Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов (страница 16)

Осталось продраться через узкую полоску кедров с подлеском, и мы будем в безопасности. Сюда без проводника не добраться, уж больно запутанная тропа. И сверху не разглядеть.

Молодец, барс. Привёл в настоящее убежище. Вот же хитрая морда!

Сейчас разобьём лагерь, нагреем чаю и отдохнём. И пожрём курятины. Этого подлого петуха — сто процентов надо рубить! Ребятишки уже замучались за ним гоняться!

Спуск закончился, когда ноги уже не держали и меня. Но расслабляться было рано.

Тропку между кедрами я разглядел с трудом, и это тоже говорило об укромности места.

— А ну, бодрее шагать! — прикрикнул на своё «воинство». — Почти пришли! Обогнём гору, спрячемся под козырёк. А я пойду в разведку и…

Стрела мелькнула прямо перед моим лицом и с глухим стуком воткнулась в дерево.

— Стоять! — раздался сиплый мужской голос. — А ну — все назад! А то стрелами истыкаю!

Говорили на нашем языке. Только сейчас до меня дошло, что я понимаю и язык захватчиков — немного иной, но похожий, и этот, мелодичный, родной. Язык Камая и Кая.

— Ты кто такой? — я вышел вперёд, делая вид, что мне плевать на стрелы. — Чего как трус забился в кусты? Вылазь, блин!

Кусты зашевелились, и навстречу мне шагнул крепкий парень в кожаной рубахе и куртке, как у названых братьев. В руках он держал изготовленный для стрельбы лук, а лицо покраснело от гнева.

— А ты кто? — спросил он, сердито разглядывая вышивку на моей рубахе. — Где твои амулеты? Какого ты рода?

— Я — Кай из рода барса!

— Кай умер! — отрезал парень. Старше меня он был, может, на год или два, но нос задирал на все двадцать. — Убирайся! Сюда нельзя бабам и духам мёртвых!

Он закашлялся до крови. Раненый, что ли?

— Ща я тебе врежу по шее и лук отберу! — пригрозил я, понимая, что с раненым справлюсь точно. — Узнаешь, какой я дух! Мы — свои! Я Кай, сын Майи! А это — дети и женщины из рода барса!

Глава 11. Военный лагерь

Глава 11

Военный лагерь

Наверное, со стороны я выглядел смешно: мальчишка — предводитель старух.

В одежде с чужого плеча, перепоясанный вражьим мечом — однолезвийным, чуть изогнутым. Совсем не такие мечи я видел у братьев Ойгона и Темира.

Ну и моё «воинство» добавляло веселья — пенсионерки да малышня. Правда, шаманка тут же подошла и молча встала рядом со мной.

— Это воинский лагерь, кама! — отрезал парень. — Сюда вам пути нет, даже если вы — нашего рода!

Но лук опустил.

Было похоже, что он кого-то узнал. И тут же стало ясно, кого.

— Энгеле, это же ты, сыночек?

Женщина с грудным ребёнком вышла вперёд.

— Мама, — растерялся воин. И закричал, размахивая руками: — Уходи! Это воинский лагерь! Сюда никому нельзя!

— А-а! — обрадовался я. — Матери, значит, тоже нельзя? Значит, не женщина тебя выносила и родила, а собака подзаборная, раз ты мать не пускаешь! Куда она пойдёт, на ночь глядя? Бросили матерей своих и по кустам разбежались? Нашлись, тлять, воины! Лагерь тут у них, тлять! Воин должен защищать свою семью, иначе — не воин он и вообще не мужик!

Парень с луком смотрел на меня оторопело. Он понимал, что должен спорить со мной, даже губами шевелил.

Но красноречия ему боги в детстве в люльку не доложили.

— Ты не Кай! — выдавил он. — Аймар и Геду видели Кая мёртвым!

И тут же зажал себе рот, словно сказал что-то запретное.

Молодой он был совсем, этот лучник. Может, я и ошибся, что он меня на год старше, но не на пять — точно.

