Крис Колфер – История о колдовстве (страница 24)
Госпожа Мара обернулась к Зайцилле и посмотрела на неё мрачно и разочарованно.
– Увы, Зайцилла, я не могу сказать того же о тебе.
– Обо мне? – изумилась та. – Но чем я провинилась?
– Люси нарушила правила случайно, но вот ты намеренно ослушалась меня, когда вошла следом за ней в мой кабинет, – сказала госпожа Мара. – Прости, дорогая, но наказание здесь заслужила именно ты.
Она стала надвигаться на Зайциллу, а та испуганно попятилась.
– Но… Но… Я ведь только пыталась защитить нашу школу! – пискнула она.
– Я предупреждала тебя не совать свой беспокойный носик в чужие дела, Зайцилла, – сказала ведьма. – Если слов недостаточно, чтобы преподать тебе урок, возможно, в этом поможет проклятие.
Госпожа Мара указала пальцем на Зайциллу, и юную ведьму окутала воронка чёрного дыма. Она завихрилась вокруг Зайциллы, и её облик стал меняться. Фиолетовые косы превратились в тонкие уши, кожа покрылась тёмным мехом, а нос стал мордочкой. Зайцилла попыталась убежать, но споткнулась на ровном месте – её руки и ноги превратились в лапы. Она хотела закричать, но из горла её донёсся только рык. Через несколько секунд превращение завершилось – Зайцилла стала рысью!
– А теперь ступай прочь из моего дома на улицу, к остальным зверям! – приказала госпожа Мара.
Перепуганная Зайцилла выскочила в окно и по стене особняка спустилась к кладбищу. Там, где она недавно стояла, появился тыквенный фонарь, и в нём было вырезано лицо Зайциллы. Напевая весёлую мелодию, госпожа Мара подняла фонарь и поставила в чулан к остальным.
Люси была просто в ужасе от произошедшего и боялась даже слово вымолвить.
– Не пугайся, Люси, – сказала госпожа Мара. – Зайцилла совершила серьёзную ошибку, и только плохой учитель на моём месте не наказал бы её за это. Пока ты следуешь правилам академии, тебе нечего бояться. К тому же надменность Зайциллы уже начала действовать мне на нервы. Приятно будет немного от неё отдохнуть.
– А как долго Зайцилла будет рысью? – спросила Люси.
– Сотню лет, – ответила госпожа Мара.
– Сотню лет? – ахнула Люси.
– Уроки должны быть тяжелы как камни, чтобы усвоиться так же твёрдо.
– Выходит, все те рыси на улице – это люди, которых вы прокляли?
– Мои методы могут показаться жестокими, но на самом деле я оказываю своим ученикам услугу, – сказала ведьма. – Теперь у них есть целый век, чтобы поразмыслить над своим поведением, и когда они снова станут людьми, то будут лучше, чем прежде.
– А тыквы? Это такой журнал учёта проклятых?
Госпожа Мара улыбнулась.
– К этому мы ещё вернёмся в следующий раз, – сказала она. – Возможно, ко мне в кабинет тебя и привела тяга к неприятностям, но мне кажется, что в мою школу тебя привлекло нечто куда большее. Уверена, Рейвенкрест может предложить тебе гораздо больше, чем смогла бы академия фей – если, конечно же, в тебе есть также и тяга
Люси было так страшно, что отказаться она не посмела.
– Конечно, – промямлила она, дрожа. – Будет чем заняться, пока я здесь.
– Вот и чудесно, – проговорила госпожа Мара. – А теперь ступай обратно на одиннадцатый этаж и постарайся вздремнуть. Ваше с Пип знакомство с колдовским искусством начинается сегодня. На закате мы с вами и остальными девочками встретимся на кладбище.
Люси кивнула и хотела поскорее выйти из кабинета, но госпожа Мара остановила её на пороге.
– Ах да, Люси? Ещё один момент, – сказала ведьма. – Оцени по достоинству милосердие, которое я проявила к тебе сегодня. Если я вновь застану тебя рядом с моим кабинетом, следующие сто лет ты будешь ловить мышей в компании Зайциллы. Тебе всё ясно?
Люси сглотнула.
– Да, госпожа, – пискнула она.
Выйдя в коридор, Люси кинулась прочь и бежала до тех пор, пока не оказалась снова на одиннадцатом этаже. Она запыхалась и дышала так тяжело, что боялась разбудить соседок, поэтому опёрлась на дверь спальни и сползла на пол, чтобы перевести дух. Краем глаза Люси заметила движение и увидела на стене рядом Старушку Билли.
– Что с тобой такое? – прошипела Люси. – Я всего лишь попросила кровать, а в итоге меня по твоей милости чуть не прокляли!
Нарисованная коза усмехнулась ей, ничуть не смутившись, – будто прекрасно понимала, что натворила.
