Кристен Каллихан – Сладкий лжец (страница 42)

– Когда я впервые встретил тебя, меня взбесило, что я заметил, какая ты красивая.

– Что? – Слово вырвалось каким-то искаженным карканьем.

Люсьен улыбнулся криво и натянуто.

– Ты гостья Амалии. Я не имею права так на тебя смотреть.

Тут я не могла с ним согласиться. Но он не дал мне ни единого шанса.

– Дело в том, что чем больше я узнаю тебя, тем ты для меня красивее.

О черт!

Мое дыхание превратилось в порывистый вздох, сердце болезненно сжалось в груди.

– Мне нравится, какая ты, Эм, – сказал он, будто признание вырвалось у него невольно. Будто он не хотел этого. Но он не моргнул, не вздрогнул, когда мои губы приоткрылись от удивления. Я судорожно сглотнула.

– Взаимно.

Услышав эти слова, Люсьен повернул голову, явив мне свой свирепый профиль. Ему явно стало так же неловко от похвалы, как и мне. Жаль. Ведь он нуждался в этом. В знании, что он важен. Но нас заметили, и хрупкое уединение разрушилось, когда подошла Делайла.

– Люк! – Делайла чуть не взвизгнула. На ее губах сияла улыбка. – Я хочу крепко тебя обнять.

Она выглядела прекрасно в своем свадебном платье-футляре из кружева и шелка, с цветами апельсина в волосах. Образ дополняли красная помада и высокие каблуки, вид которых заставил Сэйнта так ослепительно и широко улыбнуться во время церемонии, отчего у меня защемило сердце.

Она подошла к Люсьену, который немедленно поднялся на ноги и грациозно принял ее объятия. Сэйнт тоже полез обниматься. Пусть он и не ухмылялся, как Делайла, но казался довольным и таким счастливым, каким я его никогда не видела. Брак ему явно шел. Как только Делайла закончила обнимать Люсьена, Сэйнт протянул ему руку и пожал ее.

– Отличная работа, чувак. Серьезно.

– Было приятно помочь, – ответил Люсьен, выглядя почти таким же смущенным от их похвалы, как и от моей.

Делайла выдвинула стул, чтобы сесть, но Сэйнт опередил ее, взяв его для себя, а затем усадил ее к себе на колени. Она обняла его за плечи и со вздохом прижалась к нему.

– Я без сил.

Сэйнт усмехнулся.

– Мы даже не добрались до танцев, на которых ты настояла.

– О, мы станцуем, мистер. Даже не думай, что сможешь улизнуть. – Она посмотрела на тарелку с профитролями, которую Люсьен поставил на стол. – Сначала мне просто нужно немного отдохнуть.

Люсьен заметил направление ее взгляда и немного подвинул тарелку.

– Хочешь?

– Да! – Она взяла профитроль и со стоном откусила огромный кусок, прежде чем скормить Сэйнту остальное. – Так хорошо.

Делайла посмотрела на Люсьена.

– Ты никогда не пек профессионально?

– Нет, только дома. Или для моих товарищей по команде.

– Его прадед – Жан Филипп Озмонд, – вставила я, надеясь, что Делайла, будучи шеф-поваром, поймет, кто это такой. – Он научил Люсьена.

Люсьен бросил на меня укоризненный взгляд, но он не казался по-настоящему расстроенным, скорее удивленным. Я выгнула бровь, как бы говоря: «Что? Ты ведешь себя скромно».

Глаза Делайлы расширились.

– Серьезно? Вот черт.

– Я явно что-то упускаю, – произнес Сэйнт.

Она повернулась и осторожно вытерла крошку с уголка его рта.

– Жан Филипп Озмонд – один из величайших кондитеров в мире. У меня есть две его кулинарные книги. За счет них он оплатил семестр в кулинарной школе.

Брови Сэйнта приподнялись. Мои тоже.

Я повернулась к Люсьену:

– Ты мне этого не рассказывал!

Он пожал плечами:

– Я говорил, что он был большой шишкой.

– Ты мастер преуменьшать, знаешь?