Я не очень пока разобрался, как тут по лицам определять возраст. Другие типажи были, непривычные. Различал я их хорошо, и запоминал — тоже вроде неплохо. Но возраст всё ещё оставался загадкой.

Выглядели местные не совсем как монголы, но и не как европейцы. Не понять, в общем. Однако если судить по телосложению — передо мной точно парень стоял, не мужик.

— Это Кай, — сказала Майа, вырастая вдруг между мой и дозорным. Она сжала губы, услышав о смерти сына, но не заплакала, а повторила ещё громче: — Это — мой сын Кай! Духи вернули его, так говорит кама!

Шаманка, вообще-то говорила совсем другое, но я промолчал. Майа спасла меня. Пусть верит, что сын вернулся к ней в чужом теле. Что во мне поселилась его душа. Жалко мне, что ли?

Парень замялся. Пробормотал:

— Ну, тогда пусть он войдёт в лагерь, если духи сказали, что это Кай. Но только он один.

Я уставился на него, как на дебила:

— Эти женщины — мой род, моя семья. Почему я должен войти один?

— Таков обычай! — выкрикнул парень с отчаяньем в голосе.

Он уже понял, что стрелять по женщинам и детям не сможет, а количеством мы его сомнём.

— Устаревшие обычаи нужно менять, — отрезал я. — Что будет, если они, — я кивнул на свой табор. — Войдут? Небо рухнет на землю? Тенгри свалится с облаков?

Видя, что дозорный совсем растерялся, я скомандовал:

— Вперёд! Нам нужны убежище и отдых. Дождь скоро пойдёт. Пересидим — а там уже станет ясно, куда отправимся дальше!

Юный воин застыл столбом, глядя, как мимо него идут старушки с детьми.

Мать подошла, взяла его за руку, стала что-то жарко шептать.

Я не стал вслушиваться. Потому что за кустами было именно то, на что мы надеялись, и даже больше. Небольшой распадок — долинка между горами — защищённый с одного бока скальным козырьком. И плюсом — уже разбитый чуть поодаль небольшой лагерь.

Это было, наверное, какое-то тайное убежище воинов рода барса.

В центре — большая утоптанная площадка. Вокруг неё — больше десятка аилов из коры и жердей. Всё чисто прибрано, кострище замаскировано свежими кедровыми лапами. И пусто. Только два парня, не старше дозорного, спали возле одного из аилов на одеялах из войлока.

Услышав шум, они подскочили заспанные, ошарашенные. Малышня сразу облепила одного из них.

Я фыркнул — похоже, мы тут вполне себе переночуем. Хоть тут и табу на гражданских.

Призрачный барс показал мне путь в лагерь, где воины занимаются чисто мужскими делами. И тут у них, разумеется, безопасно. Правда, добираться уж больно трудно. Хотя…

Я вспомнил про крылатых волков. Были они и у воинов из рода барса. Наверное, так здесь и попадают в это укромное место.

Вот только где сейчас всё это крылатое воинство? К перевалу улетели? А этих троих почему бросили? Один — раненый, а двое чего?

— Где мои братья? — спросил я у одного из заспанных парней, что казался постарше.

— Не знаю, — буркнул он, озираясь: накрапывал дождик, и мои старушки радостно занимали пустые аилы. — А кто ты?

— Я — Кай.

Он отшатнулся, закрыл руками лицо и зашептал что-то про злых духов.

— А почему ты тогда не похож на Кая? — спросил второй из разбуженных, круглолицый и добродушный на вид. — Нехорошо!

— Так духи решили, — туманно пояснила шаманка, хвостом таскавшаяся за мной. — Во сне ему явился барс и привёл сюда. Значит, место его теперь среди воинов, верно?

Она посмотрела на меня хитро, и я понял, что историю про медведя предлагается держать в тайне.

Знание — сила. А в местах, где нет интернета — особенно.

Я кивнул: верно.