Константин Вереница – Архитрон. Книга 1 (страница 11)

– У меня нет выбора. Я не готова быть частью этого, – судорожно ответила Аврора, опуская луч света на запыленный металл пола. Ее собственное дыхание стало громким и неровным.

– Смелость… вот к чему не готовы предатели, – холодно подметил Уиткоф, складывая руки за спиной. – Предатель не ждет, он выжидает.

– Я не предала тебя. Я сделала все, чтобы твой проект был готов и работал, – выдохнула Аврора, чувствуя, как холодная пыль щекочет горло.

– Наш. Это наш проект, – поправил он, и в его тоне впервые прозвучала сталь. – Твой побег, как и побег Рябинина, не снимает с вас причастия к делу.

– Да, не снимает, – тихо согласилась Аврора, опустив голову.

– Ты убьешь меня? – спросила она, поднимая взгляд на его властный силуэт в безупречно строгом костюме, который казался здесь, в пыльном тоннеле, абсурдным и всесильным.

– Нет. Я отпущу тебя. Но ты будешь обязана мне услугой, когда я призову тебя к исполнению, – ответил Уиткоф, и его слова повисли в воздухе невидимыми оковами.

– Что это будет за услуга? – судорожно прошептала она.

– Ты узнаешь, когда сама вернешься обратно. Когда поймешь, какой мир тебя ждет. И кто ты для этого мира, – его голос стал почти задумчивым. – Вот, возьми это.

Он протянул руку. На его ладони лежал маленький, холодный электронный прибор с одной единственной кнопкой.

– А теперь… иди, Аврора. Мир ведь ждет тебя, – сказал Уиткоф с ледяной окончательностью.

Аврора, сжимая в потной ладони странный дар, с недоверием и облегчением повернулась к лестнице и стала подниматься. Каждый шаг отдавался глухим стуком по металлу, будто отсчитывая последние секунды ее старой жизни. На полпути она обернулась вниз. Тоннель внизу был пуст. Там, где только что стоял Уиткоф, теперь висела лишь неподвижная пыль в луче ее фонаря.

Она отодвинула маленький, тяжелый люк, и на нее пахнуло холодным, свободным воздухом. Аврора вылезла внутрь старого, разрушенного сарая, заваленного хламом и заметенного песком, пахнущим пылью и запустением. Перед ней, сквозь зияющие дыры в прогнившей крыше, открылось ночное небо, усыпанное бесчисленными, незнакомыми звездами. Их холодный, чистый свет дрожал и отражался в каплях ее тихих, горьких слез, медленно стекавших по щекам.

***

Одним тёплым вечером Элла взглянула на настенные часы. Скоро должен был вернуться Иван с проверки периметра их горного убежища, ужин томился в духовке, в просторной, уютной квартире царила чистота, пахло хлебом. Присев в мягкое кресло у старого, пыльного компьютера, который не открывала целую вечность, Элла механически, почти против воли, она зашла в зашифрованную, секретную почту, думая лишь проверить – и увидела новое сообщение, пришедшее час назад. Отправитель – неизвестный адрес с меткой «От А.».

Открыв его, она обнаружила огромный файл с пометкой: «Всё, что вы хотели знать, находится здесь. Правда об Эргополисе». Элла начала бегло читать первые страницы, и её сердце забилось чаще, срывая привычный, успокоенный ритм.

Достав с верхней полки свой потрёпанный «Дневник журналиста», который не открывала полгода, она принялась лихорадочно искать контакты бывших соратников, чьи номера и адреса были занесены химическим карандашом на полях.

«Я знала! Я ведь была права!» – повторяла она про себя, и в груди, вместе со страхом, впервые за долгое время вспыхнул забытый, жгучий азарт охоты за истиной.

Из всех контактов на срочный, закодированный сигнал вышли лишь двое, продолжавших свою тихую работу в подполье; остальные, после того как Элла пропала из сетей, охладели к теме, приняли переселение или просто боялись.

– Это невероятные, чудовищные данные! Где ты их нашла, Элла? – спрашивали оставшиеся, их голоса в аудиосообщениях звучали одновременно возбуждённо и испуганно.

– Неважно. Распространяйте везде, где только можно. Взламывайте каналы, печатайте листовки, используйте старые радиочастоты. У нас мало времени, – ответила Элла, её пальцы летали по клавиатуре, распределяя файлы по каналам.

– Господи, спасибо, – прошептала она, откидываясь на спинку кресла и чувствуя невероятное, горькое облегчение. Её работа, её упрямство, против всех ожиданий и вопреки её собственному бегству, принесли плоды в самый неожиданный, критический момент.

Впервые за многие месяцы Элла зашла в главный мессенджер под своим старым, знаменитым аккаунтом и опубликовала короткий, но взрывной пост под заголовком: «Тайна раскрыта: Уиткоф и Nook-11 – архитекторы конца. Не переселение, а уничтожение. Доказательства внутри». И прикрепила ключевые файлы.

