Константин Жарких – Кицунэ. Три лика любви (страница 1)

Константин Жарких

Кицунэ. Три лика любви

Часть первая. Тень кицунэ

Глава 1. Первый снег

Снег в горах всегда ложится беззвучно. Он не падает — приходит, как долгожданный гость, и укрывает мир белым, холодным саваном. Деревня у подножия Фудзи уже спала, когда Юки вышла на порог своей хижины. Воздух пах хвоей, морозом и чем-то неуловимым, тревожным.

Она не была похожа на других девушек. Её глаза — янтарные, с тёмной искрой — видели больше, чем положено человеку. А руки... Руки были слишком тёплыми для этой стужи.

Юки втянула носом воздух. Пахло не только снегом. Пахло кровью.

Она не стала будить старосту. Кицунэ не зовут на помощь людей. Она накинула на плечи потрёпанный шерстяной платок и, ступая по едва заметной тропе, пошла на запах. Снег хрустел под её гэта, но шаги были легче пуха.

Он лежал у старого криптомерия, прислонившись спиной к стволу. Чёрное хаори было разорвано, а снег вокруг него алел, как рассыпанные лепестки сакуры. Он был ещё жив — Юки чувствовала это по слабому, прерывистому дыханию.

— Кто ты? — прошептала она, опускаясь рядом на колени.

Он не ответил. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза закрыты. Юки осторожно коснулась его шеи — пульс бился, как пойманная птица. Она знала: если оставить его здесь, к утру его найдут волки или разбойники.

Юки оглянулась на свою хижину. Там было тепло. Там был очаг и травы. Но там же была и её тайна.

— Ты пахнешь сталью и дорогой, — тихо сказала она, словно он мог её слышать. — И смертью.

Она подхватила его под руки. Он был тяжёлым, но Юки была сильнее, чем казалась. Домой она его почти тащила, оставляя за собой на снегу две цепочки следов: одни — маленькие, женские, другие — глубокие, мужские.

В хижине было тихо. Юки уложила незнакомца на татами, сняла с него промокшую одежду и принялась за раны. Её пальцы двигались уверенно — она знала травы и заговоры, которым её научила бабушка.

Когда она перевязывала его плечо, он вдруг открыл глаза. Янтарные встретились с тёмно-карими.

— Ты... — хрипло выдохнул он.

— Тсс, — Юки приложила палец к его губам. — Молчи. Ты потерял много крови.

Он смотрел на неё, не моргая. В его взгляде не было страха — только удивление и что-то ещё, чему Юки не могла дать имени.

Снаружи завывал ветер, бросая в окно пригоршни снега. А внутри маленькой хижины, в самом сердце зимы, стало вдруг теплее.

Юки поправила прядь волос, упавшую ему на лоб.

— Спи, — сказала она. — Завтра ты расскажешь мне, кто ты такой.

Но она уже знала: этот человек изменит всё. И её тихая жизнь среди людей закончится с первым лучом солнца.

Утро пришло не с солнцем, а с криками.

Юки проснулась от стука в дверь — резкого, требовательного. Она вскочила, бросив взгляд на татами. Незнакомец спал, укрытый её старым одеялом. Его дыхание стало ровнее, а лицо уже не казалось восковым.

— Юки! Открывай! — голос старосты был хриплым от тревоги.

Она быстро накинула кимоно, затянула пояс и распахнула дверь. На пороге стоял староста, а за его спиной — двое молодых охотников с луками. Их лица были суровы.

— В лесу нашли следы, — без предисловий начал староста. — Кровь. Много крови. И следы борьбы. Говорят, видели чужака у старой криптомерии.

Юки сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она не могла выдать его. Не сейчас.

— Я никого не видела, — спокойно ответила она, глядя старосте прямо в глаза. — Всю ночь я была здесь. Слышала только ветер.

Староста прищурился. Он знал Юки с детства, но сейчас в его взгляде было подозрение.

— Ты одна живёшь на отшибе. Всякое может случиться.

— Я не лгу, — её голос прозвучал твёрдо, почти холодно.

Охотники переглянулись. Староста кивнул и, не сказав больше ни слова, пошёл прочь. Но Юки знала: они вернутся.

Она закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле. Она обернулась — и встретилась взглядом с проснувшимся незнакомцем.

Он сидел на татами, придерживая раненое плечо. Его глаза были ясными и внимательными.

— Они ищут меня? — тихо спросил он.

— Да.

Он попытался встать, но поморщился от боли.

— Я должен уйти. Я не хочу навлечь на тебя беду.

Юки подошла к нему и мягко, но настойчиво заставила сесть обратно.

— Ты не уйдёшь. Ты истечёшь кровью в лесу, и тебя найдут волки. Или те, кто на тебя напал.

Он посмотрел на неё с удивлением и благодарностью.

— Почему ты помогаешь мне? Ты даже не знаешь, кто я.

Юки отвела взгляд. Она не могла сказать ему правду. Не могла сказать, что запах его крови был для неё как зов, как песня, от которой невозможно отвернуться.

— Потому что я не могу иначе, — просто ответила она.

В этот момент она поняла: её тихая жизнь действительно закончилась. Теперь ей придётся защищать не только свою тайну, но и жизнь этого человека, который уже стал для неё важнее всех законов кицунэ.

Снаружи снова послышались шаги. Кто-то шёл к её дому. И на этот раз это были не деревенские охотники.

Тяжёлые, уверенные шаги самурая или монаха.

Юки замерла. Её янтарные глаза потемнели от страха.

Гость остановился у порога.

В дверь постучали — один раз, властно и гулко.

Глава 2. Пробуждение

Стук в дверь был не похож на деревенский. В нём звучала сталь и властность, от которой у Юки по спине пробежал холодок. Она бросила быстрый взгляд на незнакомца — тот уже сидел, напряжённо вслушиваясь в тишину.

— Не отвечай, — одними губами произнёс он.

Но было поздно. Юки уже шла к двери. Кицунэ не прячутся от судьбы.

На пороге стоял мужчина в потрёпанной дорожной одежде. Его взгляд был цепким, как у хищной птицы, а рука лежала на рукояти меча. Он не был похож на охотника из деревни. Этот человек умел убивать.

— Доброе утро, — его голос был ровным, но в нём звенела сталь. — Я ищу раненого самурая. Говорят, он был здесь.

Юки не дрогнула. Она распахнула дверь шире, загородив собой проход.

— Здесь только я. И ветер.

Незнакомец усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Ветер не оставляет следов крови на снегу, девочка. А у тебя за спиной пахнет сталью и травами.

В этот момент из глубины дома раздался шорох. Гость мгновенно напрягся, его рука метнулась к мечу. Юки шагнула вперёд, закрывая собой дверной проём.

— Если вы ищете беду, ищите её в другом месте.

Незнакомец на мгновение замер, словно оценивая её решимость. Затем медленно кивнул и отступил на шаг.

— Я запомню твоё лицо, — сказал он и растворился в утреннем тумане так же бесшумно, как появился.