Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов (страница 12)

Всего моего воинства набралось десяток ветхих старух, две женщины с грудными детьми, обе сильно в возрасте. Те роженицы, что помоложе и покрепче, — рискнули уйти ещё несколько дней назад.

За старухами тянулась целая россыпь ребятишек — от двух до пяти-шести лет.

Дети, даже самые мелкие, не ныли. Те, что постарше, присматривали за младшими. При нужде они легко подхватывали их и тащили какое-то время на спине.

Помогали нести малышню и старухи. Только шаманка шла налегке. Словно бы погулять вышла. И то и дело хитро поглядывала на меня.

В горы удобная дорога была одна — по тропе, где призрачный Хозяин разделался недавно с волчьими всадниками. Сворачивать с неё я не собирался, и скоро мы увидели место ночной битвы.

Именно там, распугав пирующих на трупах ворон, я и выбрал себе меч. И ножны к нему.

Один из мечей сразу мне приглянулся. Коснулся стали — и руки словно согрелись, окрепли, перестали дрожать. Похоже, что хозяин моего тела и в самом деле сражался в долине Эрлу, хоть и мальчишка.

Пальцы уверенно сомкнулись на рукояти, и я улыбнулся — а жизнь-то налаживается!

К месту побоища со мной пошла только шаманка, остальные уселись на камнях отдыхать. Но смотрели без страха.

Я тоже не боюсь мёртвых, они уже своё отбегали. А шаманка — так и вообще с интересом разглядывала истерзанные тела.

Тела найманов были буквально изорваны на куски. А вот оружие призрачный зверь не тронул. Я нашёл ещё два хороших меча, обернул в одежду убитых воинов и спрятал в камнях. Если вернусь — хороший будет запас.

Шаманка покачала головой, остерегая меня от действий с чужим оружием.

— Ты оставишь здесь свою тень для вражьего колдуна! — нахмурилась она. — А если он захватит твой кут? Твою жизненную силу?

— Подавится, — отмахнулся я.

— А если след твой возьмёт?

— Враги всё равно будут нас искать, — усмехнулся я, присматриваясь, что бы ещё стырить. — Пусть хоть за дело ищут! Помоги лучше!

Мне нужно было суметь опоясаться мечом с помощью одной только правой руки.

Шаманка позвала Майю, ей самой помогать мне, верно, Заратрустра не позволял. А вот моя приёмная мать справилась и с перевязью, и мешок приметный помогла вытащить из окостеневших рук колдуна.

Мешок был лёгкий, и это меня порадовало, ведь Майа наотрез отказалась его нести. Но я не смог бросить эти хитрые и непонятные штуки — костяные пластинки, струганные палочки, пучки трав, шарики из глины.

С мечом и мешком колдуна я почувствовал себя гораздо увереннее и почти бодро зашагал к своему старушечьему воинству.

Поднял с днёвки, снова погнал в горы.

Старухи уже устали, да и моя бодрость оказалась недолгой. Вскоре мы все уже едва волочили ноги.

Я шёл и бурчал про себя, подбадривая: «Тоже мне придумали — бросать старух и младенцев…» Помогало мало, и тогда я тихонько запел, подбадривая себя: «Шёл солдат, преград не зная…» Недаром кто-то придумал походные военные марши.

До гор было уже рукой подать. Впереди высилось сразу две: одна лесистая, а вторая — с «обнажённым» боком из чёрного камня. Но тут тропа круто пошла вверх, и мы резко сбавили темп.

Старухи тащились по камням как улитки. Малышню приходилось всё чаще брать на руки. Но никто не жаловался и не пытался саботировать, пока девочка, что шла сзади, не закричала, тыча пальцем в небо.

Шаманка остановилась и стала смотреть в сторону солнца. Старухи тут же уселись там, где пытались плестись. Похоже, им было уже всё равно — умрут они от усталости или налетят найманы, и всех перебьют.

Я тоже вгляделся в небо и различил здоровенных птиц.

— Орлы?

— Волчьи всадники! — рассмеялась шаманка. — Верно, уже заметили нас. Да и не спрятаться тут никуда. Долго ждать не придётся теперь. Хорошо!

Она выглядела обрадованной.

— Так ты что, пошла со мной, чтобы побыстрей умереть⁈ — разозлился я. И повернулся к своему «войску»: — А ну — вставайте! Бегите к обнажению! Вон к той чёрной скале! Там камни! Прячьтесь в камнях!

Старухи послушались. Опираясь на палки, они из последних сил заспешили к горе. Ребятишки погнали туда же скотину. Они-то не понимали, что это почти конец. Лет до семи дети, обычно, бессмертны.

