Козьма Прутков – Сочинения Козьмы Пруткова (страница 104)

Или лучом зари румяной Скользить по плещущей волне. Хотел бы с тучами скитаться, Туманом виться вкруг холмов, Иль буйным ветром разыграться В седых изгибах облаков; Жить ласточкой под небесами, К цветам ласкаться мотыльком Или над дикими скалами Носиться дерзостным орлом. Как сладко было бы в природе То жизнь и радость разливать, То в громах, вихрях, непогоде Пространство неба обтекать!

Память прошлого. — Впервые— в «Современнике», 1860, № 3.

Разница вкусов. — Впервые— в «Современнике», 1854, №. 2.

В экземпляре «Полного собрания сочинений» 1884 года, подготовленном для издания 1885 года В. Жемчужниковым, написано продолжение сноски, которое напечатано не было. Здесь, как и в басне, сатирически противопоставлялись славянофилы западникам. «Именно: в день его именин, за многолюдным обедом, на котором присутствовал, в числе прочих чиновных лиц, и приезжий из Москвы, известный своею опасною политическою благонадежностью, действительный статский советник Кашенцов, — с почтенным хозяином вступил в публичный спор о вкусе цикорного салата внучатый племянник его К. И. Шерстобитов. Козьма Прутков сначала возражал спорщику шутя и даже вдруг произнес, экспромтом, следующее стихотворение:

Я цикорий не люблю — Оттого, что в нем, в цикорье, Попадается песок… Я люблю песок на взморье, Где качается челнок; Где с бегущею волною Спорит встречная волна И полуночной порою Так отрадна тишина!

Этот неожиданный экспромт привел всех в неописуемый восторг и вызвал общие рукоплескания. Но Шерстобитов, задетый в своем самолюбии, возобновил спор с еще большею горячностью, ссылаясь на пример Западной Европы, где, по его словам, цикорный салат уважается всеми образованными людьми. Тогда Козьма Прутков, потеряв терпение, назвал его публично щенком и высказал ему те горькие истины, которые изложены в печатаемой здесь басне, написанной им тотчас после обеда, в присутствии гостей. Он посвятил эту басню упомянутому действительному статскому советнику Кашенцову в свидетельство своего патриотического предпочтения даже худшего родного лучшему чужестранному».

Письмо из Коринфа. — Впервые — в «Современнике», 1854, № 2, с подзаголовком: «Греческое стихотворение».

Пародия на стихотворение Н. Ф. Щербины (1821-1869) «Письмо» (из сборника «Греческие стихотворения Николая Щербины», Одесса, 1850), автора антологических стихотворений (написанных на древнегреческие темы) — однообразных, далеких от современности (приводим в сокращении):

Я теперь не в Афинах, мой друг; В беотийской деревне живу я. Мне за ленью писать недосуг… Не под портиком храма сижу я, Не гляжу на кумиры богов, Не гляжу на Зевксиса картины: Я живу под наметом дубов, Средь широкой цветущей долины; Я забыл об истмийских венках, Агоры мне волнения чужды. ............ Будто в море, я весь погружен В созерцанье безбрежной природы И в какой-то магический сон, Полный жизни, ума и свободы. Здесь от речи отвыкли уста: Только слухом живу я да зреньем... Красота, красота, красота! — Я одно лишь твержу с умиленьем.

Романс («На мягкой кровати...»). — Впервые — в «Полном собрании сочинений» 1884 года.

Древний пластический грек. — Впервые — в «Современнике», 1854, № 4, под заглавием: «Пластический грек».

Помещик и садовник. — Впервые — в «Современнике», 1860, № 3.

Безвыходное положение. — Впервые — в «Современнике», 1854, №3.

Стр. 46. Аполлон Григорьев (1822-1864) —литературный критик и поэт.

В альбом красивой чужестранке. — Впервые — в «Современнике», 1854, № 3.

В рукописи 1859 года имеется подзаголовок: «от Славянофила». В экземпляре «Полного собрания сочинений» 1884 года, правленном для издания 1885 года, В. Жемчужников сделал следующее примечание (напечатано не было): «Это патриотическое стихотворение написано, очевидно, по присоединении Козьмы Пруткова к славянофильской партии, под влиянием Хомякова, Аксаковых и Аполлона Григорьева. Впрочем, Козьма Прутков, соображавшийся всегда с видами правительства и своего начальства, отнюдь не вдавался в крайности и по славянофильству: он сочувствовал славянофилам в превознесении только тех отечественных особенностей, которые правительство оставляло неприкосновенными, как полезные или безвредные, не переделывая их на западный образец; но при этом он, следуя указаниям правительства, предпочитал для России: государственный совет и сенат — боярской думе и земским собраниям; чистое бритье лица — ношению бороды; плащ-альмавиву — зипуну и т. п.».

Пародия на стихотворение А. С, Хомякова «Иностранке» (К А. О. Россет): Вокруг нее очарованье, Вся роскошь Юга дышит в ней: От роз ей прелесть и названье, От звезд полудня блеск очей. Прикован к ней волшебной силой, Поэт восторженный глядит; Но никогда он деве милой Своей любви не посвятит. Пусть ей понятны сердца звуки,