Коваль Артем – Приключения панды Наташи и её друзей (страница 2)

– Совсем. Начисто. Безнадёжно, – признался Коля. – Я ищу Башню Семи Ветров.

Наташа почувствовала, как по спине пробежал холодок – притом что снежинки, падавшие ей на плечи, были тёплыми. Второй раз за утро она слышала о Башне.

– Зачем тебе Башня? – спросила она.

Коля сложил карту – вернее, попытался, но она не складывалась и торчала углами во все стороны – и посмотрел на Наташу серьёзно. Впервые за их короткий разговор его лицо стало взрослым.

– Потому что что-то случилось с Хранителем, – сказал он. – И если его не найти и не разбудить, мир перемешается до неузнаваемости.

– Разбудить?

– Хранитель уснул. Или его усыпили. У нас, в Золотых степях, три дня назад посреди лета начался ледоход. Реки замёрзли и тут же вскрылись, луга покрылись инеем и зацвели одновременно. Наш старейшина сказал, что так бывает, когда Хранитель Башни перестаёт направлять ветра. Он послал меня найти Башню и выяснить, что произошло.

– Почему тебя?

Коля замялся.

– Потому что… ну… я вызвался. Добровольно.

Наташа посмотрела на его нескладную фигуру, на карту, которая, похоже, была нарисована ребёнком, и на выражение лица, в котором решимость боролась с растерянностью.

– И заблудился, – констатировала она.

– Башня на карте обозначена не совсем точно, – с достоинством ответил Коля. – Или совсем не точно. Или, если быть честным, её на карте вообще нет. Я ориентировался по легендам.

– По легендам?

– «За Синим хребтом, за Лисьими перевалами, в Долине тысячи ручьёв, где ветры сплетаются в узел», – процитировал Коля. – Звучит красиво. Но когда пытаешься по этому описанию проложить маршрут…

– Получается каша, – кивнула Наташа.

– Именно.

Она помолчала, разглядывая далёкие горы. Ветер снова запел – сбивчиво, путано, перемешивая лето и зиму. И снова в глубине этого пения Наташа уловила направление. Ветер тянул её на северо-восток. К Башне.

– Я слышу ветер, – сказала она. – Я имею в виду – по-настоящему слышу. Его песни, его голос. И сейчас он зовёт меня к Башне.

Коля уставился на неё с новым выражением – надежда, смешанная с недоверием.

– Ты можешь найти дорогу?

– Может быть. Я никогда не пробовала идти за ветром. Но он определённо куда-то ведёт.

– Тогда пойдём вместе! – Коля сделал шаг вперёд и тут же запнулся о собственное копыто. – Я хотел сказать… если ты не против. Мне бы пригодился проводник. А тебе – защитник. Дорога через Синий хребет не из лёгких, там горные тролли, ледяные волки, а на Лисьих перевалах, говорят, живут лисы-оборотни, которые…

– Я поняла, – перебила Наташа. – Опасно. Ты умеешь сражаться?

– Я кентавр, – сказал Коля с таким видом, будто это всё объясняло. Потом, поймав её скептический взгляд, добавил: – Ну, меня учили. В теории.

– В теории.

– И немного на практике. Я дрался с двумя разбойниками по дороге сюда!

– И как?

– Я убежал, – честно сказал Коля. – Но очень быстро. Кентавры вообще отлично бегают.

Наташа, несмотря на тревогу, почувствовала, как губы дрогнули в улыбке. Этот нескладный кентавр ей нравился. В нём не было ни капли рисовки или бравады – только честная, немного наивная решимость сделать правильное дело. Таких, по опыту Наташи, было мало.

– Ладно, – сказала она. – Идём вместе. Но сначала мне нужно собрать вещи и предупредить Михея.

– Кто такой Михей?

– Местный мудрец. Ну, по крайней мере, он сам себя так называет.

Наташа вернулась в деревню, нашла Михея и коротко рассказала о кентавре и его миссии. Старик выслушал, покивал и сказал:

– Правильно. Иди. Ты единственная, кого я знаю, кто слышит ветер. Если кто и найдёт дорогу к Башне – так это ты.

