Константин Жарких – Песнь Левиафана (страница 15)
Объектом №7.
Но они забыли одну вещь: он был инженером из мира, где квантовая физика была не просто строчкой в секретном отчёте, а частью повседневной реальности для таких энтузиастов, как он.
Он не мог построить новую машину здесь — у него не было деталей. Но он мог изучить эту тюрьму так же тщательно, как изучал схемы резонатора.
Он должен был выбраться отсюда.
Не только чтобы вернуться домой.
Но и чтобы закончить то, что он начал: вернуть свою жизнь и спасти ту Марину от самозванца.
Игра ещё не была окончена. Она просто перешла на новый уровень сложности.
Глава 16. Побег.
Дни в подземном комплексе слились в однообразную серую ленту, но для Алексея они были наполнены напряжённой, невидимой работой. Он превратился в идеальный инструмент наблюдения. Его камера, его коридор, его «прогулки» с куратором — всё это было полигоном для сбора данных. Он запоминал лица, голоса, маршруты патрулей. Он превратился в живой компьютер, просчитывающий уязвимости системы.
Его куратор, которого Алексей про себя называл «Человек с Планшетом», приходил через день. Они больше не говорили о сотрудничестве. Это был молчаливый поединок. Куратор проверял его реакции, задавал каверзные вопросы о проекте «Зеркало», пытаясь поймать на лжи или спровоцировать на ошибку. Алексей отвечал односложно, играя роль сломленного, апатичного учёного, который смирился со своей участью. Это было лучшей маской.
Настоящий план начал формироваться на третий день заключения.
Во время очередной серии тестов в лаборатории он заметил на столе одного из лаборантов забытый бейдж. Всего на мгновение, пока техник отвернулся к приборам, Алексей успел прочитать имя: **Сергей Ветров**. А ниже — должность: **Инженер по безопасности (Уровень 2)**.
Это был шанс.
Вечером, когда принесли ужин (пластиковый контейнер с безвкусной кашей и кусок хлеба), Алексей заговорил с охранником у двери. Это был молодой парень, лет двадцати пяти, с уставшими глазами человека, который ненавидит свою работу и ночные смены.
— Слушай... — начал Алексей тихо, чтобы не привлекать внимания камер наблюдения. — Передай Ветрову Сергею, что я знаю про его... внебрачную связь с Анной из отдела аналитики.
Охранник замер с пультом в руке. Его лицо окаменело.
— Ты... ты кто такой? Откуда знаешь?
— Я здесь не просто так сижу, — Алексей позволил себе лёгкую, понимающую усмешку. — Я вижу всё. Я знаю всё. И я могу быть очень полезным... или очень проблемным.
Это был блеф чистой воды. Он понятия не имел ни о каком Ветрове и никакой Анне. Но он знал человеческую природу. Страх разоблачения — мощный рычаг.
— Если ты меня выпустишь отсюда прямо сейчас, — продолжил Алексей, понизив голос до шёпота, — я забуду всё, что знаю. И даже помогу тебе подняться по службе. У меня есть информация, которая стоит дороже моего веса в золоте.
Охранник колебался всего секунду. Он оглянулся на пустой коридор, затем снова посмотрел на Алексея. В его глазах читались животный страх и жадность.
— Ты псих... — прошептал он, но палец уже нажал кнопку на пульте.
Замок пискнул.
Дверь открылась.
Алексей действовал мгновенно. Он рванул вперёд, сбивая охранника с ног. Парень был не готов к физическому сопротивлению и отлетел к противоположной стене, ударившись головой о бетон. Алексей подхватил выпавший пульт и сорвал с пояса охранника электрошокер и связку ключей.
Он не хотел его убивать. Просто оглушить.
Коридор был пуст. До обхода оставалось минут 5.
Он побежал в противоположную от поста охраны сторону, туда, где во время прогулок они обычно сворачивали в технические тоннели. Его память работала как карта. Налево. Прямо. Лестница вниз (грузовой лифт наверняка под наблюдением).
Он спустился на два пролёта вниз, в технический уровень. Здесь воздух был горячее и пах озоном и машинным маслом. Гудение трансформаторов стало громче.
Впереди показалась развилка. И патруль.
Два охранника в чёрной форме шли ему навстречу, переговариваясь вполголоса.