Горы были уже вот они, рядом, мы почти дошли. К вечеру удалось бы отыскать какое-нибудь укрытие. Но сейчас мы были, как на ладони.

Я посмотрел вверх: «птицы» становились всё крупнее, и на их спинах уже можно было различить всадников.

Не факт, что искали они именно нас, но повезло гадам!

Ещё минута, и я смог сосчитать воинов: их оказалось семеро. Они и в самом деле сидели на волках — здоровенных крылатых тварях чепрачного окраса, осёдланных на манер лошадей.

Я положил руку на рукоять меча. Волки казались мне ещё опасней всадников. Здоровенные, как телята, с густой шерстью… Возьмёт ли их сталь?

Первый волк опустился на камни метрах в двадцати от меня. Потом второй, третий. Я опасался, что они тут же и нападут, но волки не обращали на нас никакого внимания: встряхивались, как собаки, зевали. Похоже, им было просто плевать на несчастных путников.

Воины спешились и неразборчиво переговаривались промеж собой. Голоса их звучали угрожающе. Они видели на тропе своих растерзанных товарищей, но пока не понимали, что же случилось. А колдуна у них в отряде не имелось.

Вооружены волчьи всадники оказались кинжалами, топориками-клевцами и короткими луками с круто выгнутыми плечами. За спиной у них были пристроены деревянные колчаны, откуда торчали наконечники стрел. Меч я заметил только у одного, самого главного.

Похоже, это были разведчики. Не боевая группа, а из тех, что посылают посмотреть, что где творится на завоёванных землях.

Увидев внизу поле боя и бредущих куда-то старух, разведчики решили спуститься. И не очень понимали теперь, что с нами делать.

Последним приземлился самый главный воин, с мечом. Сначала он постоял, осматриваясь, и только потом зашагал ко мне с видом хозяина и господина: щёки надуты, башка задрана — едва круглая шапка не падает.

— Кто такие⁈ — с ходу заорал этот мелкий главнюк.

Я сделал вид, что в упор его не вижу и стал разглядывать волков.

У крылатых зверей была непривычно широкая грудь, мощные крылья, но всё равно непонятно было, как они могут летать? Да ещё и таскать на себе вооружённых людей!

— Кто такой, спрашиваю⁈ — не оценил моего молчания воин.

— А ты кто такой? — спросил я в ответ.

Не люблю, когда на меня орут.

Рука воина к оружию не дёрнулась — опасного противника он во мне не увидел. Просто размахнулся кулаком и хотел засветить в ухо.

Я чуть отклонился, сделал подсечку и охреначил его по башке здоровой правой рукой. Понятно, что слабовато ударил, но инерцию движения использовал правильно.

Воин упал, а я понял, что поторопился — удар болью отозвался в груди, и рана тут же заныла.

«Нет, драться на кулаках мне пока рановато», — подумал я как-то лениво и промежду прочим. А правая рука сама выхватила меч, и я почти без замаха рубанул поднимающегося главнюка. Легонечко, сверху вниз.

Меч влёт прорубил кожаный доспех. Воин издал сиплое: «Сяп!» и свалился на камни, забрызгав кровью мои новые сапоги.

Шестеро оставшихся всадников просто офигели от такой наглости. Им даже в голову не могло прийти, что мальчишка-недоросток, с грязными бинтами, торчащими из-под мешковатой рубахи, возьмёт да и зарубит их предводителя.

Ведь тот даже не напал на меня. Просто по уху дать хотел. Имел полное право!

А я просто бац — и одним ударом. Лениво так, словно даже и не хотел.

Воины схватились за луки. Я, честно говоря, и сам офигел. Стоял, сжимая здоровой рукой меч, и думая про себя: «Вот всё. Приключение кончилось, так и не начавшись».

Сон. Бредовый кошмарный сон. Полежал раненый, повёл куда-то старух с младенцами. Вопреки, так сказать, местным реалиям. Из российских соображений, что детей и женщин бросать нельзя. Сейчас умру второй раз.

Признаться себе, что я был неправ?

Что не бросил? Не отсиделся в аиле, накрывшись ветошкой, авось не убьют, как ценного кадра, которого можно потом выучить на манкурта?

Да вот хрен вам.

Я поднял меч. Интересно было проверить, можно ли здесь, как в кино, отбить летящую в грудь стрелу?

Глава 9

Медвежья гора

Проверка со стрелами не получилась — выстрелить ни один из воинов не успел. Мы — русские, с нами бог. А если бога нет — с нами, оказывается, ещё и медведь.