– А если не найду?

Михей посмотрел в окно, где тёплый снег продолжал кружить над цветущими яблонями.

– Тогда через месяц-другой мы будем собирать клубнику под сугробами и жарить каштаны в июльскую метель. А потом всё станет ещё хуже. Времена года – это не просто погода, девочка. Это ритм мира. Его сердцебиение. Если ритм сбился…

Он не закончил, но Наташа поняла.

Она забежала домой, собрала сумку – еда, фляга, тёплый плащ, огниво, моток верёвки, – заперла дверь и вернулась к Коле. Кентавр ждал её на лугу, переминаясь с ноги на ногу – с четырёх ног на четыре ноги, если быть точным.

– Готова? – спросил он.

– Готова.

И они двинулись на север, туда, где тёплый снег сливался с далёкими горами.

Глава 3. Две Елены

Они шли уже третий день. Бамбуковая роща осталась далеко позади, сменившись обычным смешанным лесом – дубы, берёзы, клёны. Лес вёл себя странно. На одном дереве одновременно висели жёлтые осенние листья и молодые зелёные побеги. Под ногами хрустел иней, а в двух шагах дальше земля была сухой и горячей, как в разгар июля.

Животные тоже растерялись. Белки метались между запасанием орехов и вскрытием старых тайников. Птицы не знали, улетать им на юг или строить гнёзда. Один совершенно сбитый с толку медведь трижды пытался залечь в спячку, но каждый раз просыпался от жары.

Наташа шла впереди, прислушиваясь к ветру. Голос ветра становился всё более путаным – в нём теперь мешались не две мелодии, а три или четыре. Лето, зима, весна, осень – всё переплеталось, накладывалось друг на друга, создавая какофонию, от которой у Наташи начинала болеть голова. Но направление она по-прежнему различала. Северо-восток. Башня звала.

Коля шёл рядом, и его копыта мерно стучали по лесной тропе. Он оказался неплохим попутчиком – не слишком болтливым, но и не угрюмо молчаливым. Он рассказывал о Золотых степях, о бескрайних просторах, по которым кентавры носились наперегонки с ветром, о звёздных ночах, когда степь казалась продолжением неба.

– А почему именно ты вызвался? – спросила Наташа на привале, когда они сидели у костра и ели лепёшки, которые Коля пёк прямо на горячих камнях.

Коля помешал угли палкой.

– Потому что я хотел быть полезным.

– А раньше не был?

– Раньше я был Коля-тот-который-всё-роняет. Коля-тот-который-спотыкается. Коля-тот-который-проспал-дозор. – Он криво усмехнулся. – Кентавры – народ воинов. Мы сильные, быстрые, выносливые. Мы рождены для боя и скачки. А я… ну, ты видишь.

– Ты не так уж плох, – сказала Наташа.

– Спасибо. Это самый щедрый комплимент, который мне когда-либо делали.

Наташа рассмеялась. Потом посерьёзнела.

– Послушай. То, что ты вызвался – это уже немало. Большинство людей предпочитают сидеть дома и ждать, пока кто-то другой разберётся с проблемой.

– Может, они правы, – сказал Коля. – Может, разбираться должен кто-то умелый. А не тот, кто теряет карту трижды за день.

– Ты не потерял карту.

– Потому что я привязал её к поясу после второго раза.

Они замолчали, слушая треск костра. Снег перестал идти к вечеру, но воздух был странный – слишком тёплый для ночи и слишком сырой для лета. Где-то вдалеке глухо рокотал гром, хотя небо было ясным.

Наутро они вышли к реке. Широкой, быстрой, с мутной водой, несущей обломки льда вперемешку с цветочными лепестками. Моста не было.

– Вот и ладно, – вздохнул Коля. – Я, кстати, не умею плавать. То есть умею, но только той частью, которая сверху.

– Это нижняя часть обычно нужна для плавания, – заметила Наташа.

– Вот именно.