Константин Вереница – Архитрон. Книга 2 (страница 1)
Константин Вереница
Архитрон. Книга 2
Глава 1: Честное предательство.
Клубы рыжей пыли, поднятые квадроциклом, медленно оседали на разграбленный лагерь. Пепел покрывал консервные банки и разорванный брезент. Вергилий замер у въезда. Пальцы судорожно сжимали холодный металл автомата.
Перед ним копошились две сгорбленные фигуры. Мародёры. Рылись в брошенном снаряжении, как стервятники.
— Стоять! Руки прочь! — голос прозвучал хрипло и жестко. Ствол автомата смотрел точно в грудь ближайшему.
Мужчина в засаленной куртке медленно поднял руки. В его потухших глазах не было испуга — только усталая циничная ухмылка.
— Ты чего, мужик, кипятишься? Здесь всем хватит. Осмотри крайнюю палатку. Глядишь, и на свою долю найдёшь.
Вергилий дал короткую очередь в небо. Грохот раскатился по округе, спугнув ворон. Второй мародёр ахнул и вскинул руки. Первый побледнел. Вся напускная развязность сошла с него мгновенно.
— Вижу впервые — патроны в воздух переводят, вместо того чтобы бить по цели, — пробормотал он, но руки держал высоко, ладонями наружу. — Это наш хлеб, мужик. Выживаем как можем. У нас семьи.
— Семья, — горько откликнулся Вергилий. Левой рукой, не отрывая ствола, он достал из нагрудного кармана потрёпанную фотографию. — Эту женщину видели? Здесь или поблизости?
Мародёр прищурился, делая вид, что вглядывается.
— Погоди, плохо видно. Дай рассмотреть.
— Стой! Без движений! — рыкнул Вергилий. Он резко присел, положил снимок на пыльную землю и отступил на несколько шагов, не опуская оружия. — Иди. Смотри.
Мужчина медленно, подчёркнуто осторожно подошёл, наклонился.
— Так… Похожа на ту блондинку. Бездыханная, возле крайней палатки. Но я не уверен, что она. Вглядись сам.
Холодная волна прокатилась по телу Вергилия, сжимая горло.
— Возле какой палатки? — голос стал тише.
— Вон там, — мародёр мотнул головой в сторону дальнего шатра.
— Положи фото и отойди, — скомандовал Вергилий сквозь стиснутые зубы. Его взгляд, полный ужаса и надежды, приковался к указанной палатке. Всё существо уже было там, внутри.
И эта роковая ошибка стоила ему всего.
Он не услышал мягких шагов сзади. Третий, о существовании которого Вергилий не подозревал, бесшумно обошёл квадроцикл и с размаху ударил самодельной дубиной по затылку.
Взрыв белой боли. Искры в глазах. Земля ушла из-под ног, небо накренилось. Последнее, что он осознал сквозь нарастающий гул, — торжествующий сиплый крик:
— Мы богаты! Смотри, какой квадрик! Заводи — валим отсюда!
— А с ним что? — донёсся чей-то голос, будто из-под воды.
— Хай валяется. Мутанты ночью трупы грызут. И этого сожрут.
Рёв мотора, удаляясь, стал для Вергилия похоронным маршем. Сознание погасло, как перебитый фитиль, погрузив его в ледяную, беззвучную тьму.
Вергилий очнулся поздним вечером, он проверил лагерь, еле стоя на ногах. Виолы там нет, но есть другие земляки, слезы от разбитого лагеря Вертигорцев, вызвали у него слезы. Он шёл по чётким следам квадроцикла, держась за стволы деревьев. Наконец добрался до цели. В глуши леса, на двух поросших мхом бетонных кольцах, стояла покосившаяся лачуга из тёмного горбыля. Вокруг громоздился хаос из ржавого металлолома и битых механизмов. Под полуразрушенным навесом из рубероида стоял его квадроцикл.
Из окон сочился тусклый свет керосиновой лампы. Доносился хриплый смех и обрывки пьяного хвастовства о лёгкой добыче.
Вергилий замер на опушке, сливаясь со стволом сосны. Глаза анализировали обстановку: два окна, одна дверь. Вдруг за спиной почувствовалось тёплое влажное дыхание. Он резко обернулся. Тощая серая дворняга виляла грязным хвостом и тут же, поскуливая, принялась лизать ему руку. Молча, почти нежно Вергилий погладил пса за ухом.
— Тихо, мальчик… хороший мальчик, — прошептал он непривычно мягко.
Крадучись, он подобрался к дому и укрылся за массивным бетонным кольцом. Там, прислонённый к стене, лежал старый железный лом в бурых пятнах ржавчины. Вергилий бросил быстрый взгляд на квадроцикл: сумки расстёгнуты, пусты. Всё добро внутри. Ключа в замке зажигания не было.
