Коваль Артем – Приключения панды Наташи и её друзей (страница 3)

Они пошли вдоль берега, ища переправу. Через полчаса тропинка вывела их к небольшому каменному мосту – древнему, заросшему мхом, но крепкому. На мосту стояли двое.

Нет, не двое. Две.

Наташа сначала подумала, что у неё двоится в глазах. Перед ней стояли две совершенно одинаковые девушки – высокие, стройные, с длинными золотистыми волосами и большими серо-зелёными глазами. Они были похожи друг на друга, как два отражения в зеркале, и всё же – стоило присмотреться – различия были.

Одна из них стояла прямо, высоко подняв подбородок, и от неё словно исходило сияние. Не метафорическое – буквальное. Воздух вокруг неё чуть мерцал, как марево над раскалённой дорогой, и мох на камнях у её ног цвёл ярче. Она была красива той красотой, которая заставляет замолчать на полуслове и забыть, что ты хотел сказать.

Вторая стояла чуть в стороне, привалившись к каменным перилам, и читала книгу. Толстую, потрёпанную, с закладками, торчащими из неё, как иголки из ежа. Она тоже была красива, но её красота была другой – спокойной, вдумчивой, из тех, которые замечаешь не сразу, зато потом не можешь забыть. На носу у неё сидели круглые очки в тонкой серебряной оправе.

– О, – сказала сияющая девушка, заметив Наташу и Колю. – Путешественники! Как замечательно. Мы тут стоим уже час и не можем решить, в какую сторону идти. – Она улыбнулась, и Наташа на секунду забыла, о чём думала. – Я Елена. Елена Прекрасная.

– А я тоже Елена, – сказала вторая, не отрываясь от книги. – Елена Премудрая. Мы сёстры.

– Близнецы, – уточнила Елена Прекрасная.

– Это и так видно, – заметил Коля, после чего запнулся о камень и чуть не свалился с тропинки.

Елена Прекрасная хихикнула. Елена Премудрая перевернула страницу.

– Куда вы направляетесь? – спросила Наташа.

– К Башне Семи Ветров, – ответили сёстры одновременно, переглянулись и одновременно же нахмурились.

Наташа почувствовала странный укол – то ли удивления, то ли предчувствия. Третье совпадение. Снег, кентавр с миссией, и теперь – две девушки, ищущие ту же Башню.

– Мы тоже, – сказала она. – Зачем вам Башня?

Елена Прекрасная шагнула вперёд. Сияние вокруг неё стало чуть ярче – как будто внутри неё горела свеча и кто-то прикрутил фитиль.

– Мои способности… они связаны с ветром. С весенним ветром, если точно. Когда я пою, расцветают цветы. Когда я смеюсь, птицы начинают петь. Но три дня назад всё пошло наперекосяк. – Она запнулась. – Я засмеялась, и с неба посыпался град. Я запела колыбельную для соседского малыша, и во дворе расцвёл ядовитый борщевик. Мои дары перепутались, как клубок ниток, который потрепала кошка.

– Её дар связан с природной гармонией, – добавила Елена Премудрая, захлопнув книгу. – Если Хранитель перестал направлять ветра, это объясняет сбой. Магия, завязанная на природные циклы, ломается первой.

– А ты? – спросила Наташа. – Твои способности тоже пострадали?

Елена Премудрая поправила очки.

– Мои способности – это знания. Я помню всё, что когда-либо прочитала. Каждую книгу, каждый свиток, каждую надпись на каждом заборе. И, к сожалению, именно в книгах я прочитала то, что не даёт мне спать.

– Что именно?

– Семьсот лет назад был такой же сбой. Ветра перемешались, времена года спутались. Это продолжалось сорок дней. После чего мир раскололся.

Тишина. Даже ветер притих.

– Раскололся? – переспросил Коля.

– Континент, на котором это происходило, разделился на четыре части. Каждая застряла в своём времени года навсегда. Вечная зима, вечное лето, вечная осень, вечная весна. Они до сих пор существуют – Четыре Застывших Острова в Южном море. Там ничего не меняется. Никогда. – Елена Премудрая посмотрела на них поверх очков. – Это не просто неудобство. Вечное лето – это засуха и пожары. Вечная зима – это голод и холод. Мир без смены времён года – мёртвый мир.

– Сколько у нас времени? – спросила Наташа.

– Если история повторяется – сорок дней от начала сбоя. Прошло три. У нас тридцать семь дней.

Все посмотрели на небо. Облака неслись в разные стороны, как стадо потерявших пастуха овец. На востоке сверкала радуга, хотя дождя не было.

– Тогда нам нужно поторопиться, – сказала Наташа. – Идёмте вместе. Я слышу ветер и могу найти дорогу к Башне. Коля – защитник. А вы…

– Я могу открывать двери, которые откликаются на красоту и свет, – сказала Елена Прекрасная. – Да, это реальная магия, не метафора. Я умею очаровывать не только людей, но и замки.

