Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов (страница 14)

Распоряжалась шаманка. Она каждому нашла дело: даже самые мелкие ловко таскали траву и ветки.

Сложнее всего оказалось обустроить скотину, чтобы не разбредалась, но привязали кое-как: и баранов, и коз, и даже кур.

Нескольким курам тут же свернули голову, наварили супа с ячменной крупой.

Часовых выставлять не стали. Шаманка сказала, что духи горы сами будут нас охранять.

Я бы поспорил, но рана-то никуда не делась, и вымотала она меня здорово. Хлебнул горячего, да тут же и уснул прямо у костра. Не раздеваясь и не снимая ладони с навершия меча.

Думал, прикрою глаза. На минуточку. И тут же усталостью — как одеялом накрыло.

Проснулся от тёплого дыхания на лице. Какой-то зверь осторожно обнюхивал мою щёку, шею…

Я перестал дышать. Пошевелил пальцами, нащупывая рукоять меча.

Зверь шумно фыркнул, отстранился, и я смог его разглядеть.

Морда оказалась серая с белыми баками, пушистая и самодовольная. А глаза — голубые, чуть светящиеся при луне.

Костёр давно потух. Лес был тёмен, но свет луны лился на нашу полянку серебристым потоком, превращая её в сказочную стоянку гномов.

Старушки и дети спали на лежанках из веток и войлочных одеял. Я не мог видеть их так чётко, но я видел. От страха, наверное.

Видел, шаманку, подле которой лежал её бубен, видел свернувшихся, как котята, малышей, видел приготовленные для утреннего костра ветки, видел самые тоненькие шерстинки на морде зверя.

Огромный барс смотрел на меня сверху вниз. Ласково так, словно не на добычу, а молочка ему тут налили. В мисочку. И в личку написали: иди, мол, давай, пока не прокисло.

Он пришёл, а молочко недовольно. Непорядок.

Барс облизнулся. Голос подать я боялся. Крикну, а старухи проснутся, и начнётся паника.

Надо было как-то потихонечку вытащить меч.

Я сжал пальцы на рукояти. Барс оскалился, показывая мне ровные белые зубы.

Мне бы твоего стоматолога, парень.

— Тш-ш, — прошептал я чуть слышно. И плавно потянул меч из ножен. — Чего пришёл, пушистый? Хочешь, мы с тобой немножечко?..

Барс рыкнул. Догадался, зараза мордастая.

Ну, а чего ты хотел от человека, большой кот? Тут уже: или ты, или я. Извини, братишка. Я тут медведь, так вышло.

Среагировали мы одновременно: я перекатился, вскочил и выхватил меч, а он — вздыбился в прыжке, сбивая меня с ног.

Глава 10

Убежище

Барс навалился на меня всей своей тяжеленой меховой тушей, и меч отлетел, звякая.

Я схватил зверя за шею, пытаясь не придушить, так хотя бы отодвинуть от своего горла зубастую морду. И мы покатились по траве и камням.

Он наседал, пытался подмять меня, я изворачивался и давил ему на горло, увязая пальцами в густой шерсти.

И всё это — в полной тишине, словно барс тоже не хотел разбудить детей и старушек.

Мы перекатились раз, другой. Мне как-то удавалось удерживать оскаленную морду в паре сантиметров от лица, хотя запястья и кисти рук уже слабели от страшного усилия.

В какой-то момент, когда онемевшие пальцы уже готовы были разжаться, я понял, что вцепился в барса обеими руками — и здоровой, и той, что все эти дни висела плетью.

Да я же эту руку едва мог немного приподнимать! Удар мечом в грудь что-то повредил и в ней, не давал нормально двигаться!

Выходит, что это? Сон? Мой сон?

Мне просто снится, что оскаленная морда уже в паре сантиметров от моего лица⁈

Но раз сон — мой, значит, если сейчас сумею хотя бы наполовину проснуться, то смогу всё! Овладеть течением сна! Раздавить эту хитрую кошку! Превратить в беспомощного котёнка!

Я зарычал, сдавливая горло барса с нечеловеческой силой пробуждающегося сознания.

Это мой сон! Я в нём хозяин!

Зверь зашипел, вывернулся, отпрыгнул и уставился на меня круглыми от удивления глазами.

«Ну, иди же ко мне? — подумал я, понимая уже, что всё у меня получилось. Что я проснулся во сне, и барс теперь ничего мне не сделает. — Сейчас я тебе хвост откручу и в пасть затолкаю!»

Я замер в боксёрской стойке, грозно уставившись на зверя.

Он рыкнул, потряс мордой так, словно отплёвывался от противного человечьего запаха, и не спеша затрусил по склону. Туда, где между кедров появилась вдруг тоненькая тропинка.

«Ну и уматывай!» — подумал я.

И барс обернулся на полпути. Он словно бы проверял, смотрю ли я ему вслед?

«Вали-вали, — предупредил я его мысленно. — А то сам поймаю и наваляю по толстой пушистой… шее».

Кот фыркнул, сделал шаг, потом прыгнул… И пропал.

Победа была чистая. Но, к сожалению, как и любая победа во сне, не совсем настоящая.

«Какой хороший сон», — подумал я.

И проснулся.

Над горой нависало серое предутреннее небо. Я лежал у разгорающегося костра, укрытый войлочным одеялом. Рядом хлопотали старушки — разогревали в котле загустевшие остатки вчерашнего супа.

Приподнялся, оглядываясь.

Детишки ещё спали, свернувшись клубками, как и в моём сне про барса. А вот шаманка куда-то слиняла. Интересно куда?

Встал, опираясь на руку и вздрогнул. Это была левая рука! И она болела, конечно, но двигалась!

Вскочил на ноги, распугав старушек. Уставился на проплешину в траве — вот тут мы катались с барсом! А вот тропинка, которой вчера здесь не было! По ней он и ушёл во сне! А куда?

Я помотал головой: может, всё ещё сплю? Тропинки тут точно не было, факт!

Бросился по тропинке и чуть не столкнулся с шаманкой. Проснувшись раньше меня, кама, видимо, решила обследовать новую локацию.

— Хорошо ли тебе, названный Каем? — спросила она.

Я уже привык к этому местному приветствию. Оно было вроде нашего «здравствуй».

Шаманка не спрашивала, насколько мне «хорошо». Как и у нас, здороваясь, не очень-то и желают здоровья. Тем более что отвечать: «Хорошо» — полагалось, даже если тебе плохо.

Но сегодня я проснулся именно «хорошо». Бодрый и почти здоровый. Потому и ответил:

— Просто отлично! Мне барс приснился. Здоровенный такой, мордатый. Он ушёл во сне по тропе. Просыпаюсь — и тут тропа. А тебе как спалось?

— Хорошо! — ответила шаманка и указала на примятую траву.

Я вгляделся. Над влажными от росы травинками, пробивающимися сквозь каменистую почву, чуть-чуть светились лёгкие призрачные следы огромной кошки.

Моргнул — и следы пропали.

Опять всякая хрень мерещится, теперь с барсами!

— Но я же спал!

— Кто знает? — улыбнулась шаманка. — Может быть, дух горы пришёл к тебе во сне в облике барса. А может, его посланником был настоящий зверь. Он коснулся тебя, спящего, и наслал страшный сон. Но зато я знаю, что означают эти следы!