Кордвейнер Смит – Великие научно-фантастические рассказы. 1960 год (страница 56)
После разговора с Комой на Пауэрса внезапно нахлынуло недовольство тем, на что он тратил свои последние месяцы. Он написал: «Прощай, Эниветок», – однако на деле систематическое забывание ничем не отличалось от вспоминания – он всего лишь занимался каталогизацией в обратном порядке, сортировал книги в своей ментальной библиотеке и расставлял их по местам, но вверх ногами.
Пауэрс взобрался на одну из наблюдательных башен, облокотился на поручень и устремил взгляд вдоль стрельбища к осколкоуловителям. Рикошетирующие снаряды и ракеты отбили большие куски от обрамлявших мишени бетонных колец, но очертания огромных, диаметром в сто ярдов, кругов, раскрашенных синим и красным, были все еще различимы.
Полчаса он молча смотрел на них, и в голове у него плавали бесформенные идеи. Потом, не задумываясь о том, что делает, Пауэрс вдруг отстранился от поручня и спустился по лестнице. Складской ангар стоял в пятидесяти ярдах от башни. Пауэрс быстро подошел к нему, ступил в прохладную тень и оглядел ржавеющие электрокары и пустые топливные бочки. В дальнем конце ангара, за грудой досок и мотками проволоки, обнаружился штабель неоткрытых мешков с цементом, гора грязного песка и старая бетономешалка.
Еще через полчаса Пауэрс задним ходом въехал в ангар на своем «бьюике», прицепил бетономешалку, полную песка, цемента и воды, набранной из валявшихся снаружи бочек, к фаркопу и загрузил еще десяток мешков в багажник и на заднее сиденье. Потом выбрал несколько длинных досок, запихнул их в окно автомобиля и поехал по озеру к центральной мишени.
Следующие два часа Пауэрс проработал в центре огромного синего круга; он вручную мешал раствор, относил его к примитивной опалубке, которую соорудил из досок, и разравнивал так, чтобы по периметру мишени получилась стена высотой в шесть дюймов. Он работал без остановок, размешивая цемент монтировкой и зачерпывая снятым с колеса колпаком.
К тому времени, как он закончил и уехал, бросив оборудование, Пауэрс построил тридцатифутовый отрезок стены.
IV
Пауэрс потянулся, медленно перекатил голову по подушке, сосредоточил взгляд на тенях, которые отбрасывали на потолок жалюзи. Потом опустил глаза и увидел, что в ногах сидит и тихо наблюдает за ним Калдрен.
– Здравствуйте, доктор, – сказал тот, туша сигарету. – Поздно легли? Выглядите усталым.
Пауэрс приподнялся на локте, посмотрел на часы. Было чуть больше одиннадцати. На мгновение у него помутилось в голове, он спустил ноги с кровати и уселся на краю, упершись локтями в колени и массируя онемевшее лицо.
Он заметил, что комната полна дыма.
– Что вы здесь делаете? – спросил он у Калдрена.
– Я зашел пригласить вас на обед. – Калдрен махнул на стоявший у кровати телефон. – Ваша линия отключена, так что приехал лично. Надеюсь, вы не возражаете, что я пробрался в дом. Я битых полчаса звонил в дверь. Удивительно, что вы не услышали.
Пауэрс кивнул, потом встал и попытался разгладить складки на своих хлопковых брюках. Уже больше недели он ложился спать, не раздеваясь, и они были влажными и несвежими.
Когда он направился в ванную, Калдрен ткнул пальцем в камеру, стоявшую на штативе с другой стороны кровати:
– А это что? Решили податься в порноиндустрию, доктор?
Пауэрс, не отвечая, уставился на него тусклыми глазами, перевел взгляд на штатив, а потом заметил на прикроватной тумбочке открытый дневник. Гадая, не прочитал ли Калдрен последние записи, он вернулся, взял тетрадь, а потом зашел в ванную и закрыл за собой дверь.
В ванной Пауэрс достал из зеркального шкафчика шприц и ампулу, сделал себе укол и прислонился к двери, ожидая, когда подействует стимулятор.
Вернувшись, он застал Калдрена в гостиной – читающим ярлыки на ящиках в центре комнаты.
– Что ж, согласен, – сказал ему Пауэрс. – Я пообедаю с вами.
Он внимательно осмотрел Калдрена. Тот выглядел спокойнее обычного; в его поведении даже проглядывало что-то похожее на почтение.
– Хорошо, – отозвался Калдрен. – Кстати говоря, вы что, уезжаете?
– А это имеет значение? – резко спросил Пауэрс. – Мне казалось, ваш лечащий врач – Андерсон?
Калдрен пожал плечами.
– Как пожелаете. Приезжайте к двенадцати, – предложил он и ядовито добавил: – Так у вас будет время привести себя в порядок и переодеться. В чем это у вас рубашка? Похоже на известь.
Пауэрс опустил взгляд, попытался стряхнуть белые потеки. Когда Калдрен ушел, он выбросил одежду, принял душ и достал из чемодана чистый костюм.
До начала своей связи с Комой Калдрен жил один в старом абстрактного вида летнем доме на северном берегу озера. Это была семиэтажная причуда, построенная эксцентричным миллионером-математиком в виде закручивающейся спиралью бетонной ленты, которая обвивала саму себя, подобно безумной змее, создавая стены, полы и потолки. Только Калдрен разгадал загадку здания, геометрической модели $\sqrt[]\'7b- 1\'7d$, и смог снять его за относительно низкую арендную плату. Вечерами Пауэрс часто видел в окно лаборатории, как он без устали переходит с одного этажа на другой, размеренным шагом преодолевая лабиринт подъемов и галерей, чтобы выйти на крышу, где его худая угловатая фигура вырисовывалась на фоне неба точно виселица, а одинокие глаза отыскивали незримые тропинки для завтрашней радиоохоты.