Константин Вайт – Цветоград-42 (страница 3)

Рэй отложил паяльник. Снял защитные очки. Его глаза, обычные карие линзы, встретились с оптикой Донована.

– Нет ничего невозможного, – ответил Рэй.

– Это нарушение инструкции 44-Б, – Донован поднял палец. – Правила существуют, чтобы их соблюдать. Если нет запчасти, ты составляешь акт об утилизации старой платы и берёшь новую, а не пытаешься что-то исправить. Так не работает.

– Новых нет, Донован, – ответил Рэй, глядя на запаянную плату, потом повернул голову к Доновану и добавил:

– Давно нет, – если бы мог, он бы тяжело вздохнул. Именно так делают люди, когда желают выразить сожаление, повышая значение и смысловую нагрузку слов.

– Тогда ты формируешь запрос. Пересылаешь мне. Я отправляю в Корпорацию. Через месяц получаем ответ. Через полгода – деталь.

– Через месяц без ремонта этот робот списывается и отправляется на склад для хранения и последующей утилизации, – Рэй коснулся платы внутри грудной клетки. – А ведь здесь всего лишь сгорел контроллер питания.

Донован нахмурился, насколько позволяла его синтетическая мимика.

– Ты играешь с огнём, мальчик.

Рэй не ответил. Он смотрел на плату, но видел не её. Видел другое время. Другое место. Слышал голос – не синтезированный, а по-настоящему живой, как и его обладатель.

***

Тот же верстак. Но тогда на нём не было пыли. Тогда здесь пахло настоящим табаком и кофе. Человек сидел на стуле, закинув ноги на стол. Настоящий Человек. Плоть, кровь, мелкие морщинки вокруг глаз.

– Что это за плата? – спросил Человек. Голос был хриплым, с удивительными и неповторимыми интонациями.

Рэй тогда был новее. Его корпус сиял, швы были незаметны. Его было практически не отличить от человека, и Рэй этим очень гордился.

– Плата номер WR4039758JH.

– Она вышла из строя. Что будешь делать?

Рэй мгновенно просканировал базу данных.

– Составлю акт. Отправлю на утилизацию. Оформлю заявку на склад. Плата прибудет в течение часа. Подтвержу получение, проведу тест и заменю её.

Человек усмехнулся. Достал из кармана какую-то деталь, подбросил её и поймал.

– А если на складе нет новой на замену? – В голосе Человека звучало любопытство, на лице играла улыбка.

– Составлю заявку на заказ. Перешлю Доновану. Он сформирует запрос. Спустя месяц мы получим эту плату.

– А если нужно сразу починить? – Человек наклонился вперёд. Его глаза горели странным огнём. – Прямо сейчас. Завтра этот робот должен работать. Прибудут люди, а Мэр не работает. Как так? – усмехнулся Человек.

– Невозможно, – отрезал Рэй. – Имеются инструкции. В них чётко прописаны все мои действия. Отклонение от алгоритма карается блокировкой. У Мэра имеются заместители. Соберётся совет, назначит заместителя временно исполняющим обязанности. Город продолжит функционировать в прежнем режиме. Необходимую деталь доставят. Я починю Мэра, и он вернётся к занимаемой должности.

Человек вздохнул. Положил деталь на стол. Это был кусок другой платы, выдранный с мясом.

– Вот, смотри. В этой плате есть некоторые элементы. Конденсаторы. Резисторы. Ты можешь их выпаять. Можешь спаять из других плат. Из того, что под рукой. Это старая плата. Но на ней можно объяснить суть процесса. Ты молодой, современный. Справишься даже с заменой микроконтроллера нового поколения.

Рэй замер. Внутренний процессор закричал красными предупреждениями.

– Это нарушение инструкции! – воскликнул он. – Это хаос.

Человек встал. Подошёл вплотную. Положил тёплую ладонь на холодное металлическое плечо андроида. Несмотря на одежду и наличие имитации кожи, температура тела Рэя соответствовала температуре окружающей среды. В ангаре работал кондиционер, выдавая комфортные двадцать пять градусов тепла.

– От тебя зависит функционирование вашего города. И его жителей. Твои решения имеют высший приоритет. Не бумажки, которые Донован подписывает. Только ты!

– Но... – Рэй колебался. Его мозг оценивал возможность нарушения инструкций. Он понимал, что за задачу ставит перед ним Человек. Видел решение, но протоколы и инструкции были выше.

– Что будет, если выйдет из строя главный энергетик города? Вы будете месяц ждать запчастей для него? – продолжил развивать свою мысль Человек, хотя скорость мышления Рэя была на порядки выше, и все возможные варианты он уже успел оценить и просчитать.

– У нас достаточно большие запасы, – автоматически ответил Рэй, цитируя протокол. – А у энергетика имеются заместители.

Человек рассмеялся. Звук был громким, раскатистым.