Дверь лачуги со скрипом распахнулась, выбросив прямоугольник света и волну зловонного тепла.
— Щас поссу и вернусь! Пиво не трогать! — рявкнул заплетающийся голос. На пороге, пошатываясь, показался один из грабителей.
К нему тут же подбежала собака.
— А ну отвали, падла! Шкура паршивая! — мужик грубо пнул её в бок. Пёс взвизгнул и отлетел в грязь, поджав хвост.
Вергилий сжал лом. Это был шанс. Пока грабитель справлял нужду, напевая бессвязную песню, Вергилий бесшумно подошёл сзади и с короткого размаха обрушил лом на затылок. Тот рухнул в лужу без звука. На поясе у него висел тяжёлый армейский пистолет. Вергилий снял его — металл был холодным и знакомым.
— Серя, ты где там, а? А то мы щас без тебя всё выпьем, жадюга! — донёсся из дома нетерпеливый голос.
Вергилий проверил обойму, дослал патрон с сухим щелчком и стал подниматься по скрипучим ступеням.
— Идёт, идёт, слышу уже! — прокричали внутри.
Переступив порог, он увидел убогую картину: за грубым столом, освещённым коптящими свечами, сидели двое. В спёртом воздухе висела густая смесь запахов самогона, пота и плесени.
— Ты… ты не Серя! — один из грабителей рванулся к пистолету на поясе.
Выстрел Вергилия оглушил. Пуля ударила грабителю точно в лоб, отшвырнув тело на грязный пол.
Последний выживший вскинул руки. Лицо исказил животный страх, по щекам потекли слёзы.
— Добрый человек! Я… я не хотел! Это всё они, я просто за компанию, ради выпивки! — голос дрожал и срывался на визг.
— Где мои вещи? — голос Вергилия был ровным и холодным. Ствол не дрогнул.
— Вон… вон там, на кровати! Всё там! Мы ещё не делили, честно! — грабитель трясущейся рукой показал в угол, где на тюфяке лежала куча трофеев.
Не отводя пистолета, Вергилий боком подошёл к кровати и быстрыми движениями собрал своё: автомат, кинжал в ножнах, два набитых рюкзака. Затем снова повернулся к дрожащему мужчине.
— Хочешь жить?
— Хочу! Ради всего святого, не убивай! Хочу жить!
— Тогда расскажи всё про то место, где мы встретились. Всё, что видел, что слышал.
— Там… там люди Кабана всех перебили ещё до нас, это были не мы! Клянусь! Мы с братвой последними были, всё что можно — уже обобрали местные барахольщики! — слова полились потоком. — Они там всё вычистили, как саранча! Мы уж потом подобрали, что они за брак сочли…
— Где найти барахольщиков? — Вергилий сделал шаг вперёд.
— В пяти километрах на северо-восток, место называется Хламовск! Тропа есть, вот отсюда пару километров по ней — и ты у ворот! Я тебе всё расскажу, нарисую, только не убивай, прошу!
Вергилий смотрел ему в глаза, оценивая ложь.
— Если соврёшь хоть в чём-то — вернусь и прибью, как пса. Понял?
— Понял! Клянусь матерью, всё правда!
Вергилий убрал пистолет, развернулся и вышел в холод ночи. Сделал три шага.
Сзади послышался крадущийся шорох. Он развернулся, выхватив пистолет, и выстрелил почти не целясь. Пуля ударила третьему грабителю, занесшему кухонный нож, прямо между глаз. Тот рухнул.
Вергилий сел на квадроцикл, вставил ключ, повернул. Двигатель заурчал ровно и мощно. Заряд батареи — наполовину.
Он бросил последний взгляд на безмолвную лачугу, свистнул. Тощая дворняга радостно прыгнула к нему на колени. Вергилий тронул с места, и машина рванула в чёрную пасть ночного леса. Впереди ждала узкая тропа, ведущая к селению барахольщиков, и, он ещё надеялся, к новым зацепкам в поисках Виолы.
Рассвет застал детей в холодном, сыром лагере. Они кутались в тонкие, промозглые куртки.
Первым поднялся Эрик. От ночлега на голой земле ломило всё тело. Собственный голос, прозвучавший чуть громче шёпота, показался ему чужим, хриплым от дыма и долгого молчания.
— Нам нужно уходить, — он будил остальных, и слова повисли в морозном воздухе белым облачком.
Дети встали нехотя. Движения их были скованы холодом. На бледных, испачканных сажей лицах застыла смесь боли, усталости и недосыпа. Черты размылись, осталась только глубокая тень под глазами. Они молча разминали затёкшие пальцы. В этой немой возне не осталось ни капли детской беззаботности.
Потом двинулись сквозь влажные от росы заросли и вскоре промочили ноги по щиколотку.