Он сверкнул быстрой улыбкой, от которой у меня участился пульс.

– Что ж, это все объясняет. – Делайла пристально посмотрела на Люсьена, а затем взяла еще один слоеный кусочек с кремом. – Не знаю, много ли Эмма рассказала тебе обо мне, но через несколько месяцев я открываю ресторан. Прямо через дорогу.

– Она сказала. И что ты исключительный шеф-повар.

Делайла одарила меня счастливым взглядом, но сосредоточила внимание на Люсьене.

– Я давно пытаюсь найти шеф-кондитера.

Все поняли, к чему она клонит, и Люсьен откинулся на спинку стула, будто физически пытаясь дистанцироваться от всей этой идеи.

– Я не профессиональный шеф-повар.

– Ты ничуть не хуже, – возразила она. – Это один из лучших десертов, которые я пробовала, и думаю, что ты даже не вспотел, делая его.

– Нет, но…

– Тема десертов играет огромную роль в том, что я пытаюсь создать, – перебила она. – Мне нужен человек, который разбирается во вкусах и не боится творчески подходить к делу. Многие профессиональные кондитеры, с которыми я встречалась, слишком жесткие или боятся потерпеть неудачу. – Ее золотистые глаза задумчиво сузились. – Почему-то я не думаю, что критики испугают тебя.

Люсьен пожал плечами:

– Людям либо нравится моя еда, либо нет. Это не моя проблема.

– Вот именно! – воскликнула она с легким смешком. – Ты скандалист. Мне это нужно.

Он усмехнулся, но я увидела, как сжались его пальцы под столом. Будто он хотел убежать. Но не сделал этого.

– Я никогда не думал о подобном.

– Детка, – пробормотал Сэйнт, уловив настроение Люсьена.

Делайла проигнорировала его, она смотрела на Люсьена широко раскрытыми глазами, полными едва ли не мольбы.

– Я понимаю, что взваливаю на тебя слишком много. Это серьезное изменение образа жизни. Но не мог бы ты ознакомиться с моим меню и посмотреть, вызовет ли оно у тебя какой-нибудь творческий интерес?

Люсьен моргнул, явно пораженный ее пылом. В отличие от меня. Я проводила время с Делайлой и знала, как страстно она любит готовить. Не было ничего удивительного в том, что она обрадовалась встрече с человеком с таким же талантом и страстью к еде. Самое смешное – Люсьен, казалось, не понимал, как много о себе он рассказывает через свою работу. Делайла сказала правду – он был бойцом. Но также вдумчивым художником, вызывающим эмоции с помощью своих кулинарных шедевров. Его блюда вызывали чувства в том смысле, в каком, я думаю, он этого не осознавал.

Под немигающим щенячьим взглядом Делайлы он смягчился, скривив губы, как будто хотел продолжить сопротивляться, но у него не осталось сил бороться с ней.

– Хорошо. Я дам тебе свой электронный адрес, и ты сможешь отправить мне меню.

– Да! – Она слегка взмахнула кулачками, и Сэйнт усмехнулся и прижал ее спиной к своей широкой груди. Они чувствовали себя так уютно вместе, так сильно любили друг друга, что у меня защемило сердце от легкого укола зависти. Делайла просияла, глядя на него, а затем одарила меня счастливой, расслабленной улыбкой. – Он намного лучше Грега, Эм. В миллионы раз.

По столу прокатился коллективный гул. Делайла явно поняла, что сказала что-то не то, и в отчаянии приоткрыла губы. Она быстро осознала, что извиняющийся взгляд – это слишком очевидно, но я все же поняла, что ей искренне жаль. Сэйнт, будучи более чувствительным, чем считало большинство людей, подхватил Делайлу на руки и, продемонстрировав впечатляющую силу, встал и поднял ее.

– Извините нас, – произнес он, заключая Делайлу в объятия. – Мне нужно пригласить дорогую жену на пару танцев.

Они оставили нас наедине с призраком Грега, нависшим над нами, будто облако смрада. Я нанесла упреждающий удар: