Крэйг Алансон – День Колумба (страница 7)

– Будете жить, Бишоп.

Я увидел на экране свои учетную запись и фото, врач нажал несколько клавиш, и вместо моей появилась учетная запись другого бойца.

– Следующий!

– Извините, сэр. Это все? – растерянно спросил я.

– Все. Вы прошли первый осмотр на медицинском сканере кристангов. Результат говорит, что вы достаточно здоровы. Шевелись, народ! Не торчать же нам здесь весь день. Следующий!

После медосмотра мы помылись под душем настоящей горячей водой. Правда, форму пришлось вновь надеть старую. Затем пошли в другую палатку, где нам выдали армейский хавчик. Я был рад, что к питанию здесь подходили как в армии – еды было навалом. Дождавшись своей очереди, я стоял с подносом в руках и озирался по сторонам в поисках свободного места, когда Джесси встал и помахал мне из-за своего стола.

– Это Гас из первой бронетанковой, – сказал Джесси с набитым кукурузным хлебом ртом и указал на парня, сидевшего напротив.

– А говорили, что в экспедицию отправляется одна пехота, – удивился я.

Гас пожал плечами.

– Я водитель «Брэдли». Чую, водилы им тоже нужны.

Если кристанги решили привлечь водителей, значит, пехоте не придется везде топать на своих двоих.

Початок собрал куском хлеба подливу мясного рулета.

– Не знаю, куда нас отправят, но, если там есть казенные харчи и койка, я готов как штык. Дома этой зимой ловить было нечего.

Я не знал, чего ожидать от космического лифта… и все равно он оказался не таким, как я ожидал. Больше всего лифт был похож на зал для пассажиров аэропорта. Огромная кабина в форме диска состояла из четырех этажей. На нижнем помещались механизмы. Хотя сказать точно трудно – нас пускали только на три верхних этажа. Грузовые контейнеры крепились к днищу кабины. Пригодные для людей этажи были поделены на восемь клиньев со множеством рядов умеренно мягких пластмассовых кресел с привязными ремнями. Подъем на орбитальную станцию занимал девять часов, которые мы скрашивали тем, что толпились у иллюминаторов и глазели на постепенно удаляющуюся поверхность планеты. Через некоторое время даже это занятие нам наскучило. Лифт представлял собой аскетичное устройство, предназначенное для перевозки максимального числа солдат в минимальные сроки. Удобство передвижения в планы кристангов не входило. В лифте не было предусмотрено даже буфета, поэтому армейское командование поставило на каждом этаже передвижную кухню, так что жратвы было завались. Я впервые за долгое время схарчил зачетный чизбургер, потом сходил еще за одним. Мы с Джесси исследовали отсеки, бродили по лифту, знакомились с будущими сослуживцами, обменивались байками и выслушивали противоречивые слухи. Лифт вмещал пять тысяч человек – приличную часть дивизии сухопутных войск полного штата. В одном из «клиньев» была развернута импровизированная офицерская столовая, мы лишь заглянули туда и ушли к своим пехотинцам.

Выдув три стакана содовой (алкогольные напитки командование запретило), я захотел в сортир. Мне стало немножко тревожно – как там устроена канализация у кристангов? Однако либо биологические функции кристангов не отличались от наших, либо они проконсультировались у земных водопроводчиков, но опасался я зря. Сортир выглядел как типичный туалет на стоянке автострады, только опрятнее. В раздатчике даже имелось жидкое мыло.

Поначалу подъем происходил медленно – как на обычном лифте, хотя чувствовались слегка повышенная гравитация и слабая вибрация. По мере увеличения высоты и разрежения атмосферы лифт начал двигаться быстрее, включилась искусственная компенсирующая гравитация. Как нам сказали, она составляла восемьдесят пять процентов земной. Я поболтал с одним армейским поваром, поднимавшимся и опускавшимся на лифте несколько раз. Он объяснил, что по мере приближения к космической станции движение замедляется, но из-за искусственной гравитации мы этого не заметим. Я выразил сомнение в безопасности путешествий верхом на молнии, тем более что руары все еще беспокоили кристангов эпизодическими набегами, но повар сказал, что я зря волнуюсь. В начале недели из гиперпространства выскочил руарский фрегат. Лифт находился на полпути к космической станции, то есть в наиболее уязвимом положении. Фрегат успел выпустить две ракеты до того, как его прихлопнула пара эсминцев кристангов. А с ракетами разобрались защитные лазеры, установленные на крыше кабины. Хорошо сознавать, что мы не легкая мишень, пока сидим в неудобных креслах и жуем.

Я умудрился заснуть, скорчившись в кресле, и проснулся, когда меня пнул по ботинку какой-то морпех.

– Проснись и пой, спящий красавец. Наша увеселительная поездка подходит к концу. Собирай манатки, если они у тебя есть.

Морпех пошел дальше, пиная других спящих.

