Косовский Александр – Тихая эпидемия (страница 2)

Аня вышла из ванной, хлопнув дверью.

Антон остался стоять.

Он смотрел в зеркало.

Смотрел на свое отражение.

Отражение смотрело на него.

Все было синхронно.

Но глаза.

Глаза были другие.

Антон это видел. Видел так же четко, как видел свои руки. У отражения глаза были умнее. Хитрее. Спокойнее.

Как будто оно знало что-то, чего не знал Антон.

– Пошел ты, – сказал Антон отражению.

Отражение сказало "пошел ты" с той же артикуляцией, тем же движением губ.

Идеально.

Но когда Антон вышел из ванной и закрыл за собой дверь, ему показалось, что в зеркале мелькнуло движение. Как будто отражение не вышло вслед за ним. Как будто осталось там. И смотрело на закрытую дверь.

—

Днем Антон сидел в универе, тупил на лекции и листал телефон.

В перерыве между сопроматом и историей архитектуры он залез в интернет. Просто так, от нечего делать. Зашел в городской паблик – там обычно обсуждали, кто кого кинул на Авито и где дешевле шаурма.

Но сегодня лента была другая.

«Вы тоже это видели? Зеркало в лифте сегодня утром опоздало на целую секунду».

«У нас в офисе зеркало в туалете. Я подкрашивалась, а оно губы кривило не в такт. Девки, я в шоке».

«Пацаны, это пиздец. Я домой зашел, глянул в прихожей в зеркало, а там мой брат стоит. А брат в другом городе живет. Я перекрестился – оно перекрестилось. А брат не верит в бога».

Антон листал, и внутри нарастал холод.

Посты были со всей страны. Из Москвы, из Питера, из Новосиба, из ихнего Екатеринбурга. Из маленьких городов, из деревень, из поселков городского типа. Тысячи людей писали одно и то же: зеркала опаздывают. Зеркала живут своей жизнью. Зеркала смотрят.

Кто-то выкладывал видео. Антон воткнул наушники, включил ролик.

Мужик лет сорока, лысоватый, в майке-алкоголичке, стоял перед трюмо и махал рукой. Сначала быстро, потом медленно. На видео было видно – отражение машет в том же ритме, но с задержкой. С четкой, видимой задержкой. Как будто оно учится, догоняет.

– Это не монтаж, – говорил мужик дрожащим голосом. – Я снимал на телефон, без обработки. Оно не повторяет, сука! Оно издевается!

Ролик набрал миллион просмотров.

Антон отложил телефон и уставился в окно.

За окном был обычный мартовский день – серый, мокрый, ветреный. Люди шли по улице, кто с зонтами, кто без. Машины стояли в пробке. Мир не изменился.

Но что-то изменилось.

Антон это чувствовал кожей.

—

Домой он ехал в маршрутке, в час пик, набитый людьми. Толстая тетка с сумками наступала на ноги, мужик в спецовке вонял перегаром, молодежь ржала над ютубом. Обычная жизнь.

Антон смотрел в окно и видел свое отражение в темном стекле. Оно смотрело на него.

Антон отвернулся.

Отражение в стекле продолжало смотреть.

– Блядь, – выдохнул Антон и пересел на другое место, подальше от окна.

Мужик в спецовке покосился на него, но ничего не сказал.

Дома его встретила тишина.

Аня была на смене – она работала медсестрой в городской больнице, сутки через трое. Квартира стояла пустая, темная, только свет от монитора в комнате горел – Антон забыл выключить комп.

Он прошел на кухню, включил свет, достал из холодильника сковородку с остатками вчерашнего ужина. Поставил на плиту, зажег газ. Смотрел, как разогревается масло, как шипит картошка.

Надо поесть. Надо успокоиться. Надо забыть эту херню с зеркалами.

За спиной что-то скрипнуло.

Антон резко обернулся.

Никого.

Кухня как кухня. Стол, стулья, холодильник. На стене висело небольшое зеркало в пластиковой рамке – Аня вешала, чтобы перед выходом смотреться.

В зеркале отражалась кухня. Плита, холодильник, часть стола. И Антон со спины.

Антон стоял лицом к зеркалу и видел свой затылок.

Затылок, который должен был быть повернут от зеркала. Но в зеркале он видел свой затылок. То есть отражение стояло к нему спиной.

Антон медленно повернулся.

Отражение в зеркале повернулось тоже.

Но не так. Оно повернулось лицом к Антону. Резко, быстро, как будто его дернули за ниточки.

И теперь они стояли лицом к лицу. Антон на кухне. Отражение в зеркале.

Антон не двигался.

Отражение подняло руку и поманило пальцем.

"Иди сюда".

Антон сглотнул. В горле пересохло так, что язык прилип к нёбу.

– Пошел на хуй, – прошептал он.

Отражение улыбнулось. Широко, как улыбаются только очень довольные люди. Или очень страшные.

Оно раскрыло рот и начало говорить. Беззвучно. Но Антон читал по губам.

"Ты думаешь, я – это ты. А я думаю, ты – это я. Интересно, кто из нас прав?"

Антон схватил со стола нож.

Не потому что хотел нападать. Просто рука сама схватила. Инстинкт.

Отражение в зеркале тоже схватило нож. Со своей стороны. Но оно не повторило движение – оно сделало то же самое одновременно. Как будто знало, что Антон это сделает. Как будто прочитало мысли.

Они стояли друг напротив друга. Два мужика с ножами. Разделенные стеклом.