Крэйг Алансон – День Колумба (страница 8)
– Туранские корабли редко отваживаются заходить в гравитационные колодцы, они держатся подальше от облака Оорта любой звездной системы. – Его заявление было встречено непонимающими взглядами, хотя я лично был доволен, потому что раньше слышал об облаке Оорта. Лейтенант пояснил: – Это значит, что они сидят за орбитой Плутона, где пространство-время имеет плоский вид и летающим базам туранов легче создавать скачковое поле. Корабли кристангов способны совершать скачки только на короткие расстояния не больше шести-восьми световых часов, то есть как отсюда до Нептуна. Они сделают несколько сверхсветовых скачков до места, где зависла космическая база туранов. База представляет собой огромное, длинное веретено с подвесками, к которым могут приставать корабли ближнего действия. База туранов снабжена передовым скачковым двигателем, намного превосходящим все, что имеется у кристангов, то есть кристангов между звездными системами возят тураны. Наш разведотдел считает, что корабли кристангов не в состоянии самостоятельно перемещаться между звездами. Они могут делать скачки только на короткие расстояния и вынуждены потом перезаряжать двигатель, что в целом снижает их скорость до уровня ниже световой. Чтобы долететь отсюда до ближайшей звезды, им потребуется больше четырех лет. Тураны, по нашим оценкам, способны перемещаться со скоростью в триста раз выше скорости света и совершать скачки длительностью в один световой год.
В моих воспаленных мозгах закрутился бешеный счетчик. Скорость, в триста раз превышающая скорость света, трудно было себе представить, однако это также означало: если мы отправимся на планету, расположенную, скажем, в ста световых годах от Земли, то путешествие займет четыре месяца. Четыре гребаных месяца! На борту корабля инопланетян. В полной невесомости. Сто световых лет немало на первый взгляд, но галактика огромна. Еще в школе я узнал, что Землю отделяют от центра галактики двадцать семь тысяч световых лет, а протяженность всей галактики в поперечнике составляет около ста тысяч световых лет. С готовностью соглашаясь покинуть Землю и отправиться на войну с руарами, я упустил эти «мелочи» из виду.
– Сэр, куда нас направляют? – тихо спросил я.
– Это как раз не секрет. Мы летим на планету под названием Альфа, где кристанги оборудовали для нас учебный полигон.
– А это далеко отсюда? – спросил Початок, переглянувшись со мной. Счетчик крутился и в его башке.
– Кристанги не говорят, но люди, побывавшие там, сделали снимки звездного неба. По положению звезд наши астрономы рассчитали, что расстояние до Земли составляет тысяча двести двадцать три световых года.
Тут в голове очереди открылась дверь, лейтенанта позвали, и он ушел.
О боже! Путешествие длиной в тысячу двести световых лет со скоростью в триста раз выше световой означало, что мы застрянем на борту корабля кристангов, прикрепленного к туранской космической базе, в невесомости на целых четыре года! Я был наслышан о неприятностях, которые астронавты испытывали на борту международных космических станций в условиях полной невесомости, об ухудшении зрения, ломкости костей, атрофии мышц, наступавших через несколько месяцев полета. Что тогда останется от солдат-землян после четырехлетнего путешествия? Я был настолько шокирован, что упустил из виду замечание лейтенанта о том, что люди уже летали на Кэмп-Альфу и возвращались назад, причем все это, очевидно, заняло меньше одного года.
– Четыре года! Охренеть! Я же правильно посчитал? Тысяча двести световых лет на скорости выше световой в триста раз? – В тоне Початка отразился всеобщий шок. – Может, нас заморозят и мы проспим всю дорогу? Ну, знаешь, как назывался этот фильм? Как в «Аватаре»!
Народ глухо ворчал, ошеломленный рассказом лейтенанта. Подошла моя очередь к врачу; она была одета в гражданское и белый лабораторный халат.
– Рубашку снимать, мэм? – спросил я скучающую докторшу, надеясь, что мне позволят не раздеваться догола. Стоять в одних трусах перед доктором-мужчиной и то неприятно, а перед женщиной – вообще срамота. Поймите правильно, мне вовсе не хотелось, чтобы мой дружок привстал поздороваться с ней. Хотя как знать, если не привстанет, может, это еще хуже? Докторша хороша собой, я здоровый мужик, так что из уважения к ней я был обязан ощутить хотя бы слабую…
– Нет, рядовой, рубашку снимать не требуется. Поднимите подбородок, пожалуйста. – Она приставила к моей шее под левым ухом штуку, напоминавшую пистолет из пластика и хрома, и нажала на спуск. Я почти ничего не почувствовал. Потом повторила процедуру с правой стороны. Отложив «пистолет», врач проверила показания на экране и нажала пару клавиш.