Джесси дрыхнул на полу за моим креслом, подложив под голову вещмешок. Я тряхнул его за плечо.

– Уй, только не хватало, проснувшись, первым делом увидеть твою гадкую рожу, – проворчал он. – Что стряслось? – умудрился выдавить он в середине хищного зевка.

– Кажись, приближаемся к космической станции. Хочешь поглядеть?

Станция напоминала пончик с дыркой посредине, из которого наружу торчали шесть отростков. К концам двух из них прилипли, как я понял, корабли кристангов, лежавшие брюхом на платформах. Один был гладкий и черный, второй – намного больше и не такой грозный. Пока мы с Джесси стояли, разинув рты, повар протиснулся через толпу и сказал:

– Этот, – он указал на меньший из кораблей, – крейсер, а уродливый толстяк рядом – транспортник.

– Бывал на борту? – спросил Джесси.

– Не-а, нас выпускают только на станцию, пока разгружают лифт, потом ноги в руки и обратно в Эквадор за новой группой. Я слышал, что транспортник всех вас может забрать одним махом. Так что погрузитесь – и сразу в путь.

– Есть догадки, куда нас отправляют?

Я понадеялся, что повар слышал какие-нибудь слухи, пока мотался туда-сюда. Но тот покачал головой.

– Без понятия, а если наши офицеры знают, то не говорят. Лично я думаю, что кристанги сообщают такие вещи только тем, кому положено знать. Людям знать не положено.

Мы молча наблюдали за тем, как кабина лифта медленно приближается к станции, ее громада отбросила тень на окно и скрыла от нас крейсер.

– Хотел бы я перейти в пехоту и быть с вами, да только моя военно-учетная специальность – повар, этим и приходится заниматься, – с горечью заявил наш новый знакомый. На рукаве у него красовалась нашивка 1-й бронетанковой дивизии.

– Чувак, ты лепишь классные чизбургеры. – Я протянул ему руку.

Повар вытер ладонь о фартук, благодарно схватил мою руку и посмотрел мне прямо в глаза.

– Покажите им, ребята, где раки зимуют.

– Обязательно! – убежденно заявил я.

Вернусь я или нет, никто не знал, но я был готов уничтожить как можно больше хомяков. Любой солдат или морпех, с кем я беседовал, был настроен с такой же смертельной решимостью. Мы подверглись нападению, на карту было поставлено выживание человечества. Ярость не передавала полностью всю силу наших эмоций. На вокзале в Бостоне я шел с тремя другими солдатами, отправлявшимися на войну в космосе. Люди останавливались, по-воински салютовали нам, аплодировали. Я был по-настоящему тронут. Помню одного старика, он был там, похоже, с внуком. Дед показал малышу, как правильно стоять по стойке смирно и отдавать честь. Выражение на лице старика лучше слов говорило о чувствах, которые люди испытывали по отношению к экспедиционному корпусу ООН. На нас были возложены надежды народов на возмездие, на выживание людского племени. Вот что делало эту войну не похожей на все другие – впервые мы все были как одна семья.

– Ты прав, парень, мы зададим им перца, – без тени шутки сказал Джесси. Мы ткнули кулаками в кулак повара. – Армия – сила, врагам – могила!

Как и предсказал повар, выйдя из кабины лифта, мы ничего особенного не увидели. Часовые из морской пехоты США направили нас внутрь космической станции, генерировавшей молнию, по которой мы поднялись. Нас выстроили гуськом в очередь – зачем, никто не понял. Станция была огромных размеров. Как быстро ее умудрились построить!

– Станцию по частям доставил сюда корабль туранов, а кристанги соединили все части в одно целое, – объяснил стоявший рядом лейтенант.

– Кто такие тураны, сэр? – спросил я.

– Тураны – хозяева кристангов. – Заметив вопросительное выражение на лицах всех окружающих, включая меня и Початка, лейтенант снизошел до дальнейших объяснений. По нашивкам я понял, что он был из третьей пехотной. – Вас что, держат в полном неведении?

– Сэр, я из северной части штата Мэн. У нас интернет провели всего за неделю до нападения руаров. – Моя шутка ему явно не понравилась. – Я никогда не слышал о туранах, сэр.

Лейтенант покрутил пальцем в воздухе.

– Эта станция и лифт – технология туранов. У кристангов на борту их кораблей даже нет искусственной гравитации.

– Точно, сэр? – Услышав новость, Джесси позеленел. Все вокруг скисли от мысли о полной невесомости. – Нулевая гравитация? Нас к этому не готовили, сэр.

– Поэтому вы и стоите в очереди на получение средства от космической болезни. Мы не можем позволить, чтобы земляне заблевали кристангам их транспортный корабль.

– Мы полетим не на корабле туранов? – Я заранее почувствовал тошноту и сильно пожалел, что съел еще один чизбургер. Очередь зашевелилась, мы продвигались вперед, шаркая подошвами по полу.