– Ну так что? – спросила Люси. – Я чем-то успела тебя обидеть? Или ты забавы ради заманиваешь людей в беду?
Несколько секунд старушка Билли смотрела на Люси, словно пыталась что-то мысленно ей сказать. Люси чувствовала, что коза неспроста завела её в кабинет к госпоже Маре, но не понимала, почему именно.
– Ты хочешь передать мне послание, да? – спросила Люси. – В этой комнате есть что-то, что ты хотела мне показать?
Коза прошествовала по коридору и исчезла из виду, но до последнего не сводила с Люси уверенного взгляда. Госпожа Мара предупреждала, что Старушка Билли – та ещё шалунья, но похоже, на уме у этого загадочного создания были не одни только шалости…
Глава 8
Порчи и сглазы
В шесть вечера чучельные часы в главном вестибюле издали душераздирающий рёв и перебудили всех в особняке Рейвенкрест. Люси, впрочем, уже и так не спала и тревожно расхаживала туда-сюда по спальне ведьм. События в кабинете госпожи Мары вновь и вновь проносились у неё перед глазами, и с каждым разом вопросы и опасения только множились.
Зачем Старушка Билли отправила её к госпоже Маре в кабинет? Она пыталась показать ей чулан с фонарями или же там было что-то ещё, что она упустила? Неужели одно из резных тыквенных лиц в самом деле было ей знакомо или же ей просто так показалось? А теперь, когда она увидела, как наказывает учениц госпожа Мара, не глупо ли и дальше оставаться в Рейвенкресте, или же, напротив, опаснее будет уйти и тем самым рассердить ведьму?
Стежана, Пчелетта, Стеблина и Пип тоже проснулись и начали зевать и потягиваться в своих гнёздах.
– Всем добрый вечер, – сказала Пип. – Как спалось?
– П-п-прекрасно, – ответила Пчелетта.
– Я спала как убитая, – заявила Стеблина.
– А мне вот весь день снились кошмары! – сообщила Стежана. – Сначала – что я плаваю в океане, полном акул-людоедов! Потом стая львов карабкалась следом за мной по дереву! А потом меня стащил с дерева огромный ястреб! А потом он хотел скормить меня своим голодным детёнышам!
– Ничего себе, Стежана, – сказала Пип. – Ты, наверное, совсем не отдохнула.
– О чём ты? – широко ухмыльнулась та. – Я уже давно так сладко не спала!
Люси лихорадочно смотрела то на соседок, то на пустое гнездо Зайциллы. Она не знала, как объяснить, что случилось с юной ведьмой, и боялась, что девочки во всём обвинят её. Но Люси уже буквально разрывало на части от новостей, и в конце концов она решила просто сказать всё как есть.
– Девчонки, случилось нечто ужасное! – выпалила она.
Стежана, Пчелетта и Стеблина, похоже, скорее обрадовались этим словам и подползли к ней поближе.
– У нас завелись т-термиты?
– Мои куклы шевелились, пока я спала?
– Ты сделала собственное удобрение?
– Нет… И фу, Стеблина, что за гадость! – ответила Люси. – Я про Зайциллу! Мне утром не спалось, поэтому я пошла искать нормальную кровать. И случайно забрела в кабинет госпожи Мары, а Зайцилла за мной проследила! Она решила, что я шпионю за вами для фей, и сдала меня! Госпожа Мара отпустила меня с предупреждением, а Зайциллу за нарушение правил превратила в рысь!
Пип взвизгнула, но остальных ведьм новость, похоже, разочаровала.
– Вы чего? – удивилась Люси. – Вашей подруге предстоит целый век пробыть огромной кошкой! Неужели вас это совсем не беспокоит?
Ведьмы улыбнулись и захихикали.
– Н-не очень, – сказала Пчелетта.
– Госпожа Мара постоянно учеников в рысей превращает, – объяснила Стежана.
– Так было и с Оленеттой, и с Колли, и с Визабет, и с Джориллой, – перечислила Стеблина. – С Амадиной, Собанной, Вепреллой, Тайнессой, Верблум, Панди, Жабеттой, Крысой Мэри…
– Д-думаю, с-суть она уловила.
– Жаль только, что я сама не видела, как превращается Зайцилла, – вздохнула Стежана. – Когда кто-нибудь внешне становится мягоньким и тёплым, у меня самой на душе становится мягонько и тепло.
– Кто на неё ставил? – спросила Стеблина.
Стежана достала из-за своего гнезда большую доску, и ведьмы изучили разноцветную таблицу, которая была на ней нарисована.
– Да что такое! – простонала Стеблина. – Опять Пчелетта выиграла!
– Она каждый раз выигрывает! – заныла Стежана. – Как ей это удаётся?
– Это д-д-дар, – самодовольно заявила Пчелетта. – А теперь п-платите, в-ведьмочки!