– А я знаю историю Башни, – сказала Елена Премудрая. – Все семнадцать легенд, четыре летописных упоминания и одно подозрительно точное стихотворение четырнадцатого века. И ещё я знаю о ловушках.

– Ловушках?

– Башня Семи Ветров – это не просто башня. Это испытание. Хранитель защищён. Чтобы добраться до него, нужно пройти семь уровней, каждый из которых охраняется одним из ветров. Северный, южный, западный, восточный, верхний, нижний и тайный.

– Тайный ветер? – переспросил Коля.

– О нём почти ничего не известно. Кроме того, что он – самый опасный.

Наташа переглянулась с Колей. Кентавр, несмотря на слегка побледневшее лицо, кивнул.

– Ну что ж, – сказала Наташа. – Вчетвером лучше, чем вдвоём. А вдвоём лучше, чем одному. Логика подсказывает, что нам по пути.

– Логика – моя лучшая подруга, – сказала Елена Премудрая.

– А моя – интуиция, – улыбнулась Елена Прекрасная. – И она говорит, что всё будет хорошо.

Они перешли мост и двинулись дальше.

Часть вторая. По ту сторону хребта

Глава 4. Синий хребет

До Синего хребта они добирались пять дней. Путь лежал через Шептун-лес – старый, дремучий, полный мха и тумана. Деревья здесь были такие древние, что их стволы напоминали крепостные башни, а кроны смыкались так плотно, что солнечный свет добирался до земли только в виде редких золотых пятен.

Лес шептал. Отсюда и название. Деревья переговаривались между собой – тихо, на грани слышимости, как старики, обсуждающие новости на завалинке. Наташа иногда ловила обрывки: что-то о корнях, о воде, о странном снеге.

– Они волнуются, – сказала она спутникам на третий вечер, когда они разбили лагерь на небольшой полянке. – Деревья. Они чувствуют, что времена года сбились.

– Ещё бы им не волноваться, – отозвалась Елена Премудрая, устроившаяся у костра с очередной книгой. Наташа понятия не имела, откуда сестра доставала книги – казалось, они материализовались у неё в руках из воздуха. – Деревья живут по сезонному циклу. Если цикл нарушен, они не знают, что делать – сбрасывать листья или выращивать новые, уходить в спячку или тянуться к солнцу.

– Как тот медведь, которого мы видели, – хмыкнул Коля.

– Именно как тот медведь.

Елена Прекрасная сидела чуть поодаль, прислонившись к стволу старого дуба. Сияние вокруг неё в сумерках было особенно заметно – мягкий золотистый свет, как от масляной лампы. Мотыльки слетались к ней со всего леса и кружили вокруг, как крошечные танцоры.

– Он грустит, – тихо сказала она, погладив кору дуба.

– Кто?

– Дуб. Он не понимает, почему весна пришла и ушла три раза за неделю. Он устал выпускать почки.

Наташа посмотрела на неё с любопытством. Елена Прекрасная говорила о дереве как о живом существе, и в её голосе звучало такое искреннее сочувствие, что Наташе захотелось тоже погладить старый дуб по коре.

На пятый день Шептун-лес расступился, и перед ними встал Синий хребет.

Горы были огромные. Наташа знала, что они будут большими – в конце концов, горы на то и горы, – но реальность превзошла ожидания. Синий хребет упирался вершинами в облака, его склоны были покрыты тёмными елями, а выше – серым камнем и снегом. Настоящим снегом, холодным, а не тем тёплым звенящим недоразумением, которое сыпалось с неба в долине.

Хотя – нет. Даже здесь что-то было не так. На одном склоне снег лежал обычным белым покрывалом, а на соседнем – таял, обнажая зелёную траву и цветущие рододендроны. Горный ручей то замерзал, то оттаивал, не в силах определиться.

– Нам нужен перевал, – сказала Елена Премудрая, сверяясь со своей внутренней библиотекой. – Перевал Северного Зуба. Он самый низкий и единственный проходимый летом. Или в любое время года, когда непонятно, какое время года.

– Где он?

– Левее. Часа четыре ходу вдоль подножия, потом подъём.

Они двинулись вдоль хребта. Тропинка была узкой, каменистой, и Коля то и дело оступался, стуча копытами по скользким камням. Он не жаловался, но Наташа видела, как ему тяжело – горные тропы не были рассчитаны на кентавров.

– Может, тебе стоит подождать внизу? – осторожно предложила она.

Коля посмотрел на неё с таким выражением, словно она предложила ему отрезать ногу. Одну из четырёх.

– Нет, – твёрдо сказал он. – Я иду до конца.

– Но если тропа станет ещё уже…

– Тогда я буду идти боком. Или прыгать. Или карабкаться. Но я не останусь внизу.