Корен Зайлцкас – Учитель драмы (страница 11)

«Мы» — это Рэнди и его член? А ободранные коленки были последствием перепиха на ковре?

Где-то во вселенной раздался крик Вильгельма[27].

Я понимала, почему Рэнди мог на это решиться: возраст, проблемы с деньгами, неприятности на работе. Но Оз хотя бы предложил разъехаться, прежде чем спать с другой женщиной.

Рэнди понадобилось расстояние в половину Восточного побережья и работа в придачу, чтобы оправдать возникшую между нами эмоциональную пропасть. Он действовал исподтишка, полагая, что я слишком занята детьми, чтобы беспокоиться об этом или просто заметить.

Мне пришло в голову, что я могла бы позвонить Рэнди сразу и спросить его в лоб: «Кто такая Ванесса?» Начала бы угрожать, что, если он соврет, я уйду от него и добьюсь полной опеки над Кит.

Но в конце концов это был бы блеф. У меня были, мягко выражаясь, «проблемы с подтверждением личности». Плюс просроченная виза. Если бы я пожелала встретиться с Рэнди у адвоката, высока вероятность, что я потеряла бы обоих детей и попала в американскую тюрьму. Остаток своего детства Фитц и Китти видели бы меня только в оранжевой форме, а я бы коротала свой срок за мошенничество с личными данными, поедая булочки с майонезом, которые американцы называют «печенье с подливой».

Я сжала губы. У меня были дела. Я переключилась на Систему Библиотеки Мид-Хастон и заказала с аккаунта Рэнди несколько книг, в том числе «Путеводитель по американским домам».

У меня уже был готовый скелет сайта архитектурного агентства, который я создала много лет назад, когда помогала Озу с несуществующими гостевыми домами, и я даже помнила многие свои реплики:

«Гостиные должны быть размещены в скошенных углах».

«Я все-таки виню Пьера Шаро за эту чертову придумку со стеклянными стенами».

Помимо всего прочего, мне нужно было купить домен АрхитектураБьюллер. ком. Потом дело дошло до вырезания и вставки картинок, которые должны были сделать сайт более актуальным. Последний раз, когда я использовала эту штуку, Фитц был в утробе, размером не больше гусеницы, а колонны еще считались модными.

Самым презентабельным из стандартных шрифтов я напечатала: «Моя цель — внести свежесть в образы моих зданий и пристроек. Я гарантирую своим клиентам добросовестное отношение к выбору дизайна и полное соблюдение его целостности…»

Пришло время воспользоваться страховкой.

Глава шесть

«Я в восторге от твоего сайта!» — написала мне Мелани.

Очередной невыносимо жаркий день. Я стояла в почтовом отделении, чтобы купить марки и написать Озу в тюрьму.

Всю корреспонденцию я высылала через мою подругу-британку Симу, которая заняла муниципальную квартиру в Лондоне, где раньше жили мы с Фитцем. В то время она была единственным человеком, который знал, что я переехала в Штаты. Сохранять мое местонахождение в секрете было превентивной мерой. Таким образом Оз не смог бы меня сдать, чтоб ему скостили срок, как бы сильно он ни страшился местных преступных группировок и ледяного душа.

Само письмо было коротенькое. В основном я делилась небольшими новостями о Фитце: «У него начал шататься первый зуб. Он произносит „сосновые шишки“ как „сосновые сиськи“. Ему очень нравятся география и Гарри Поттер. Мы тут недавно выяснили, что на гугл-картах дом 10 по Даунинг Стрит выглядит размытым, поэтому, по заверениям Фитца, невидим для магглов».

«Ты где?» — снова написала Мелани, не получив мгновенный ответ.

Я попыталась ответить, но Китти стала дергать меня за брюки, а автозамена на телефоне раз за разом исправляла «архитектура» на «архипелаг». Помимо всего прочего, я не могла выкинуть из головы образ, как Ванесса «курит кубинскую сигару» Рэнди, — от этого к горлу подступала желчь.

Работник почты посмотрел на меня с неодобрением.

— Я хочу квадратик! — крикнула Китти. А потом завыла, как сирена: — Квадра-а-атик!

До меня дошло, что она имеет в виду конверт для Симы, и я подняла ее вверх, чтобы она могла сунуть письмо в прорезь.

Потом я дала ей ключ от своего почтового ящика и позволила забрать стопку конвертов. Среди различных предложений по реструктуризации долга я нашла новое письмо по поводу конфискации — на тот момент наиболее устрашающее.

У ВАС ИМЕЕТСЯ ДВАДЦАТЬ КАЛЕНДАРНЫХ ДНЕЙ, ЧТОБЫ ПРИСЛАТЬ ПИСЬМЕННЫЙ ОТВЕТ НА ЖАЛОБУ, ИЗЛОЖЕННУЮ В ТЕКСТЕ ПРИЛОЖЕНИЯ. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК В КАЧЕСТВЕ ОТВЕТА ПРИНЯТ НЕ БУДЕТ. ЕСЛИ ВЫ НЕ ПРИШЛЕТЕ ОТВЕТ ВОВРЕМЯ, ВАША ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА, ВСЕ ДЕНЕЖНЫЕ СРЕДСТВА И СОБСТВЕННОСТЬ МОГУТ БЫТЬ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО ИЗЪЯТЫ БЕЗ ПОВТОРНЫХ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЙ СО СТОРОНЫ СУДА.

