Константин Шахматов – Поющие в преисподней. Рассказы (страница 3)
И дядька Григорий рассказал племяннику в двух словах, как найти старую ведьму.
– Как войдешь в лес, никуда не сворачивай, – говорил он в самое ухо племяннику, – Там тропинка имеется, по которой все наши туда и сюда к Авдеишне шастают. Потом, версты через две, поворот будет. Там еще елка такая растет, с кручёным стволом, сам увидишь. От нее еще сколько-то. На полянке, за зарослями орешника, избушка стоит. Вот в ней-то и обитает старуха Фезалиха…
Запомнив едва половину из сказанного, Митя попросил родственника разбудить его завтра пораньше.
– Хорошо, – ответил Григорий, и повел Дмитрия в отведенную комнату.
– Только ты, это, – добавил он, – Если к бабке пойдешь, то деньги с собой не носи, дома оставь. Мало ли.
– Деньги в банке.
– Ну, – почесал макушку Григорий, – тогда все понятно.
Устроившись на скрипучей кровати, Митя долго не мог уснуть, и ворочался с боку на бок. Как только он смыкал веки, так виделась ему старая ведьма, колдующая над большим кипящим котлом; и зеленоглазая скромница-внучка, помогающая бабуле в ее темных делишках. Мария, по приказу старухи, бесстрашно бросала в кипящее варево то огромную серую жабу, то пищащую и трепыхающуюся летучую мышь. А в какой-то момент, Дмитрий даже увидел себя, участвующим в этом безобразнейшем действе. Вот он сидит на полу, связанный, с кляпом во рту, и ждет своей участи. К нему подходит Мария, отсекает ножом левое ухо, и бросает в котел. Вот тебе, бабушка, недостающая часть, – говорит она ведьме. Старуха смеется, и кричит ей в ответ: Нет, этого мало! А поддай-ка еще!
Тогда девушка наклоняется, и отрезает ему и второе…
***
Проснувшись ни свет, ни заря, и быстро одевшись, Дмитрий поспешил выйти из дома. Все домочадцы, кажется, спали, а дядька Григорий – тем более. Даже пес у ворот, лениво похрапывал и подергивал лапами. Осторожно прокравшись к калитке, студент выскочил на мирно спящую улицу. Собака лишь нехотя тявкнула.
Дмитрий направился в сторону леса. В какой стороне располагался сей лес, он видел еще вчера, с верхней палубы парохода.
Итак, город Михайловское был не велик. Две сотни дворов, две церкви, да пароходная пристань. Чего было много, так это мелочных лавок. Располагались они почти в каждом доме. С цветастыми вывесками, обещавшими покупателю то «хорошия ткани», то «скобяныя изделия». Но задержался Митя только возле одной, с надписью «чай булки с маком», потому что не завтракал. Жаль, что открывалась она только в девять.
Через пятнадцать минут студент вышел за черту города, которая была обозначена полосатым почтовым столбом с номером «112». Где-то на горизонте, на расстоянии полутора верст, маячила ему зеленой полоской окраина далекого леса. Митя сунул руку в карман, и достал аккуратно сложенную записку. Развернул, и прочел еще раз. Ровным девичьим почерком в ней значились два странных слова: ПОМОГИ МНЕ!
Увы, как не хотел Дмитрий идти в темный лес, а придется. Не сказать, чтобы он с первого взгляда влюбился в девчонку, просто редко кому отказывал в помощи.
***
Ближе к полудню Митя вышел к заветной полянке. Найти ее оказалось не таким простым делом. Он чуть было не заблудился, петляя по той самой тропе, подсказанной ему добрым дядюшкой. Да и само расстояние от города до избушки оказалось намного больше, чем он вначале предполагал.
Бревенчатая изба под соломенной крышей, пара сарайчиков, высоченный журавль у колодца. Даже изгороди не наблюдалось. Постояв какое-то время на почтительном расстоянии, студент отломал от орешника веточку, и пошел в сторону дома. Хоть не с пустыми руками, – подбадривал он себя, – Будет чем отмахнуться.
