьем мече в горном лагере дикарей-барсов за ночь обежали весь город. Докатились и сюда.
Шудур выбрался из паланкина, цепко оглядел дежурных колдунов.
В патруле трудились в основном молодёжь да середнячки. Но молодёжь не годилась, две дюжины барсов — это не гусей погонять. И Шудур отобрал двух не самых амбициозных, но умелых молниеметателей.
Помялся-помялся — и выбрал ещё одного. Четверть боевого крыла — великовато для укрывшихся в горах дикарей, но вдруг они сохранили крылатых волков и смогут дать бой колдунам?
После Шудур озвучил задачу.
Найти и собрать все мечи дикарей. Передать сначала ему, Шудуру, чтобы он провёл экспертизу на предмет маскировки искомого оружия шаманами.
Главный колдун так скалился и так любовно поглаживал здоровенный обещанный камень, что его подчинённые прониклись. Ведь на груди Шудура всегда висел безо всякой защиты огромный потеющий тьмой «глаз». И он всегда был голоден.
В саха Шудур вернулся в благостном расположении духа.
К вечеру драконы достигнут укромного места в горах, где затаились глупые барсы. Колдуны сожгут дикарей, отнимут меч, переночуют на пепелище. И к исходу следующего дня доставят меч в юрту главного колдуна.
Терий Верден успокоится наконец, меч отправится в сокровищницу, а в саха воцарится покой до нового всплеска дури наместника.
Шудур с аппетитом пообедал. Вздремнул часок и стал надевать сапоги, чтобы побродить по каменному кругу и посмотреть, как трудятся колдуны, укрепляя служением Эрлику отвоёванные земли.
Магической работу сейчас требовалось особенно много, кропотливой, нудной — слой за слоем запечатывать заклинаниями охранные амулеты, ставить магические надписи на оружие, создавать хоргоны и кормить обещанные камни, наблюдать за караванной тропой, где, несмотря на драконьи и волчьи патрули то и дело происходили убийства.
Ноги, однако, отекли после сна. И Шудур решил надеть не кожаные сапоги, а мягкие войлочные. Полез в сундук, и запачкал ладонь об обильно потеющий камень на груди.
Он замер, нахмурился. Обещанный камень вёл себя так, словно отражал мощную магическую атаку. А где она, если ни один амулет не окрасился, не запылал, не наполнился силой противодействия?
Похмыкав, главный колдун достал кусок кожи, исписанный изолирующими заклинаниями и, пользуясь его защитой, снял камень с шеи.
Нагрудник шёлковой рубахи был специально прошит серебряными нитями и укреплён магией для ношения на шее «демона», а вот руки следовало поберечь. Да и жирный «пот» камня не так-то легко отмывался.