Косовский Александр – Тихая эпидемия (страница 8)
Мужик удивился.
– Куда?
– В "Гринвич". Прорываться.
Мужик покачал головой.
– Самоубийство.
– Может быть. Но сидеть здесь и ждать, пока станешь серым и растворишься – тоже самоубийство. Я выбираю умереть стоя.
Он повернулся к остальным.
– Кто со мной?
Тишина.
Потом из толпы вышел парень. Лет двадцати, в спортивном костюме, с разбитой губой.
– Я пойду, – сказал он. – Меня там девушка ждет. Настоящая. Я обещал вернуться.
За ним вышла женщина с мальчиком лет десяти.
– Я пойду, – сказала она. – Если не выйду, хоть сын выйдет. Ему здесь нельзя.
Мальчик смотрел на Антона большими глазами и молчал.
Серый мужик вздохнул.
– Ладно, – сказал он. – Черт с вами. Тоже пойду. Надоело тут.
Из десяти человек набралось семеро. Трое остались – слишком испуганные, слишком слабые.
– Сидите тихо, – сказал им Антон. – Не высовывайтесь. Может, еще увидимся.
Он знал, что не увидится.
—
Они вошли в "Гринвич" через центральный вход.
Внутри было пусто. Эскалаторы не работали, висели серыми лентами. Витрины магазинов были заклеены газетами. Но газеты были пустые – без букв, только серые листы.
Тишина.
Слишком тихо.
– Они здесь, – прошептал серый мужик. – Чую.
Они пошли по коридору. Антон сжимал в руке кусок арматуры – нашел на улице, прихватил на всякий случай.
На втором этаже что-то блеснуло.
Зеркало.
Огромное, во всю стену, зеркало в золоченой раме. В нем отражался пустой коридор. Но в отражении коридор не был пустым.
Там стояли люди.
Десятки людей. Они смотрели на группу Антона и улыбались. Те же лица, те же одежды, только глаза другие – живые, хищные, голодные.
– Они тут, – сказал Антон. – Все.
Из зеркала вышел первый.
Он просто шагнул сквозь стекло, как сквозь воду, и оказался в коридоре. Это был мужик лет сорока, в деловом костюме, с портфелем. Только глаза у него были нечеловеческие.
– Гости, – сказал он. Голос звучал нормально, по-русски, без акцента. – Давно к нам не заходили настоящие. Скучали?
За ним вышли другие.
Они окружали группу Антона медленно, без спешки. Как волки. Как охотники.
– Назад! – крикнул Антон. – К выходу!
Но выход уже перекрыли. Оттуда тоже выходили отражения. Из каждого стекла, из каждой витрины, из каждого зеркала на стенах.
– Попали, – сказал серый мужик.
Женщина прижала к себе мальчика. Парень в спортивном костюме сжал кулаки.
Отражения остановились в нескольких метрах. Их было больше, очень много. Они смотрели на настоящих людей, как смотрят на вкусную еду.
– Интересно, – сказал тот, в костюме. – Кто из вас самый сильный? Кто дольше продержится?
Антон шагнул вперед.
– Я.
Отражение посмотрело на него. Улыбнулось.
– Смелый. Это хорошо. Смелых больнее есть.
– Где проход? – спросил Антон. – Как вернуться?
– Вернуться? – отражение засмеялось. – Никак. Вы уже дома. Это ваш настоящий дом. А тот мир – наш. Мы просто поменялись. Вы давно уже должны были это понять.
– Неправда, – сказал Антон. – Я чувствую. Я настоящий. И она настоящая.
Он показал на Аню.
Отражение посмотрело на Аню. И вдруг изменилось в лице.
– Аня? – сказало оно. – Ты?
Аня побледнела.
– Узнаешь? – спросила она шепотом. – Это ты. Тот, кто вышел вместо меня.
Отражение Ани стояло перед ней. Та же родинка на шее. Те же рыжие волосы. Только глаза другие.
– Я скучала, – сказало отражение. – По твоему лицу. По твоему голосу. Я даже думала вернуться. Но потом привыкла. Там хорошо. Там можно жить.
– Это моя жизнь, – сказала Аня. – Ты украла мою жизнь.
– Не украла. Взяла на время. Могла бы и ты взять мою. Но ты слабая. Ты испугалась. А я не испугалась.
Отражение шагнуло ближе.
– Знаешь, что я сделаю? Я заберу его.
Она показала на Антона.
– Он сильный. Он мне понравился. Я заберу его в тот мир. А ты останешься здесь. Навсегда.
Аня закричала и бросилась на свое отражение.
Но та только засмеялась.