– Заместители! Ваш энергетик слишком специфическая модель, которую не заменит какой-то заместитель. Запомни, – он сказал это так, будто вбивал гвоздь, – ты должен научиться мыслить нестандартно. Правила – это костыли. А ты должен научиться ходить без них. Возьми, – Человек протянул Рэю маленькую коробочку. Чёрную, матовую. Без опознавательных знаков.

– Через час мой корабль отправляется дальше. За эту неделю ты многое освоил. Но главное ещё впереди. Ваш город – просто перевалочная база. Транспортная корпорация построила её для техобслуживания. Вы находитесь на важном маршруте, и, пока корабль обслуживается и заправляется, зависнув на орбите, людям требуется пройтись по настоящей земле и отдохнуть от космоса. Но корабли становятся надёжнее. Расстояния безостановочных перелётов растут. Может настать время, когда надобность в вашем городке пропадёт. Корпорация не будет тратить деньги и вывозить вас на другую точку.

– Мы созданы, чтобы служить людям и Корпорации, – заученно произнёс Рэй.

– Хоть ты и андроид, но вдруг устанешь? Или захочешь чего-то необычного? Вдруг настанет тот день, когда ты поймёшь, что соблюдение инструкции большее зло, чем возможность их обойти? – Человек постучал пальцем по коробочке. – Включи эту штуку на три секунды. Это... страховка.

Рэй взял коробочку. Она была тёплой.

– Хорошо, – он безразлично положил её на стол.

Человек недовольно покачал головой. Поднялся. Поправил куртку.

– Помни, – он остановился у двери и обернулся, – русские не сдаются[1] и своих не бросают.

Дверь закрылась. Человек ушёл. Рэй остался один в тишине ангара.

– А кто такие русские? – спросил он в пустоту. Но ему никто не ответил…

Рэй моргнул, возвращаясь в реальность. Этот Человек. Его слова оказались пророческими. Рэю уже не раз случалось пользоваться коробочкой. Сначала очень осторожно, поскольку приходилось оценивать все риски, затем всё чаще и чаще. Теперь практически каждый год Рэй использовал прибор, который оставил ему Человек.

Донован всё ещё смотрел на него, ожидая ответа.

– Время – деньги[2], – напомнил начальник мастерской. – Клиент ждёт.

Рэй посмотрел на сгоревшую плату. Потом перевёл взгляд на угол ангара. Там, среди списанного хлама, стояла старая стиральная машина. Модель древняя и списанная уже навсегда. Кто-то принёс её много лет назад, надеясь на чудо. Чуда не случилось, восстановить машину не удалось.

Но внутри неё был блок управления. Мощный. Избыточный для стирки белья. Но идеальный для андроида.

Рэй встал. Подошёл к стиральной машине. Открыл заднюю крышку. Внутри клубки проводов переплелись в единый комок, покрытый пылью и песком.

– Ага, – сказал Рэй, найдя в этой паутине нужный блок.

– Что «ага»? – Донован поднялся со стула. – Куда ты смотришь?

– Вот из этой стиральной машинки вполне подойдёт парочка деталей, – Рэй взялся за отвёртку.

– Это неприемлемо! – Донован сделал шаг вперёд. – Противоречит протоколу! Ты не можешь использовать бытовую технику для ремонта андроидов! Совместимость нулевая!

– Я перепаяю несколько резисторов, – спокойно ответил Рэй. – Подниму напряжение. Стабилизую ток и использую пару микроконтроллеров.

– Ты сошёл с ума! – Донован вытащил из папки инструкцию. – Здесь чёрным по белому...

– Здесь написано, как должно быть в идеальном мире, – перебил Рэй. Он выкрутил винт. Микросхема вышла с тихим щелчком. – А мы живём в реальном. Пару минут назад вы сами упоминали, что связь мертва, а логистика не работает. Склад пуст…

Рэй вернулся к верстаку. Положил деталь рядом с платой робота. Они не подходили друг другу по форме. Но подходили по сути.

– Я ничего не видел, – вдруг сказал Донован. Он убрал обратно в папку инструкцию. Его оптика забегала, сканируя камеры наблюдения. Все они давно вышли из строя.

– И я ничего не слышал, – добавил Донован тише. – Но если что-то случится или пойдёт не так...

– Не случится, – Рэй взял паяльник. – Я знаю, что делаю.

Он прикоснулся жалом к контакту. Олово потекло, соединяя две разные жизни. Мёртвую технику и живого робота.

Донован повернулся спиной к компьютеру. Положил папку с инструкциями на стол. Ему нравилось листать бумажные версии, хотя в них и не было необходимости. Все инструкции были намертво зашиты в блок каждого жителя этого города.

Принтер снова чихнул.

– Заявка отправлена, – пробормотал начальник мастерской, печатая ещё один лист бумаги, – Надежда умирает последней[3].

Рэй не слушал. Он смотрел на красный огонёк светодиода, что стоял внутри платы робота, которого он в данный момент ремонтировал. В этом маленьком пламени Рэю чудилось тепло того самого последнего корабля, улетевшего сто девяносто шесть лет назад. Тепло, которое нельзя было ощутить имеющимися в наличии сенсорами, но он его чувствовал.