Константин Жарких – Песнь Левиафана (страница 13)

Он посмотрел на спящую Марину. Её лицо было спокойным и умиротворённым в лунном свете.

«Прости меня», — подумал он, чувствуя комок в горле.

И эта мысль была самой искренней эмоцией из всех, что он испытывал за последнее время.

Глава 14. Цена билета

Алексей стоял в центре кабинета, окружённый гудящим коконом из проводов и трансформаторов. Кресло-резонатор больше не выглядело как монстр Франкенштейна. Под его руками, после недель кропотливого труда, оно превратилось в отлаженный, почти элегантный прибор. Пассивное охлаждение работало бесшумно, светодиоды на панели управления горели ровным зелёным светом. Машина была готова.

Готова забрать его домой.

Он посмотрел на экран ноутбука. Программа «Протокол Зеркало» была запущена. Все системы в норме. Уровень синхронизации, которого он достигал лишь на доли секунды раньше, теперь держался стабильно на отметке **47%**. Это был максимум, который могла выдать система без критического сбоя. Половина пути. Достаточно, чтобы пробить барьер.

Но Алексей медлил.

Он перевёл взгляд с экрана на дверь кабинета. За ней была квартира. Была она. Марина.

Последние две недели были самыми странными и самыми тяжёлыми в его жизни. Он создал для неё симуляцию рая, и этот рай начал жить своей жизнью. Он видел, как она расцветает. Как тусклый огонёк надежды в её глазах разгорается в настоящее пламя счастья. Она снова начала смеяться — не той вежливой улыбкой, которой одаривала его в начале их брака в *том* мире, а искренним, заливистым смехом, от которого у него самого теплело на душе… а потом холодело от осознания своей вины.

Вчера вечером они ходили в кино. Она держала его за руку весь сеанс, а после они гуляли по набережной, кормили уток и целовались под фонарями так, будто им снова по двадцать лет. Когда они вернулись домой, она сказала:

— Знаешь… я думала, что мы уже всё потеряли. Что той любви больше нет. Но ты… ты вернулся ко мне.

Она сказала «вернулся», думая, что он просто изменился. Но он-то знал правду. Он не вернулся — он занял чужое место. И теперь он собирался исчезнуть снова, оставив после себя лишь выжженную землю и разбитые надежды.

Он подошёл к двери кабинета и прислушался. В квартире было тихо. Марина спала. Или делала вид, что спит.

Он должен был это сделать. Он должен был вернуться к *своей* жизни, к *своей* Марине, которая сейчас страдала там с тем, другим Алексеем — пьяным и озлобленным самозванцем. Он был нужен там. А здесь… здесь он был лишь временной заплаткой на рваных джинсах реальности.

Он вернулся к креслу и сел в него. Холод металла через ткань футболки отрезвлял. Он надел шлем виртуальной реальности, подключил датчики ЭЭГ к вискам. Липкие присоски неприятно холодили кожу.

Пальцы зависли над клавиатурой.

«Прости меня», — снова подумал он, глядя на закрытую дверь.

Он ввёл команду финальной инициализации.

На экране побежали строки кода:

* **REALITY ANCHOR: STABLE**

* **SIGNAL STRENGTH: 47%**

* **EMOTIONAL PROFILE: POSITIVE (PEAK)**

* **WARNING: FINAL SYNCHRONIZATION INITIATED**

Гул машины изменился. Он стал ниже, глубже, проникая не в уши, а сразу в грудную клетку, заставляя вибрировать рёбра. Свет в кабинете начал пульсировать в такт этому гулу.

Алексей закрыл глаза.

Ему не нужно было вспоминать формулу или код программы. Ему нужно было вспомнить эмоцию. Якорь.

Он представил себе их идеальный вечер на набережной в *своём* мире. Солнце, заходящее за горизонт. Её смех. Запах соли и шашлыков. Тепло её ладони в его руке.

*«Мы были счастливы тогда…»*

Реальность начала искажаться. Это не было болезненным ударом отката, как раньше. Это было похоже на плавное погружение в тёплую воду. Запах кабинета — канифоль и пыль — начал вытесняться ароматом её духов и свежего кофе. Тишину разорвал тихий гитарный перебор из колонки на верстаке.

Мир «мигнул», но не исчез. Он начал накладываться один на другой. Он видел бежевые обои их спальни сквозь серую краску стен кабинета. Он слышал звук кофемашины сквозь гудение трансформаторов.

**SIGNAL STRENGTH: 65%**

**REALITY DISSONANCE: DECREASING**

Это работало! Он чувствовал, как барьер истончается, как реальность этого мира отпускает его.

Он открыл глаза внутри симуляции шлема.

Его кабинет исчезал. Вместо бетонных стен проступали очертания их идеальной квартиры. Воздух стал чище, легче.

Ещё немного…

И тут он услышал звук из реального мира.

Это был тихий скрип половиц в коридоре.

Дверь кабинета начала медленно открываться.

Алексей резко сорвал с головы шлем. Реальность этого мира вернулась мгновенно и болезненно — резкий запах пластика, гул машины, холодный бетон под ногами.

На пороге стояла Марина.

Она была не в халате. Она была полностью одета. Джинсы, свитер… Она не спала.

— Лёш? — её голос дрожал. — Что это за звук? Я… я слышала музыку из кабинета…

Её взгляд метнулся по комнате и остановился на кресле-резонаторе. На миг в её глазах промелькнуло узнавание и ужас — она видела эту машину раньше, когда тот Алексей сходил с ума.

А затем её взгляд упал на экран ноутбука.

Она подошла ближе, не обращая внимания на гудящую машину.

— «Протокол Зеркало»?.. Лёш… что это?

Алексей застыл в кресле, не зная, что сказать. Всё его прикрытие рухнуло в одну секунду.

Марина прочитала ещё несколько строк на экране. Её лицо стало мертвенно-бледным.

— «Сигнал стабильный… Эмоциональный профиль: пик…» — прошептала она вслух, читая текст как приговор. — Ты… ты всё это время… Ты не изменился сам по себе?

Она подняла на него глаза. В них больше не было любви или надежды. В них были страх и горькое прозрение.

— Ты делал это специально? Всё это? Ужины… забота… Ты просто… проводил эксперимент?

Алексей встал с кресла, пытаясь подойти к ней, успокоить.

— Марина, послушай…

— Не трогай меня! — она отшатнулась от него так резко, будто он был прокажённым. — Ты использовал меня! Ты использовал мои чувства как батарейку для своей чёртовой машины!

Она развернулась и бросилась к выходу из кабинета.

— Марина, стой! Я могу всё объяснить!

— Нечего объяснять! — крикнула она из коридора. — Я всё видела своими глазами!

Хлопнула дверь квартиры.

Алексей остался один посреди гудящего хаоса своей машины.

Экраны мигали красным:

* **WARNING: CHANNEL DISRUPTED**

* **SIGNAL STRENGTH: DROPPING**

* **REALITY DISSONANCE: CRITICAL**