Алексей нырнул в первую же приоткрытую дверь — щитовая. В тесной комнате гудели шкафы с автоматами. Он прижался к стене за одним из них, затаив дыхание.
Охранники прошли мимо, не заглянув внутрь.
Выждав минуту, Алексей выглянул в коридор. Путь был чист.
Его целью был гаражный бокс, который он заметил во время одной из «прогулок». Там стояли служебные электрокары и лежало оборудование для ремонта. Если он доберётся туда...
Он почти успел.
Когда до поворота к гаражам оставалось метров двадцать, из бокового коридора вышел «Человек с Планшетом». Он был не один. С ним шли двое бойцов в тяжёлой броне и шлемах с непрозрачными забралами.
Куратор увидел Алексея мгновенно. На его лице не отразилось ни удивления, ни гнева — лишь холодное удовлетворение, словно он ждал этого побега.
— Попытка несанкционированного перемещения, — произнёс он в рацию на плече ровным голосом. — Объект №7 задержан.
Бойцы среагировали молниеносно. Они не бежали, они двигались плавной, скользящей походкой хищников. Один из них вскинул руку с устройством, похожим на толстый фонарь.
Алексей успел сделать только шаг назад.
Яркая вспышка белого света ударила по глазам. Не было ни боли, ни звука выстрела. Просто свет, который поглотил всё его сознание, и бесконечное падение в белую пустоту.
Он очнулся не в своей камере.
Он лежал на холодном металлическом столе в совершенно белой комнате без окон и дверей. Идеальный куб. Стены были мягкими на ощупь, обитыми каким-то пористым материалом для изоляции.
Он был не просто заперт — он был упакован в смирительную рубашку из плотной ткани.
В стене напротив открылся проём, которого раньше не было. В комнату вошёл «Человек с Планшетом». На этот раз планшет был выключен и убран в карман пиджака.
— Я разочарован, Алексей Дмитриевич, — сказал он без тени эмоций. — Мы предлагали вам сотрудничество. Вы выбрали изоляцию класса «А».
Он повернулся к выходу.
— Что это за место? — крикнул ему вслед Алексей.
Куратор остановился в дверном проёме и обернулся.
— Это «Тишина», — ответил он спокойно. — Здесь нет звуков. Здесь нет времени. Здесь нет ничего. Идеальное место для тех, кто слишком много знает о реальности... или думает, что знает.
Дверь закрылась, слившись со стеной так идеально, что не осталось и шва.
Алексей остался один в абсолютной тишине и ослепительно-белом свете лампы под потолком.
Его побег провалился. Но он понял главное: эти люди боятся не его машины. Они боятся того, что кто-то ещё узнает правду о природе их мира и о существовании других реальностей.
Они были тюремщиками не только для него.
Они были тюремщиками для самой реальности.
И где-то там, за стенами этой «Тишины», его машина всё ещё стояла в кабинете чужого мира, ожидая своего часа.
Глава 17. Тишина.
Белый цвет был повсюду. Он не просто заполнял пространство, он давил, проникал в мысли, стирал границы между предметами. Алексей потерял счёт времени в первый же час. Здесь не было смены дня и ночи, только ровный, безжизненный свет лампы, защищённой толстым стеклом. Здесь не было звуков. Абсолютная, звенящая тишина, которая была громче любого крика. Воздух фильтровался и был лишён каких-либо запахов, кроме лёгкой примеси озона от стерилизаторов.
Он сидел в углу камеры, обхватив колени руками. Смирительная рубашка не давала двигаться, но это было даже к лучшему — любое движение казалось лишним, нарушающим этот стерильный покой. Он пытался считать секунды, чтобы сохранить связь с реальностью, но сознание постоянно уплывало.
Мысли стали вязкими и тягучими. Он вспоминал свой мир. Не идеализированную картинку счастья, а мелочи. Царапину на паркете у входной двери, которую он обещал заделать. Пятно от кофе на любимой кружке Марины. Запах мокрого асфальта после дождя в их промышленном районе. Эти мелкие, несовершенные детали его прошлого мира сейчас казались ему самыми драгоценными сокровищами во вселенной.
Он думал о ней. О своей Марине. Представлял её лицо, пытаясь удержать образ в памяти, но черты расплывались. Страх медленно вползал в душу ледяным червём: а что, если он забудет её? Что, если это место сотрёт его память так же эффективно, как оно стирало звук и запах?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.