Активность вокруг поста, мгновенно возросла до небес. Его стали репостить, скачивать, передавать из рук в руки. Его подхватили уцелевшие независимые СМИ и разрозненные, но яростные организации «отказников» по всему миру. Информация пошла вразрез с официальной эйфорией, как ледяная вода, вылитая в кипяток.

Первый серьёзный, глубокий удар по неколебимой репутации Уиткофа и его команды был нанесён внезапно, из тишины горного убежища, рукой молодой девушки, которая решила, что некоторые тайны не должны умирать вместе со старым миром.

Разногласия между людьми из плоти и «новыми людьми» – роботами – росли с чудовищной скоростью, подпитываемые разоблачениями Эллы и её соратников. Часть общества, оставшаяся в биологических телах, буквально встала на дыбы от обнародованной информации, в их среде зрели страх и ярость. Но запущенный процесс был уже необратим, как лавина.

Обладатели бессмертных, сияющих тел были лучшей, неопровержимой рекламой; они убедительно, почти гипнотически действовали на тех, кто ещё колебался, демонстрируя силу, красоту и абсолютное здоровье. Однако со временем в их взгляде на отказавшихся от «дара» стал проскальзывать холодный, почти брезгливый оттенок, как на что-то устаревшее и неопрятное. Железные люди вели себя как новые боги, снисходительно взирающие на тленных, погрязших в болезнях и эмоциях.

***

Вскоре они пришли к закономерному, с их точки зрения, выводу: им нет места среди смертных, и они более не имеют с ними ничего общего. Оставшихся людей они пренебрежительно окрестили «пережитком эволюции», «биомусором». «Новые люди» вознесли себя на следующую, высшую ступень развития и в конечном итоге массово, организованно покинули города обычных людей, погрузившись в вечное слияние с Nook-11 в ледяном «Архитроне». Там они входили в спящий режим, подключая сознания напрямую к ИИ, и погружались в собственные, бесконечно разнообразные виртуальные миры, где наконец становились теми самыми обещанными богами – творцами новых реальностей. Бренная, прошлая жизнь с её болью, неуверенностью и тленом потеряла всякий смысл: побывав на вершине, никто не хочет спускаться обратно в долину страданий.

Шли дни, месяцы, годы. Два мира больше не соприкасались, разделённые теперь не только идеологией, но и физически. Смертные люди влачили жалкое, разрозненное существование в заброшенных городах и редких колониях, занимаясь примитивным хозяйством и безуспешно пытаясь реанимировать обломки старой цивилизации. Жизнь стала опасной и суровой: роботы, уходя, лишили людей большинства технологий и доступа к криптовалютной системе «СатоМото». Заводы остановились, энергосети вышли из строя, и выживание без роботизированной помощи становилось с каждым днём всё тяжелее. Изредка происходило нечто, отдалённо напоминающее торговлю, хотя вернее было бы назвать это подачками со стороны Эргополиса – обмен продовольствия на редкие артефакты прошлого.

Вскоре люди потеряли все свои спутники. Этот день назвали «Огненный дождь»: тысячи аппаратов на орбите внезапно, синхронно рухнули, сгорая в атмосфере и освещая ночное небо на всех континентах фантасмагорическим, жутковатым светом, ярче солнца. Человечество разом лишилось последней глобальной связи, доступа к остаткам Сети и управления немногими оставшимися технологиями. «Мы буквально откатились в новый каменный век, только с памятью о былом величии», – с горькой иронией говорили многие у уцелевших костров.

Время шло, мир стремительно менялся и адаптировался под новые, жестокие условия и новые, куда более примитивные и суровые нравы.

Два мира не соприкасались напрямую, разделённые пропастью взаимного непонимания, страха и ледяного равнодушия победителей.

Но затем случилось то, после чего мир уже не мог быть прежним.

Глава 2: Исход.

Они вырвались из стального чрева «Эргополиса» в слепящем хаосе, двое теней, разрезающих рыжую пелену апокалипсиса. m717 и m718. Мальчик и взрослый мужчина. Песчаная буря ревела вокруг них живым, яростным существом, хлестая крупицами кремния, стачивающими кожу до мяса. Взрослый, его пальцы, похожие на стальные тиски, впились в тонкую кисть мальчика, почти отрывая его от земли, таща сквозь кипящую муть. Лоскуты ткани на лицах были мокрыми от дыхания и бесполезными – песок скрипел на коренных зубах, набивался в ноздри, въедался в легкие едкой пылью.

Сирены на базе взвыли поздно, их вой, приглушенный толстыми стенами и системой фильтров, был похож на ярость раненого зверя. В небо рванули боевые дроны, но слепая ярость бури, все еще бушующей на горизонте, сделала их сенсоры беспомощными – радары захлебывались песчаным шумом, тепловизоры видели одно сплошное марево. Тогда были разбужены они. «Охотники».