Заголовок: «БАНК АМЕРИКИ, Истец (истцы), РЭНДАЛЛ МЮЛЛЕР, Ответчик» заставил почувствовать запах конского волоса, пропитавший все британские суды.

Я пихнула конверт под мышку. Злоба разгоралась с новой силой. Неудивительно, что Рэнди не особо паниковал по поводу конфискации. У него был мяч-антистресс. Даже два — оба в татуировках, где-то в районе груди Ванессы.

Яростно стуча пальцами по экрану, я написала Мелани: «Ты слишком добра! Сайт сейчас на реконструкции. Это просто чтобы ты получила представление».

Сразу после просроченного счета за кабельное телевидение мне в руки попал конверт с перевыпущенной кредиткой Майкла Рондо.

Бодрый сотрудник отдела по работе с клиентами сразу помог, когда я позвонила. Используя приложение по изменению голоса, я сильно понизила тембр, стараясь дышать через диафрагму, и чисто «по-мужски» повозмущалась слишком долгим ожиданием ответа. Потом я сообщила об «утере карты» и изменила свой платежный адрес.

Прямо на почте я оторвала карточку от конверта, сняла липкую клеевую каплю и прочувствовала всю триумфальность момента.

Зазвонил телефон. Мелани.

Я ответила.

— Мел, подружка!

Использование слова на букву «П» было стратегическим ходом. Дни напролет я бомбардировала Мелани «подружкой». А потом внезапно переставала. Подсознательно это должно было напоминать ей, что мое расположение — вещь непостоянная.

— Привет, Трейси! Извини, что звоню. Сейчас неудобно говорить?

— Очень удобно.

— Я в полном восторге от твоего сайта. Вот только некоторые ссылки не открываются.

— Правда? Какие?

— Дай посмотреть… Сайт главного подрядчика по пристройке в Кокадилли. О, и еще по проекту «Сад Хейнса».

Значит, она заметила. Я планировала сделать сайты липовых подрядчиков позже.

— Проклятье. Видимо, битые ссылки. Я начинаю терять веру в женщину, которая переделывает мой сайт. Попробуй вбить в поиске Грин-Оак-Аркитектс-Точка-Ко-точка-Юкей. Я работала у них, прежде чем начать собственное дело.

Я представила, как она склоняется над клавиатурой и нажимает на клавиши своими худющими старческими пальцами.

— Нажми на реновацию особняка, — сказала я. — Это одна из моих работ.

— Вау, Трейси! Так красиво! Серьезно! Я бы не стала это просто так говорить. Мне нравится, что тут два яруса. Столько окон! Что у тебя сегодня? Не хочешь с детьми зайти на ланч, поговорить про встроенные элементы? Я тут думала над цветовой схемой…

— Звучит замечательно. Просто мы сейчас на почте. Я не знаю, когда приходит следующий автобус в Вудсток.

— Не говори ерунды! Мы заедем за вами.

— У меня нет с собой детских кресел.

— Я возьму запасное из машины Виктора. Фитц может сесть в кресло Габи.

— А Габи?

— Один раз она может обойтись.

— Так почему ты не водишь? — спросила Мелани, когда мы усадили детей в ее плюшевые кресла. Она водила внедорожник «Мерседес», который выглядел почти как бронированный «Лэнд Ровер». В океане «Субару» и пикапов космический корабль смотрелся бы неприметнее.

— Я знаю: человек, который не водит машину… — я выдавила смешок. — В Америке кажется дикостью, да?

Обернувшись через плечо, я увидела, что Фитц смотрит на меня очень внимательно. Он ничего не говорил по поводу моего имени с последнего визита Рэнди, но каждый раз, когда Мелани называла меня Трейси, он смаргивал.

— У мамы нет прав, — сказал он.

— Да, — засмеялась я. — И это тоже, конечно.

«Селестинские пророчества» торчали из встроенного между нашими креслами подстаканника. Самодовольно заметила, что закладка почти в начале. То, что она бросила ее — по всей видимости, вместе с попытками подружиться с прожженными жителями Вудстока, — означало, что она делала большую ставку на нашу новую дружбу.

— Правда? — сказала Мелани. — У тебя нет прав?

— Еще нет. Американские дороги… — Я убедительно содрогнулась.

— Они тебя пугают? Правда?

Я кивнула и рассказала о том, как меня пугает отсутствие кругового движения: «Боюсь, что привычка возьмет верх и я поверну налево».

— Это дурацкое оправдание, да? — сказала я самоуничижительным тоном. — Звучит так по-детски.

— Да ладно тебе, — Мелани махнула рукой.

— Рэнди всегда так говорил.

Вспомнила тогда его лицемерие: говорил, что я «слишком сильно от него завишу», с самодовольным видом листая спортивные каналы и посматривая, как я складываю его трусы.