Мария, одетая в простенький сарафан, сидела на лавочке возле окна, и перебирала какие-то крупы. Найдя порченное зерно, откидывала его, остальные же, осторожно пересыпала из ладошки в берестяной жбан, зажатый у неё меж коленей.
– Здравствуйте, Машенька, – поздоровался Митя.
Девушка вздрогнула. Её бледные щеки на краткий миг вспыхнули еле заметным румянцем. Неожиданный гость подошел к ней вплотную.
– Здравствуйте…
Глядя на девушку, Дмитрий, в который уж раз испытал на себе действие магнетизма. Девичье смущение неизвестно куда улетучилось, и Машенька смело смотрела ему в глаза, отчего от напускной важности Дмитрия не осталось и следа.
– Марфа Авдеишна дома? – спросил на всякий случай студент.
Он не боялся грозной старухи, однако при ее нахождении здесь, содержание записки теряло бы всякий смысл.
– Нет.
Девушка отряхнула ладони, и поставила жбан на завалинку.
– В соседнюю деревню уехала.
– Очень кстати.
– Да, уж. У бабушки много знакомых. И в окрестных деревнях, и в Михайловском. Дня не пройдет, чтобы кому-нибудь её помощь не требовалась. То одни господа бричку пришлют, то другие… А я одна, на хозяйстве.
– Понятно, – Митя стегнул тонкой веткой себе по ботинку.
Он не знал, как продолжить, поэтому Маша взяла процесс общения в свои руки.
– А давайте-ка отойдем, – девушка повела глазками в сторону, – Иначе нас со всех сторон видно. Вдруг чего.
– Ла-адно, – запнувшись на полуслове, согласился студент.
Они сидели под самодельным навесом, исполняющим роль летней кухни, где все было заставлено разной посудой. Закопченными котелками, корытами, деревянными поварешками. Очевидно, все этой утварью пользовались в хозяйстве, например, для кормежки скотины. Живя в городе, Дмитрий был мало знаком с деревенским укладом, поэтому все увиденное воспринимал с особенным интересом.
– Вы записку прочли?
– Да, конечно.
Студент высунул из кармана край уже измятой бумажки.
– Кого я должен спасти?
Девушка на секунду задумалась, тронув пальцами драгоценное зеркальце на груди.
– Не знаю, как и сказать вам…
– Если вам угрожает опасность, говорите всю правду.
– Бабушка хочет избавиться от меня, – через силу выдала Машенька.
– Выдать замуж, или продать?
– Да. Говорит, что скоро помрет, а я у нее одна на всем белом свете.
– Точно?
Митя посмотрел на девушку испытующе.
– А родители ваши где? Дали б им знать, они бы забрали.
Маша пожала худенькими плечами.
– Родителей я не знаю. Сирота я, так Авдеишна говорила.
– А сама-то как думаешь?
Студент незаметно перешел в разговоре с Марией на «ты».
– Наверное. Сколько помню себя, я всегда с бабушкой. Здесь, в лесу. С чужими людьми общаться мне запрещалось, а кроме Михайловского я нигде не бывала.
– И что ты от меня хочешь?
– …Должен приехать очередной покупатель, и если предложит хорошую цену, то заберет… себе на потеху, – Маша всплакнула, – А может в город большой увезет, заставит работать. Но я не хочу.
– Вот оно что.
И действительно, кто бы захотел, чтобы его продали в настоящее рабство.
– Да, …поэтому я написала записку. Вы, Митя, мне еще с первого раза понравились. Я хороших людей издалека вижу.
Дмитрий усмехнулся одними губами.
– Вот как?!
А еще, Митя почувствовал себя очень неловко. Вместо того, чтобы посочувствовать бедной Марии, он пытал ее злыми вопросами.
– Вы мне поможете? – спросила она.
– Хм, – произнес неопределенно студент, – По правде сказать, даже не представляю, как это сделать.
Девушка опустила голову, плечи дрогнули.
– А давайте-ка прогуляемся, – спохватился студент, – Вы покажете мне свое лесное хозяйство, а я в это время подумаю.