– Все в порядке. Вам ввели наномашины кристангов, они вскоре проникнут во внутреннее ухо и помогут не чувствовать тошноту в полной невесомости. Через некоторое время они без последствий рассосутся. Если при нормальной гравитации вы почувствуете нарушения равновесия, свяжитесь с медиками на борту корабля.
– Мэм, сколько времени мы проведем на борту?
– Вас подробно проинструктируют после погрузки.
Напротив той двери, через которую я вошел, открылась еще одна – явное приглашение покинуть помещение. С равновесием все было в порядке, но мне не давала покоя мысль о наномашинах. В моей крови плавали микроскопические роботы инопланетян. От этой мысли по спине побежали мурашки.
Когда вся наша группа прошла через врача, охрана направила нас на транспортный корабль, подгоняя и не оставляя времени на то, чтобы поглазеть по сторонам. В коридорах станции смотреть вообще-то было не на что – голые стены голубого цвета с объявлениями на нескольких земных языках. Корабль кристангов был поинтереснее – множество закрытых крышками иллюминаторов, коридоры расходились во все стороны, под потолком змеились трубы. Кристанги нигде не показывались, я не видел ни одного ящера живьем. Нашу группу принял под командование морпех, он отправил мужчин в один отсек, а женщин – в другой. В моем отсеке были установлены несколько рядов коек в три яруса. Каждый комплект из трех коек был прикреплен к кронштейну, способному поворачиваться на девяносто градусов, когда двигатель корабля включался в работу. Морпех сказал, что мы находимся в многоцелевой гондоле, конфигурированной для нужд перевозки личного состава. Нам повезло, сказал он, что размер коек рассчитан на кристангов – они немного крупнее землян. Пожав плечами, я нашел свободную койку, забросил на нее свой вещмешок и закрепил его ремнем, очевидно, предназначенным для этой цели. Койко-место вполне меня устраивало – два с лишним метра в длину и промежутком над головой в метр и двадцать сантиметров. Почти отель. Кто-то уже сел играть в карты. Джесси пошел посмотреть на игру, я же достал из вещмешка планшет с книгой. Я беспокоился по поводу планшета, заряд снизился до двадцати пяти процентов, а розеток было не видать. Как видно, я зря взял эту штуку в космическое путешествие.
В дверном проеме появился сержант. Он громко кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. Я с удивлением отметил, что на нем был тот же старый камуфляж, что и на мне.
– Я штаб-сержант Рейнор. Мне поручено поддерживать порядок в этом отсеке и в двух других слева и справа. Через два часа этот корабль отстыкуется и покинет земную орбиту. За десять минут до отправления всем необходимо лежать в койках пристегнутыми. Если не знаете, как пользоваться ремнями, специалист Эдвардс покажет. После того как мы покинем станцию, искусственная гравитация будет выключена, так что проследите, чтобы все предметы были закреплены и не плавали в воздухе. Корабль будет ускоряться в течение часа на уровне тридцати процентов обычной гравитации – это вам не ракеты НАСА. Затем корабль совершит скачок через гиперпространство. Койки можно будет покинуть, когда кристанги дадут добро, то есть примерно через полтора часа. После этого вам разрешается свободно передвигаться, но не забывайте, что это придется делать в невесомости. Я не потерплю, чтобы какие-нибудь ослы дурачились. Когда корабль отойдет от Земли на достаточное расстояние, мы совершим ряд скачков через гиперпространство. Каждый раз вы будете должны занимать свои места на койках. Пункт прибытия – планета, где кристанги оборудовали учебный полигон. Если есть какие-то вопросы, на них ответят позже.
Провести в койке предстояло больше часа, поэтому я решил сбегать в сортир и спросил охранника-морпеха, где туалет. Он с кривой усмешкой указал в конец коридора.
Туалет имел странную конструкцию. Писсуаров не было. На унитазе можно было нормально сидеть, но он был рассчитан на невесомость, туловище удерживали на месте лямки, сиденье прилипало к заду. Если требовалось только отлить, то для этой цели имелись гибкие трубки с одноразовыми контейнерами. Повсюду висели объявления на нескольких земных языках. Все было не так сложно, как казалось, работой туалета управлял компьютер. Большое спасибо технологиям. Кристанги, как видно, не делили туалетные комнаты по половой принадлежности, поэтому мы пользовались туалетом по очереди – пять женщин, потом пять мужчин. Черт, бабы не вылезали из сортира целую вечность. Правда, женщин на борту было намного меньше мужчин, так что больших проблем они не создавали. Возвращаясь в свой отсек, я увидел в коридоре армейского капитана, что-то читавшего на планшете. Я отдал честь и притормозил, надеясь, что получится поговорить.