Дожидался долго. Зная,
Что ему так нужен хворост,
Дров сухих ему свезла я!
Там у нас во время бури
В ночь костер горит и светит;
А зачем костер? — на это
Каждый вам рыбак ответит…»
Пристыженный, стал я думать,
Грустно голову понуря:
Там где любят, помогая,
Там сердца сближает буря…
Червяк и попадья. — Впервые — в «Полном собрании сочинений» 1884 года.
Аквилон. — Впервые — в «Современнике», 1854, № 10. В рукописи В. Жемчужникова зачеркнута сноска к подзаголовку: «Г. Бенедиктов тоже служил в министерстве финансов». Пародия на стих. Бенедиктова «Море» (приводим отрывок):
Чу! Гремит... Гигант проснулся;
Встал из бездны страшный вал,
Развернулся, расплеснулся,
Поскакал, заклокотал;
Как боец, он озирает
Поля битвенного ширь,
Рыщет, пенится, сверкает, —
Среброглазый богатырь!
Кто ж идет на вал гремучий
Через молнию небес?
Это он — корабль могучий,
Белопарусный, плавучий,
Волноборец-водорез!
Он летит, собрал все силы,
Роет моря крутизны;
Верви мощные, как жилы,
У него напряжены,
И средь волн, отваги полный,
Гнет и ломит он свой путь,
Давит волны, режет волны,
Гордо вверх заносит грудь,
Спорит с влажными горами,
И средь свалки их слепой
Он, как гений над толпой,
Торжествует над волнами!
Тщетно бьют со всех сторон
Водных масс в него громады:
Нет могучему преграды!
Не волнам уступит он —
Нет! Пусть прежде вихрь небесный,
Молний пламень перекрёстный
Мачту, парус и канат
Изорвут, испепелят!
Лишь тогда, став бледной тенью,
Остов, призрак корабля,
Волн безумному стремленью
Покорится, без руля…
Свершилось… Кончен бег свободный, —
И вот — при бешенстве пучин
Летит на грань скалы подводной
Пустыни влажной бедуин.
Но значение пародий Пруткова значительно шире, чем высмеивание конкретных стихотворений. В них используются особенности стиля и мотивы, характерные для многих произведений, эстетически и идейно чуждых участникам Пруткова. Поэтому не всегда существовали отдельные образцы, служившие предметом пародии.
В своих стихах Прутков, оставаясь верным себе, пародировал запоздалый, эпигонский романтизм Бенедиктова, обнажая пустоту и бессодержательность цветистой лексики, пышных и вычурных фраз, за которыми не скрывалось настоящего поэтического чувства.
Стр. 37. Будто влажный сарацин. — Как справедливо отметил П. Н. Берков (см. «Полное собрание сочинений Козьмы Пруткова». М.-Л., «Academia», 1933, с. 542), эта строка пародирует стих Бенедиктова «Пустыни влажной бедуин...», и, для того чтобы усилить бессмыслицу указанной строки Пруткова, определение «влажный» отнесено не к «пустыне», а к «сарацину».
Желания поэта. — Впервые—в «Современнике», 1854, № 10.
В экземпляре «Полного собрания сочинений» 1884 года, правленном В. Жемчужниковым для издания 1885 года, автор сделал сноску к заглавию стихотворения, которая, однако, не была напечатана: «Клевреты покойного Козьмы Пруткова настоятельно убеждали его не высказывать публично таких желаний; но он не слушал, ссылаясь на примеры многих других поэтов и утверждая, что подобные желания составляют один из непременных признаков истинного поэта», Пародия на стихотворение А. С. Хомякова «Желание»:
Хотел бы я разлиться в мире,
Хотел бы с солнцем в небе течь,
Звездою в сумрачном эфире
Ночной светильник свой зажечь.
Хотел бы зыбию стеклянной
Играть в бездонной глубине 
