Косовский Александр – Тихая эпидемия (страница 9)

– Глупая. Ты не можешь меня тронуть. Я – это ты. Если ты ударишь меня, больно будет тебе.

Аня замерла, не зная, что делать.

Антон подошел к ней. Взял за руку.

– Не слушай, – сказал он. – Она врет. Она не ты. Она просто тень. Пустое место.

– Ой ли? – отражение Ани усмехнулось. – А ты проверь. Ударь меня. Посмотрим, что будет.

Антон размахнулся арматурой.

Но не ударил.

Потому что в этот момент из зеркала вышел еще один.

Антон.

Настоящий Антон – тот, который остался в том мире. Который обменялся с отражением у пруда. Он стоял в нескольких метрах и смотрел на Антона.

– Ну, здравствуй, – сказал двойник. – Узнаешь?

– Ты, – выдохнул Антон.

– Я. Пришел посмотреть, как ты тут. Скучаешь по дому?

– Это ты меня сюда заманил. Ты сказал, что покажешь дорогу к Ане.

– И показал. Вон она, твоя Аня. Рядом с тобой. Только выйти вы не можете. Потому что выхода нет. Я же говорил – мы меняемся. Ты теперь здесь, я там. Честный размен.

Антон смотрел на своего двойника и видел себя. Только спокойного, уверенного, без страха в глазах.

– Зачем тебе это? – спросил он. – Зачем тебе моя жизнь?

– А затем, что я лучше, – ответил двойник. – Я умнее. Я сильнее. Я достоин большего. Ты всю жизнь просирал: работа не та, зарплата маленькая, жена пилит. А я все сделаю правильно. Я карьеру построю. Я денег заработаю. Я Ане счастье дам. Настоящее.

– Аня не с тобой. Она с тем отражением, которое вышло из зеркала.

Двойник усмехнулся.

– Думаешь? Посмотри внимательно.

Антон посмотрел на свою копию. На его плече лежала рука. Женская рука. Анина.

Та Аня, которая вышла из зеркала первой, стояла рядом с двойником и улыбалась. Не хищно, а ласково. Почти нежно.

– Мы теперь вместе, – сказала она. – Два отражения. Две идеальные версии. Мы будем жить вашу жизнь лучше, чем вы. А вы останетесь здесь. Гнить.

Антон почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Не физически – морально. Выхода нет. Они проиграли. Отражения умнее, хитрее, сильнее. Они уже заняли их места. И никто не заметит подмены.

– А знаешь, что самое смешное? – спросил двойник. – Ты сам меня впустил. Ты сам шагнул в воду. Ты сам отдал мне свое место. Я даже не просил – ты предложил.

Антон молчал.

Вокруг стояли отражения. Смотрели. Ждали. Наслаждались.

Мальчик, сын женщины, заплакал.

И в этот момент Антон понял.

– Ты говоришь, что ты умнее, – сказал он. – А сам даже не понял.

– Чего не понял?

– Того, что вы не лучше. Вы просто копии. Пустые. У вас нет прошлого. Нет боли. Нет страха. Нет любви. Вы можете только красть. А создавать – нет.

Двойник нахмурился.

– Это ты так думаешь.

– Я знаю. Смотри.

Антон повернулся к Ане. К настоящей Ане, которая стояла рядом, бледная, испуганная, но живая.

– Я люблю тебя, – сказал он. – Помнишь, как мы познакомились? В автобусе, ты упала, я подхватил. Помнишь, как поженились? В дождь, в ЗАГСе, свидетели напились. Помнишь, как дочку хотели, но не получилось? И ты плакала, а я говорил, что ничего страшного, главное – ты. Помнишь?

Аня плакала.

– Помню, – шептала она. – Все помню.

– Это есть только у нас. У настоящих. А у них – пустота. Они могут украсть лица, привычки, голоса. Но не могут украсть память. Не могут украть боль. Не могут украсть любовь.

Он повернулся к двойнику.

– Ты никогда не будешь мной. Потому что ты не жил мою жизнь. Ты просто картинка. Фотография. Пустое место.

Двойник побледнел.

Впервые за все время он выглядел растерянным.

– Заткнись, – сказал он.

– А что? Больно? Правда глаза режет?

– Заткнись! – заорал двойник.

Он бросился на Антона.

Но Антон был готов.

Он ударил арматурой первым.

Удар пришелся в плечо. Двойник закричал, упал. Но не рассыпался, не исчез – просто корчился на полу, как живой человек.

– Он живой, – сказал Антон. – Они живые. Их можно убить.

Отражения замерли.

Они смотрели на корчащегося двойника и не знали, что делать. Они привыкли быть охотниками, а не жертвами.

– В атаку! – крикнул Антон своим.

Группа бросилась вперед.

Парень в спортивном костюме сбил с ног отражение в деловом костюме. Женщина с мальчиком побежала к выходу, расталкивая замешкавшихся двойников. Серый мужик дрался как зверь – месяц в этом мире сделал его сильным.

Антон пробивался к зеркалу.

К огромному зеркалу в золоченой раме, из которого вышли отражения.

– Аня, за мной! – крикнул он.

Она бежала следом.

Отражения пытались остановить, но Антон размахивал арматурой, и они шарахались. Они не хотели умирать. Они хотели жить – даже здесь, в этом сером мире.

Они добежали до зеркала.