Кристен Каллихан – Сладкий лжец (страница 43)
– Я не хочу говорить об этом.
Люсьен наблюдал за мной с хищной невозмутимостью, и я напряглась, гадая, как он собирается вытягивать из меня информацию.
– Хорошо.
Его простое принятие заставило меня почувствовать сладость, а не облегчение. Но я придержала язык, потеребив смятый край скатерти. Людям постоянно изменяют. Это не их позор, а позор изменщика. Тем не менее воспоминание о Греге, расположившемся между бедер какой-то незнакомки, поползло по коже, словно букашки, и забралось в сердце.
– Сомневаюсь, – ответил Люсьен. И я поняла, что, к большому своему огорчению, задала этот вопрос вслух.
Я наклонила голову и подобрала крошку, которая упала на юбку.
– Мы можем притвориться, что я этого не говорила?
– Хорошо.
– Я просто немного… в раздрае.
Инстинктивно я знала, что он поймет. Люсьен тоже был резок во многих вещах. Между нами воцарилось напряженное молчание, подхваченное смехом людей, собравшихся вокруг нас. Однако здесь, за столом, мы оставались в своем собственном пузыре.
– Я думаю о тебе. – Грубое, но тихое заявление Люсьена заставило меня поднять голову.
– Обо мне?
Я поняла. Сила его взгляда говорила сама за себя, как и то, как он, казалось, напрягся, наклонившись в мою сторону.
Его полные губы окружили морщинки мрачной решимости, будто он сожалел, что заговорил. Но затем он продолжил, и слова горячей волной прокатились по моей коже:
– Думаю о том, чтобы снова прикоснуться к тебе, попробовать тебя на вкус. Я засыпаю с твоим именем на языке и твоим ароматом на коже.
Я не могла дышать. Не могла пошевелиться, захваченная настойчивым ритмом его слов.
– Просыпаюсь со стояком, и мне почти больно, когда я вспоминаю, как твой маленький сладкий сосок оказался у меня во рту. Думаю о том, как хотел бы снова сделать это, насладиться тобой, черт подери.
Мы уставились друг на друга, между нами, будто живые существа, клубились жар и напряжение – теребили мои соски, перехватывали дыхание. Его грудь поднималась и опускалась от волнения, румянец заливал скульптурные выступы на щеках.
Я хотела. Я так сильно этого хотела.
Он громко сглотнул.
– Ты преследуешь меня, Эмма. Весь твой чертов образ преследует меня.
Мои пальцы сжались в кулак, кровь побежала по венам.
– Я тоже думаю о тебе. Я видела тебя обнаженным, но никогда не прикасалась к тебе. И мне хочется этого.
Люсьен издал мучительный стон желания. Слова вырвались из моего рта с придыханием.
– Я думаю об этом по ночам, когда остаюсь одна.
Он закрыл глаза, словно принимая удар. Когда он открыл их, морозная зелень ярко вспыхнула.
– Ты не представляешь, что это со мной делает, милая.
– Расскажи.
Прядь чернильных волос упала ему на лоб, когда он рывком повернул голову, открывая мне свой решительный профиль.
– Я чувствую, что ты владеешь мною. И мне это нравится.
Я выдохнула, внутри все сжалось. Но тут выражение его лица посуровело, челюсть напряглась.
– Но мне не следует, Эм. Не следует.
Отпрянув, я заморгала. Я такого не ожидала. Гордость кричала, чтобы я придержала язык, но я все равно задала вопрос:
– Почему?
– Потому что ты заслуживаешь лучшего человека, чем я. – Он поморщился, но не отвел взгляда. – Ты заслуживаешь всего.
– Люсьен…
Но прежде чем я успела сказать еще хоть слово, пятеро моих бывших коллег, пьяных и веселых, всей толпой спустились вниз.
– Эмма, любовь моя! Вот ты где! – крикнул Дэнни, не обращая внимания на напряжение, возникшее между мной и Люсьеном.
Люсьен задержал взгляд еще на мгновение, и его глаза заволокло раскаянием и принятием. Затем он поднялся, остановившись только для того, чтобы коснуться моего плеча кончиками пальцев. Его тихие слова, произнесенные вполголоса, разнеслись среди общего шума:
– Мне жаль, Эм.
Когда он ушел, оставив меня наедине с чем-то гораздо худшим, нежели разговоры о моем придурке бывшем, мою грудь пронзила боль, оставив лишь пустоту. Мне пришлось совершить долгую медленную прогулку по аллее воспоминаний, поскольку мои друзья и коллеги по работе решили, будто мне нужно напоминание обо всем, что я потеряла.
Замечательно. Просто замечательно.
Глава восемнадцатая
Эмма
– Ты выбрала хорошего парня, Эмма.
Делайла со вздохом откинулась на спинку белого плетеного кресла, держа в руке бокал шампанского. Гирлянды, развешанные над головой, придавали комнате мягкое сияние, но это было ничто по сравнению с сиянием ее улыбки.
– Я бы сказала, что это ты выбрала хорошего парня. – Я подняла свой бокал в знак приветствия.
Она подняла свой бокал за это, но не отступила:
– Ты не хочешь говорить о своем новом мужчине? Я бы поговорила. Он великолепен, талантлив и явно запал на тебя.
Мой разум споткнулся об эту последнюю фразу. Делайла не знала, что на самом деле Люсьен не мой мужчина – мы с ним решили, что лучше держать это при себе.
И это причиняло боль. Ведь я, без сомнения, знала, что «по уши» в Люсьене. Я начала влюбляться в ту же секунду, как только увидела его. Это глупо, очень глупо, невозможно глупо. Он подумал, будто не заслуживает меня, и ушел, несмотря на непреодолимое желание, которое вспыхивало всякий раз, когда мы оказывались на орбите друг друга. Ощущение его рта на моем соске сохранялось в течение нескольких дней, преследуя меня, охватывая желанием и похотью. Но там, где плоть была готова действовать, разум – нет. Люсьен не собирался поддаваться. Он совершенно ясно дал это понять.
К чему это привело меня? К тяжелому дыханию и выставлению себя полной дурой. У меня еще осталась гордость. Капля достоинства.
Я сделала большой глоток шампанского, и оно зашипело у меня в горле, согревая и клоня ко сну.
– У нас с Люсьеном все несерьезно. Мы едва знаем друг друга.
Делайла восприняла эту частичную ложь слегка заносчиво.
– Ты привела его сюда. Это много значит.
– Глупости, Ди. – Вздохнув, я размяла затекшую шею и заморгала от яркого света. – Он не хочет вступать ни в какие отношения.
– Но он пришел сюда с тобой…
– В качестве одолжения. – Я поморщилась. – А когда выходные закончатся, мы, так сказать, разойдемся в разные стороны.
Едва ли я могла избегать его, оставаясь в гостях у Амалии. Мне и правда следовало уехать из Роузмонта, прочь от всех его соблазнов. Вернуться к реальной жизни как можно скорее казалось самым умным и здравомыслящим поступком.
– Я знаю, что сую нос не в свое дело, – медленно произнесла Делайла. – И я не обижусь, если ты скажешь мне отвалить, но Грег не зажигал тебя так, как Люк, одним только взглядом. И ты можешь этого не видеть, но этот мужчина оживает, когда ты рядом.
– Жаль, что есть одна маленькая деталь… – Я развела большой и указательный пальцы в нескольких сантиметрах друг от друга. – Он эмоционально замкнут и нестабилен.
Делайла вздохнула, покачав головой:
– Некоторым людям трудно доверять другим. Даже когда они втайне этого хотят.
– Ты говоришь о Сэйнте? – поддразнила я.